Павел Козлов – Тень, дракон и щепотка черной магии (страница 2)

Осмотрев рынок, Тень отправилась в город. Несколько дней она исследовала его улицы, и вскоре жители привыкли к ней, и среди дракончиков поселилось уныние. Они боялись выйти из дома, зная, что за порогом рискуют столкнуться с Нею. Торговля приостановилась, улицы опустели. Дракончики, которым все же приходилось на время покидать свои жилища, передвигались быстрым шагом и старались не попадаться у Тени на пути, а случись им ненароком встретиться с непрошенной гостьей, бросались наутек и бежали что было мочи до самой двери родного домика.

За все время своего безраздельного владычества Тень нанесла лишь два визита.

На пятый день после ее пришествия градоначальник Патриций услышал, как зазвенел колокольчик на его крыльце и поспешил собственнолично открыть дверь, думая, что какой-нибудь умный дракончик готов сообщить ему о способе изгнания коварной захватчицы.

Однако на пороге стояла Тень. Некоторое время она молчала, и нижняя губа градоправителя начала нервно подергиваться. Когда Патриций подумал, что не сможет более выносить такую пытку, и готов был уже расплакаться, Тень молвила:

– Готов ли ты, о тот, кому королевским указом вверено оберегать и охранять эти места, поступиться всем, что имеешь, дабы сохранить свет и тепло в жизнях своих подданных? Готов ли ты пожертвовать свое имение, свою колесницу, библиотеку и грядки обильные, если выбор такой пред тобою встанет? Отвечай!

Патриций безмолвствовал.

– Готов ли ты, в таком случае, – продолжала тень, – принести в жертву одну единственную вещицу, которая, тем не менее, наиболее тебе дорога, о Патриций?

Дар речи вернулся к градоначальнику.

– О-о-откуда вам известно мое имя? – заикаясь, промямлил он.

– Отдашь ли ты мне свой именной серебряный портсигар? – воскликнула Тень.

– Что? – вскричал бедный Патриций. Откуда, откуда она узнала, что самой драгоценной вещицей градоначальника был портсигар, подаренный ему во времена стародавние близким товарищем, ныне состоящим на королевской службе?

Испуг взял верх над Патрицием – его телом овладела дрожь, а мысли утонули в панике, и он захлопнул дверь.

Второй визит Тени оказался не менее загадочным, чем само ее появление – она отправилась в деревянный домик на окраине. Зигфрид несказанно удивился, услышав стук в дверь, ведь даже в мирное время к нему мало кто захаживал. Подозревая, что гостя привела беда, он с тяжелым сердцем отложил перо и спрыгнул со своего любимого высокого стула. На столе осталось незавершенное стихотворение, а на листочке в правом нижнем углу образовалась весьма неаккуратная и симпатичная клякса.

Увидев Тень, Зигфрид даже немного обрадовался, потому что его первоначальные подозрения оказались развеяны весьма счастливым образом. Не дожидаясь приглашения, Тень проплыла мимо Зигфрида прямо в центр единственной комнаты его домика и остановилась там, на зеленом кружке посередине ковра, устремив на дракончика свой немигающий голубой взгляд.

– Чем я обязан вашему визиту, госпожа Тень? – спросил Зигфрид и, боясь показаться негостеприимным, добавил:

– Не хотели бы вы, хм, чаю?..

Зигфриду очень не хотелось устраивать чаепитие с Тенью, и он во глубине души надеялся услышать отказ. К счастью, Тень проигнорировала его любезное предложение и молвила:

– Скажи мне, дракончик Зигфрид, любишь ли ты свой дом?

Зигфрид опешил. Никто никогда не задавал ему таких вопросов, а сам он к стыду своему никогда над ними не задумывался.

– Конечно, – нерешительно сказал Зигфрид. – Конечно, я очень люблю свою хижину…

– А город? – спросила Тень, – город ты свой любишь?

Тут Зигфрид и вовсе призадумался.

– Безусловно, – пробормотал дракончик, – вне всяких сомнений…

– Скажи мне, – продолжила Тень, – а в чем же ты находишь радость, изо дня в день, год за годом, живя здесь, за стеной непонимания?

Зигфрид, неожиданно для себя самого, рассердился.

Да что эта Тень себе позволяет? Явилась без приглашения, не соглашается остаться на чаепитие, задает неудобные вопросы, заставляет бедного дракончика сомневаться в таких вещах, о которых и задумываться-то как-то неловко!

– Знаете ли, госпожа Тень, – почти дерзко ответил Зигфрид, – я очень и очень счастлив! Каждое утро я просыпаюсь в личной постели, в своем личном домике, и чувствую себя потрясающе свободным! А ведь у многих дракончиков нет и этого – они вынуждены ютиться в пещерах и душных комнатах, заваленных золотом, домашней утварью и прочими вещами, а мне комфортно и уютно здесь! Я смотрю на небо, гуляю по лесам и спускаюсь в долины, и я пишу стихи, хотя мои друзья не умеют писать стихов, и мне, честно признаться, их жаль!..

Тут Зигфрид прервал свою речь, сообразив, что, скорее всего, не стоило говорить так много столь странной и незнакомой даме, но сказанного было уже не воротить. Тень тотчас успокоила его, заметив:

– Все это доподлинно известно! Но одно непонятно мне в твоих рассуждениях, Зигфрид. Скажи-ка, кто они, эти таинственные друзья? – вопросила Тень, чем вовсе сбила незадачливого дракончика с толку. Он в нерешительности зачесал затылок:

– Та-ак, дайте-ка подумать… Эдвард – это раз. Мы с ним много гуляем, когда погода стоит теплая – раза три уже гуляли. Он очень внимательно меня слушал, и комментировал то, что я говорил, и я его внимательно слушал, но мне совсем не по душе пришлись некоторые его мысли, однако он читал мои стихи, и… – здесь Зигфрид запнулся, – Эдвард – это раз.

