Павел Крапчитов – На 127-й странице. Часть 2 (страница 9)

«Хорошие у них тут сельские гостиницы», — подумала Ева.

Их уже заметили. Подбежал мальчишка и открыл кованые ворота. Экипаж, не останавливаясь, подъехал к высокому крыльцу. Из дома вышел средних лет мужчина. Слегка поклонился:

— Рад вас приветствовать, граф. Прикажете накрывать на стол?

«А, может быть, Луи всё же не врёт?» — подумала Ева.

Ей вдруг очень захотелось, чтобы всё это оказалось правдой.

***

Всё оказалось правдой.

Уже два дня Ева жила в доме Луи де Бриёма. У неё была отдельная комната на втором этаже. Ели они в большой столовой, гуляли по окрестностям, заходили в деревню, поднимались на замковый холм, с которого был уже виден океан. А ещё в доме была большая библиотека. Правда, книги были на французском и немецком языках, но Ева с удовольствием разглядывала картинки в них.

Сейчас они с Луи сидели за обеденным столом и пили принесённый слугой кофе.

— Ева, — сказал Луи. — Тебе хорошо? Ты не скучаешь?

— Ну что ты, Луи, — ответила Ева. — Эти булочки с джемом просто прелесть!

Молодой человек вытаращил глаза, и Ева поспешила его успокоить:

— Я пошутила, Луи, — сказала она. — Мне у тебя очень нравится. Мне никогда ещё в жизни не было так хорошо.

— Ева, — начал он. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь…

— Луи, — остановила его Ева. — Не обижайся. Дай мне ещё немного времени.

Её голос был таким ласковым, а её лицо таким милым! Луи понял, что он готов повторять свой вопрос снова и снова только ради того, чтобы снова это услышать и увидеть.

— Луи, — выражение лица Евы переменилось. Ну не могла она всё время быть пай-девочкой. — Я хочу узнать о тебе побольше.

— Я не против, — сказал тот.

— Ты знаешь, в газете меня всё время отправляли брать интервью. И меня хвалили, — похвасталась Ева. — Сейчас я у тебя буду брать интервью.

Ева погрозила собеседнику пальчиком.

— Я выясню всю твою подноготную. Тебе ничего не удастся скрыть от ведущего репортёра «Нью-Йорк пост»!

— Я готов, — на лице молодого человека была счастливая улыбка. Эта игра ему нравилась.

— Если будешь отвечать правдиво, я, может быть, разрешу тебе меня поцеловать, — тоже улыбаясь, сказала Ева. — Я за своим блокнотом. Жди меня.

В своей комнате она открыла сумку, достала блокнот и карандаш.

— Ну, держись, Луи! — вслух сказала она.

— Добрый день, мисс Полански, — раздался мужской голос за её спиной.

— Ах, — сказала Ева и села на удачно оказавшийся рядом с ней стул.

***

На подоконнике открытого окна стоял мужчина средних лет с совершенно непримечательным лицом. Если судить по одежде, то Ева сказала бы, что это был банковский клерк. Банковский клерк, который несколько дней трясся в поезде, а теперь через окно забрался в её комнату, чтобы… Чтобы что?

— Что вам нужно, месье? — спросила Ева.

— Не бойтесь меня, мисс Полански, — вместо ответа сказал мужчина. — Я ваш друг.

Он достал бумажник, а из бумажника — причудливо разрезанную пополам долларовую купюру.

— У вас должна быть вторая половинка, — сказал мужчина.

«Как это было давно?» — подумала Ева.

В мыслях она уже распрощалась и со своим путешествием, и со своей работой в газете, и тем более она и думать забыла, что ей там говорил главный редактор, отправляя в путь.

— Да, да, — сказала Ева. — У меня где-то была такая же. Я вам верю. Вы от Джозефа?

— Да, — подтвердил мужчина. — Вы позволите мне слезть с подоконника?

Ева кивнула.

Мужчина прикрыл окно, но остался стоять рядом с ним.

— Мисс Полански, — снова заговорил он. — О вас уже беспокоятся.

— С чего бы это? — к Еве уже вернулось самообладание. — У меня всё хорошо.

— Не все так считают, — сказал мужчина и протянул ей какую-то газету. — Посмотрите на это.

Он положил газету на небольшой столик, который стоял у стула, на который так удачно приземлилась Ева.

Газета была слегка помята. Видно, мужчина носил её сложенной в кармане. Газета называлась «Пресс» и была достаточно свежей — на ней стояла позавчерашняя дата. Текст был на французском, и вчитываться в него Ева не стала. Не знала она французского. Но это и не нужно было. Смысл статьи, размещённой на первой полосе, был понятен и без перевода. Обо всём говорила фотография, как видно, утонувшей женщины, внизу которой стояла подпись. А в подписи Ева разобрала своё имя «Ева Полански».

— Они что, все с ума сошли? — воскликнула Ева.

— Журналисты ожидали вас на вокзале в Кале, но поезд в Бриндизи ушёл без вас. Они так расстроились, что пошли вас искать по берегу и нашли.

— Но я не утонула!

— Я рад, мисс Полански, — сказал мужчина.

— Но что вы собираетесь делать?

— Дам опровержение! Что можно ещё тут сделать?

— Я не об этом, мисс Полански, — сказал мужчина. — Когда вы собираетесь продолжить своё путешествие?

Ева полностью пришла в себя. Отчасти этому помогла дурацкая статья в газете. Она встала, подошла к двери и прикрыла её.

— Понимаете… как кстати вас зовут?

— Макс, Макс Хофер.

— Понимаете, Макс, скорее всего, я уже никуда не поеду, — сказала Ева.

— Почему?

— А зачем, Макс?

— Не знаю, — мужчина пожал плечами. — Так, наверное, вы зарабатываете на жизнь.

— На жалкую жизнь, Макс, — с горечью сказала Ева. — А сейчас у меня есть шанс всё изменить.

— Посмотрите, Макс, — сказала она. — Я живу в прекрасном доме, ем вкусную еду, рядом со мной человек, который обожает меня и готов на большее. Зачем мне ехать куда-то от этого? Что мне это даст? Да от одной только морской болезни я чуть не умерла! Ради чего мне терпеть эти страдания?! Разве в конце пути меня будет ждать такой же дом, такая же пища, такая же мягкая постель, любящий мужчина? Ответьте, Макс, только честно!

— Что будет в конце пути, я не знаю, мисс Полански, — мягко ответил Макс. — Но я знаю другое.

Макс замолчал, глядя на Еву.

— Что другое? Почему вы замолчали? — забеспокоилась Ева.

— Мисс Полански, — продолжил мужчина и показал на зеркало, висящее на стене. — Посмотрите в это зеркало. Что, а вернее, кого вы видите?

— Что за шутки, Макс? Вы что, фокусник? — возмутилась Ева.