Павел Крапчитов – Третий глаз (страница 3)
— Нет, — ответил Терасус.
До Академии, где он преподавал, было рукой подать.
«Утро отличное. Пройдусь пешком», — решил он.
Глава 2. Тени прошлого
Первый магистр, Марий Оресхатус, он же ректор магической Академии, задумчиво сидел за своим рабочим столом и рассматривал накопившиеся за его отсутствие бумаги.
«Что это такое?! — про себя возмущался он. — Неужели мне всё это придётся разбирать самому».
Вид заваленного бумагами стола изрядно испортил ректору настроение. С этим надо было что-то делать.
Взгляд упал на колокольчик, почти невидимый из-за бумаг. Ректор дотянулся до него и позвонил. Тратить накопленный эфир на ментальный вызов секретарши он не хотел.
— Вызывали, господин ректор?
Вошедшая в кабинет секретарша Леру была хороша. Высокая, стройная, светловолосая, словно эльфийка. Её немаленькая грудь всегда приковывала внимание мужчин. Посмотрел на эту часть тела вошедшей и магистр, из-за чего его настроение ещё больше испортилось. Неужели и он, как все?!
— Леру! — воскликнул он. — Что за кипа документов на моём столе?!
— По вашему приказу, господин ректор.
— Что?!
— Перед поездкой вы приказали все документы, подписанные Вторым магистром в ваше отсутствие, складывать вам на стол.
— И что?! Он столько всего подписал?!
— Да, — Леру пожала плечами, отчего её грудь слегка колыхнулась, чем вновь привлекла внимание ректора.
— Я понял, — сказал хозяин кабинета и стал разбирать документы. — Свободна.
Поездка, из которой он только что вернулся, оказалась удачной. Ректор Академии был в составе посольства, отправленного в Эльфийский лес для обсуждения и, возможно, подписания мирного договора с эльфами. Сама война де-факто закончилась ещё год назад. Ни одна из сторон не добилась победы, хотя и громогласно объявила о ней. Официально считалось, что эльфы собирались напасть на королевство, а король Леонардин Седьмой нанёс упреждающий удар. Неофициально — один из эльфийских принцев был замечен в спальне королевы. Эльф ускользнул. За ним бросились вдогонку. Произошла какая-то стычка между свитой принца и погоней. А потом всё так быстро закрутилось, что никто даже не успел моргнуть, как обе стороны объявили друг другу войну.
«И в результате почти треть наших боевых магов погибла», — подытожил Первый магистр. Сколько погибло простых воинов, никого не волновало.
Сам он изначально был против военных действий. Эльфийский лес занимал большие пространства, которые тянулись от пограничной реки Неру до самых Диких гор. Но победа над эльфами ничего не давала королевству. Ну, вышли бы к Диким горам? Что дальше?
С точки зрения ректора, стоило бы взглянуть в другую сторону, где располагалось государство огнепоклонников. Их бородатые купцы сейчас занимали чуть ли не треть всех лавок в городах королевства. И неудивительно: огнепоклонники были отменными ремесленниками, а ещё их корабли ходили к далёким берегам по волнам Южного моря и привозили диковинные товары: специи, шкуры, драгоценные камни, перья невиданных птиц.
«А ещё много того, что они никому не показывают», — подумал про себя ректор.
Он был уверен, что в землях за Южным морем нашлось бы много полезного для магов королевства. Вот к примеру, эльфы не маги, но используют манну, что дают их деревья, для создания артефактов. Почти в каждом зажиточном доме королевства Леонардинов есть какая-нибудь бытовая штучка эльфийского происхождения. Да, конечно, поделки эльфов отбирают часть дохода у магов, но зато сами маги получают чудесные эльфийские накопители эфирной энергии. Держишь такой артефакт при себе и всегда уверен, что силы тебя не оставят в трудную минуту.
Ректор машинально погладил золотой медальон, который висел у него на груди. Если бы на него сейчас совершил нападение десяток наёмных убийц, то он выплеснул бы на них волну холода, превратив нападавших в глыбы льда. На это пришлось бы потратить все свои силы и остаться беззащитным перед возможным новым нападением. Но… но у него есть медальон, который он сжал бы в ладони, и его силы тотчас бы восстановились.
«Только ради этого стоило бы примириться с эльфами», — сказал про себя ректор.
Но мир, наконец, восстановлен, и артефакты с запасом эфирной энергии скоро начнут появляться у всех магов королевства.
В столицу их посольство вернулось вместе с посланниками эльфов. Среди них был принц, сын верховного жреца Эльфийского леса. Предполагалось, что он обручится с одной из дочерей короля Леонардина Седьмого. А через год, если не произойдёт ничего неожиданного, будет их свадьба, которая закрепит мир между королевством Леонардинов и Эльфийским лесом.