Зигфрид, поборов сомнения, загнул один палец.

– Потом, синьор Земляника. Мы так зовем его, потому что он выращивает землянику и продает ее на рынке. Самую лучшую землянику в городе. Видите ли, госпожа Тень, земляника – ягода дикая, но синьор Земляника приручил ее, и она растет в небывалых количествах прямо в его саду на склоне маленького холмика. Он всегда очень любезен со мной и два раза даже поболтал со мной, когда я покупал у него ягодки. Это два! Дальше – фермер Помидорка, сосед Карло…

– У тебя нет друзей, Зигфрид! – тихо возразила Тень. И скрылась.

А Зигфрид, растерянный и удрученный, остался стоять один на краешке вязаного круглого коврика, что так гармонично украшал единственную комнату его хижины.

Дебаты

Оставив скромную обитель Зигфрида, Тень не стала сидеть сложа руки. Она, словно хищная птица, принялась летать над городом, то и дело пикируя вниз и проносясь над головами изумленных жителей, восклицая при этом:

– Завтра! Полдень! Площадь!

И скоро все дракончики знали, что на следующий день ровно в двенадцать часов им надлежит прийти на площадь перед рынком и выслушать зловещие речи Тени. Некоторые сомневались: стоит ли идти, не ждет ли там дракончиков коварная ловушка, не будет ли лучше пересидеть страшное собрание дома? Но все сомнения были отброшены перед финальным испытанием. Устав от жизни в страхе и тревожном ожидании, дракончики хотели встретиться с захватчицей лицом к лицу и выслушать ее условия. Город чувствовал, что время ответов уже близко, оно вот-вот настанет, и даже страх перед неизведанным не мог остановить дракончиков от похода на площадь, к ратуше. Ах! Где же вожделенное пробуждение посреди кошмарного сна? Где тот счастливый миг, когда вы открываете глаза и обнаруживаете, что вы лежите в своей кроватке, у себя дома, и все, что вам привиделось – лишь глупая фантазия воспаленного ума? Где он? – спросите вы. Где он? – вопросили дракончики. И поняли, что миг это близок.

Пусть грядущее испытание послужит завершением мрачной и непонятной эпохи. Будь что будет! Завтра, ровно в полдень, они придут на площадь и все вместе, взявшись за лапы и зажмурив глаза, переживут последний томительный час.

К вечеру это решение созрело в голове у каждого жителя, и утром судьбоносного дня все как будто сговорившись встали немного попозже, чем обычно, чтобы полдень поскорее наступил.

Часы на ратуше пробили одиннадцать, и самые нетерпеливые стали осторожно подтягиваться к месту встречи. К полудню площадь перед рынком была заполнена чуть более, чем полностью: без пяти двенадцать яблоку было негде упасть – столь много дракончиков собралось на решающее противостояние с Тенью.

Зигфрид незаметно присоединился к толпе, когда до судьбоносного мгновения оставалась одна-единственная минута, и принялся ждать вместе со всеми.

Раздался бой часов. Один удар, второй… двенадцать раз пробили часы на ратуше. Драконы затаили дыхание.

Тени не было. Тень не приходила.

Прошло пять минут. Ожидание становилось томным, и вскоре раздался ропот. Время тянулось столь медленно, что дракончики понемногу стали храбриться, а некоторые из них и вовсе – возмущаться. Да что она возомнила о себе, эта Тень! Мало того, что она самым постыдным образом погрузила весь драконий город (не самый маленький, нужно заметить, городишко!) в страх и тревогу, мало того, что она нахально выманила дракончиков на площадь в самый разгар дня, вынудив их отложить домашние дела первостепенной важности – как будто всего этого было мало, она вдобавок ко всему умудрилась опоздать! Подумать только – такая непунктуальность, в ее-то преступном положении. Некоторые дракончики, испытав внезапный прилив смелости, вызванный продолжительным отсутствием злодейки, и вовсе принялись шутить. Поначалу, правда, тихонько, себе под нос. Затем, дабы не показаться дурачками перед соседями по толпе, они были вынуждены повторить свои шутки погромче, и вскоре вся толпа в дружном ожидании принялась строить презабавные гипотезы о том, что могло приключиться с запоздалой Тенью. Ветром унесло! Запуталась в тени репейника! Провалилась в колодец! Ба! Да вот же она, на кончике тени хвоста дородного дракончика Пончика. Здесь и там раздавались все более и более настойчивые смешки, а где-то и вовсе прозвучал громогласный хохот – это дракончик Неспешинка, вставший тем утром позже других, понял наконец соль самой первой шутки. Дракончикам сделалось благостно, на душе у многих стало легко и весело – недавний испуг испарился из памяти, словно утренняя дымка, задержавшаяся дольше отпущенного ей срока, словно снежок, ненароком пронесенный на коврик прихожей, словно лужица на мостовой. Всем стало очевидно, что Великая обманщица струсила перед дружной драконьей толпою и не рискнула явиться на суд угнетенных страдальцев. Страдальцы были в восторге. Градоначальник, наблюдавший за сценой из укромного местечка, был по необъяснимой причине исключительно доволен собой.