Павел Крапчитов – Третий глаз (страница 1)
Павел Крапчитов
Третий глаз
Глава 1. Пленница
Девушка лежала на металлическом столе. В одежде. Даже шнуровка на ботинках с высоким голенищем осталась нетронутой, а концы шнурков были по-прежнему аккуратно завязаны на бантик.
«Всё ещё впереди», — подумал стоящий перед ней мужчина.
Руки, ноги, голова пленницы были плотно прикованы к столу кожаными ремнями, полностью обездвиживая тело. Полоса кожаных оков, проходившая по лбу девушки, придавала ей какой-то особенный вид.
«Как у селянок», — подумал мужчина.
Те женщины-крестьянки, которых довелось видеть ему, повязывали во время работы лоб какой-нибудь тесёмкой. То ли для того, чтобы волосы не попадали на глаза, то ли для того, чтобы служить преградой для капель пота.
В глазах лежащей на столе девушки полыхал страх.
«Это хорошо», — подумал мужчина и закрыл глаза.
Так легче было настроиться на внутреннее магическое зрение. И сразу со стороны подопытной к нему понеслись разнообразные картинки девичьей жизни: её мечты, надежды, переживания… Страх, который испытывала их владелица, делал эти образы чёткими и почти осязаемыми.
«Не то, не то», — отмахнулся мужчина, и картинки исчезли.
Перед его внутренним взором осталось только пульсирующее в такт сердцу сознание пленницы. Мутное, как запотевшее во время дождя окно.
«Это мы поправим», — подумал мужчина.
Он был опытным магом, но не только. Так получилось, что он научился видеть внутреннюю сущность человека: его мысли, страхи, желания. Утерянная способность древних и вдобавок оказавшаяся под запретом из-за глупых опасений Духовных наставников. Они, видите ли, посчитали, что маги-менталисты могли предвидеть.
«Это неправильно! — посчитали Духовники. — Это привнесёт в мир хаос, нарушит заведённый порядок».
«Хитрецы, — подумал маг. — Вы просто не хотели, чтобы кто-то увидел ваши настоящие мысли».
Но запретный плод — сладок. Десятки магов по всему королевству Леонардинов пытались развить в себе ментальные способности. Их наказывали, лишали званий, отправляли на общественные работы, но то тут, то там уличали какого-нибудь бедолагу в противоправном стремлении проникнуть в мысли других.
Дальше — больше. Кто-то пустил слух, что азартные игры могут развить способности менталиста. Среди магов, особенно студентов магической Академии, началось повальное увлечение игрой в карты. Если раньше игра, привезённая торговцами Южных морей, была просто развлечением, то теперь она приобрела некое сакральное значение. В карты уже не играли, а священнодействовали. Таких магов, всё ещё стоящий с закрытыми глазами перед распростёртой на столе девушкой, больше всего ненавидел.
«Ради чего? — в который раз спросил он себя. — Чтобы просто залезть в чужую голову? Это же… как подсматривать в замочную скважину… Ненавижу!»
В руках мага появился маленький блестящий медицинский нож. Глаза девушки, которые и без того были широко раскрыты, стали ещё больше. Но мага по-прежнему занимало лишь мутное девичье сознание. Усилившийся страх слегка смахнул с него пелену. Стали заметны две области: большая светлая и маленькая тёмная.
«Ну да, — усмехнулся маг. — Не успела ещё нагрешить».
Края областей были всё ещё размыты. Тогда мужчина положил на стол нож и закатал рукав своей левой руки. По внешней стороне предплечья проходила ровная, местами кровоточащая рана. Маг снова взял нож и резко провёл лезвием по руке, сдирая корочку незажившей раны. В голове полыхнуло болью, на пол потекла кровь, но зато его сознание обострилось, и картинка в голове стала чётче.
Теперь он хорошо видел границы светлой и тёмной областей. Извилистые, словно русло реки, видимое с высоты птичьего полёта, границы делили внутреннюю сущность девушки на хорошее и плохое, доброе и порочное.
«Ни одной ровной линии, — с досадой подумал маг. — Как же это будет трудно остановить!»
Остановить надо было тёмное, не дать ему разрастаться. Заковать зло, которое увеличивается в каждом человеке с годами, в надёжные границы. Ведь зло не приходит со стороны. Оно прорастает из самого человека. Поставь на пути тьмы непреодолимую преграду, и мир вокруг изменится. Исчезнут обман, убийства, прочие преступления.
«И всё благодаря мне, — улыбнулся маг. — И к моему памятнику каждый день люди будут приносить свежие цветы».
— Ингибус кратос порфириус, — громким голосом заговорил он, сознание девушки вздрогнуло, а из её рта вырвался крик.