Успех миссии, в котором имелась и его заслуга, должен был настроить ректора на позитивный лад. Но, как всегда, мешали мелочи.
«А Второй магистр — это мелочи? — спросил он себя. — Пока это мелочи, но потом глядишь…»
Ректор задумался.
Его заместитель не был умным человеком, оттого, наверное, так открыто пользовался любой возможностью показать, что может легко заменить Первого магистра на посту ректора Академии.
Вот и сейчас, за время его отсутствия, этот выскочка умудрился подписать кучу документов. Большинство из них — мало значимые хозяйственные бумаги, но… Первый магистр представил, как его конкурент гордо выводил своё имя под документами, где должна была быть его подпись.
«Неумеха», — подумал про себя ректор.
Сам он никогда не брался за ручку. Просматривал документ, а потом моргал глазами, что означало «хорошо». Или пожимал плечами, что читалось как «ну, ладно, так и быть». Или даже поджимал губы — «первый и последний раз». Магический эфир точно распознавал намерения Первого магистра, и в нужном месте документа появлялась его подпись.
Но хозяйственные документы были давно отодвинуты в сторону. Сейчас перед ректором лежал приказ об отчислении студента второго курса. Причина — дисциплинарное нарушение. Степень нарушения — высокая. Суть нарушения — неоднократная игра в карты. Успеваемость — средняя. Магические способности — ниже среднего. Имя студента — арх Алехандр Дорвар. Заключение — отчислить с выплатой остатка взноса за обучение.
— Хм, — вслух произнёс ректор.
Он сделал несколько круговых движений пальцем в воздухе. В этот раз он не стал пользоваться колокольчиком.
В комнату вошла Леру.
— Где у нас Брухо?
— Ведёт занятия у третьего курса, — не задумываясь, ответила секретарша.
— Как освободится, — сказал ректор. — Пусть сразу же подойдёт ко мне.
С этим отчислением стоило разобраться прямо сейчас. Он понимал, что текущие дела уже скоро накроют его с головой, и завтра он может просто не вспомнить про этот случай. А в нём было ещё что-то, что ректор пока не мог понять.
Дело в том, что он знал в своё время некого арха Дорвара. Тогда Первый магистр был ещё простым преподавателем в Академии, а этот Дорвар — студентом. Обычным студентом со средними способностями, но его отличала рассудительность и основательность. Так, например, все заклятия он делал почти в два раза медленнее, чем остальные.
— Почему отстаёшь? — как-то спросил его будущий ректор. — Плохо запоминается последовательность витков?
— Нет, — простодушно ответил студент. — Просто я каждый раз делаю проверку.
«Проверку, значит?» — подумал про себя тогда магистр.
И вот такой рассудительный арх посылает в Академию своего сына со слабыми магическими способностями. А годовой взнос за обучение, наверное, равняется доходу его баронства за год. Ну, или половине дохода, если дела идут очень успешно. Но это всё равно много, а цель не понятна. Хорошего мага из сына не получится. Было бы правильнее отправить его в военное училище. И дешевле, и толку больше.
«Что-то у тебя было на уме, — подумал ректор. — Придёт Брухо, поручу ему разобраться. Пусть у него голова болит».
***
Брухо, помощник ректора, не был архом, а потому не любил покидать территорию магической Академии. Здесь располагались учебные корпуса, здания с квартирами преподавателей, кампусы студентов, огромный стадион и не менее огромные подземные помещения, где находились лаборатории и учебные полигоны. А ещё имелись столовая для всех, ресторан и два кафе для тех, кто хотел поесть чего-то особенного, бытовой комбинат с баней и прачечной и множество других мелких построек хозяйственного назначения.
Территория Академии была отделена от внешнего мира высокой кованой оградой. Но железо являлось лишь одной из преград. Магические заклятия надёжно перекрывали вход любому, кто осмелился бы коснуться завитков, украшающих ограду. А ещё у каждого, кто имел право находиться в Академии, на одежде имелась небольшая нашивка: орёл, держащий в руках книгу. Нашивка светилась магическим огнём. Чем он ярче, тем выше положение его владельца в Академии. Чужак, который бы сумел преодолеть ограду и её магические заклятия, тут же бы выдал себя. Без эмблемы и её свечения он был бы словно белая ворона в стае своих чёрных подруг.
Всё это делало Академию если не отдельным государством, то отдельным миром со своими жителями, привычками и обычаями. И этот мир давно стал родным домом для Брухо. В этом «доме» он был уважаемым жителем. Мантия преподавателя и знак помощника ректора позволяли ему ходить по «землям» Академии с поднятой головой, а встречные старались уступать ему дорогу.