«Да, да, дорогуша, — подумал маг. — Без боли не бывает движения вперёд. Я воздвигну стену вокруг темноты в твоей душе, и ты станешь лучше».
— Ингибус кратос порфириус омниус, — неслись слова из некогда обретённой магом книги. — Омниус види вогус…
***
Прошёл час. Маг устало опустился на стул, стоящий у одной из стен комнаты, где происходил эксперимент. Девушка на столе лежала без чувств.
«Завтра очнётся, — подумал маг. — А я сделал всё, что мог».
Прошлый раз воздвигнутая им ментальная стена на границе с тёмным продержалась три дня.
«На день больше, — подсчитал маг. — То ли моя сила растёт, то ли сущность девушки старается».
Но достигнутый успех омрачало одно обстоятельство. После каждого такого эксперимента, когда ментальная стена исчезала, тёмная область немного, но увеличивалась. Почему? Этот вопрос иногда возникал в голове у мага, но быстро исчезал. Какая разница?! Ещё немного, и он научится устанавливать преграду между светлым и тёмным, которую тьме не перешагнуть. И тогда зло будет побеждено.
Экспериментатор встал со стула, поднялся по винтовой лестнице, посмотрел сверху вниз на лежащую на столе девушку, под которой образовалось мокрое пятно. Мужчина скривился и покинул лабораторию.
***
За дверью в лабораторию оказался кабинет. Настоящий кабинет учёного-мага. Большой стол под зелёным сукном, тяжёлые кожаные кресла и полки с книгами вдоль стен. Под одну из таких полок была замаскирована дверь в подвал, в лабораторию. На одной из стен, где имелось свободное место от книг, в рамочке за стеклом висела грамота: «Магу-доценту Виго Терасусу в знак подтверждения звания „Магистр“».
В щели не до конца задёрнутых штор пробивались утренние лучи.
«Через пару часов начнутся занятия в Академии, — подумал хозяин кабинета. — Надо быть бодрым и свежим».
Он взял со стола колокольчик и позвонил.
— Доброе утро, господин магистр, — в кабинет зашёл пожилой, очень худой слуга с корявым шрамом на лбу.
— Сделай напиток и принеси в столовую.
— Хорошо, господин магистр.
— Приберись там, — маг чуть повёл головой в сторону замаскированной двери в лабораторию. — И… объект мне ещё будет нужен, понял?
— Да, господин, — улыбнулся человек со шрамом, но в его глазах было сожаление.
Когда слуга ушёл, Терасус ключом открыл ящик стола и достал книгу. Вернее, часть книги. Её корешок был разорван сверху вниз, словно кто-то взял книгу за переплётные крышки и рванул в разные стороны. Магу за столом досталась часть книги с лицевой обложкой.
«Менталист ист вист, — прочёл надпись на обложке Терасус. — Когда-то всё с этого и началось».
Затем маг пробежался глазами по тексту на последней странице половинки книги, поморщился, когда прочёл оборванное на середине предложение, и убрал книгу обратно в стол.
«Ладно, — сказал он сам себе. — На сегодня хватит. Займусь другими делами».
Терасус поднялся из-за стола и отправился в столовую. Пара поворотов, коридор — и он оказался в другой комнате, только вот мысли в голове остались прежними.
***
В студенческие годы у Виго Терасуса был приятель Рэй Нирольф. Вместе учились в магической Академии, вместе ухаживали за двумя девицами-однокашницами.
— Пусть сами выберут, — предложил как-то Рэй, имея в виду их подружек, Агнес и Виолу. — А то ещё поссоримся. Ладно?
— Ладно, — согласился Виго.
Соревноваться с жизнерадостным, всегда готовым сказать какую-нибудь шутку приятелем ему было явно не под силу. Поэтому предложение выглядело по-настоящему товарищеским. Только… только смущало, что и Агнес, и Виола при встречах широко улыбались Рэю, а в сторону Виго смотрели редко.
— Ты бы лучше про учёбу больше думал, — сказал Терасус, чтобы хоть в чём-то упрекнуть приятеля.
Учёба — не девушки. В ней Рэй сильно проигрывал своему товарищу. Но на слова Виго его однокашник только усмехнулся.
— Есть дела поважней, — с серьёзным видом сказал он. — Пошли, покажу.
Тогда они пришли в дом Рэя.
«Живут же люди!» — подумал Терасус, заходя в дом к другу. Двухэтажное здание, снаружи выглядевшее небольшим, содержало в себе массу комнат. Лестницы в этом доме казались широченными, а окна — громадными.
«Не чета моей каморке», — подумал Виго.
Он снимал тогда небольшую мансарду на краю города. В ней хватало места лишь для кровати и стола со стулом. Выпрямиться в полный рост он мог только в центре комнаты.
Комната, в которую привёл его приятель, выглядела как кабинет какого-то учёного.