Павел Козлов – Тень, дракон и щепотка черной магии (страница 4)
– А. Вспомнил. – И громче, обращаясь к толпе. – Дракончики! Она хочет получить наши сокровища! Поживиться на нашем добродушии, обогатиться за счет нашего гостеприимства! Не бывать этому!
Дракончики захлопали в ладоши, кто-то даже одобрительно подпрыгнул и три раза взмахнул крылышками.
– Не пускай пыль, – пожурили его соседи. Дракончик расплакался.
Триумф был абсолютным. Но смекалистый градоначальник был далек от того, чтобы почивать на лаврах –его сметливый ум лихорадочно искал ответ на мучивший всех вопрос. Для закрепления успеха он должен срочно пожаловать возбужденной толпе не придуманное еще решение – решение, в существование которого каждый дракончик в этой самой толпе безоговорочно и слепо верит! Без решающего хода партия будет проиграна, а триумф обернется фиаско. Едва заметно вздохнув, Патриций заставил себя забыть о волнении и целиком отдался во власть вдохновения.
– Слушайте, слушайте! – зазвучал его властный голос.
Дракончики послушно замолкли.
– Давайте, хм… давайте… – круглые изумленные глаза дракончиков начали подозревать неладное. Нельзя дать им сомневаться! Патриций взял себя в лапы.
– Кхе, – откашлялся он, – давайте… завтра в полдень принесем каждый по самой пустяковой и ничтожной вещице! Ага! – довольный своей блестящей догадкой, Патриций обрел утраченную было уверенность, – преподнесем ей чепуху, ненужное барахлишко! Как ей, плутовке, догадаться, что оно вам самим даром не нужно? вы же сумеете сделать вид, что оно вам дорого, а, господа дракончики? И дамы, конечно же.
Дракончики нахмурились и принялись оживленно кивать. И правда, как такая очевидная идея не пришла им в голову раньше!
Однако тень сомнения оставалась и в конце концов нашла воплощение в нерешительной реплике дракончика Роберто:
– Если позволите, господин градоначальник…
– Давай! – благожелательно отмахнулся Патриций.
– Но… у меня дома нет ненужных вещей! Все мои приспособленья одинаково полезны в хозяйстве, если позволите! Я бы ни за что не расстался бы ни с одним из них!
Дракончики одобрительно загудели. Каждая вещь в драконьем доме имела свое назначение – будь то незаменимая помощь в быту или же радость от факта обладания ею.
– А скрепка, милый! – подсказала находчивая Ребекка, жена дракончика Роберто, одна из отважных драконих, не бросивших свои мужей в этот тяжелый час. – У тебя на столе лежит ненужная ржавая скрепка, помнишь? Может быть, ты ее отнесешь завтра Тени?
– Скрепка?.. – задумался Роберто. – Нет, скрепка мне нужна! Не видать ей скрепки! Я как раз хотел скрепить ею пару листочков, которые я сложил на подоконнике в гостиной!
– Помилуй меня драконий бог, а листочки-то тебе зачем, Роберто! – недоумевала жена. – Ты на них, чай, не писать ли собрался? Они пожелтелые все, ветхие! Лежат там с незапамятного времени, я уж ими печку натопить собиралась зимою!
– Не смей трогать мои листочки! – разозлился Роберто, – я их в рамку заключу, а скрепка как раз кстати придется!
– Господи! – вскричала благоразумная дракониха, – ну а рамку-то по что ты хорошую тратить собрался?
– А ну, тишина! –гаркнул Патриций, и все разом замолкли.
Градоначальник уже понял, что на поверку его на первый взгляд прекрасная задумка оказалась не так уж и хороша. Действительно, выбрать самую ненужную вещь порой бывает едва ли не сложнее, чем определить свою любимицу. Да и Тень едва ли проведешь ржавыми скрепками. Нет, тут нужно действовать решительнее. Все или ничего! Пусть дракончики… пусть… Идея! Дерзкая, прекрасная идея! Смелая мысль!
– Вот ты! – воскликнул он, указывая на первого попавшегося на глаза дракончика.
– Я? – удивленно переспросил Эдвард.
– Да, ты! Какую вещицу ты превыше всего любишь?
– Так сразу и не сказать… – засомневался Эдвард. – Пожалуй, телескоп!
– Спрячь! – взревел Патриций, – найди самый прочный сундук, уволоки его в самый темный чулан и запри там свой драгоценный телескоп! А ты! – градоначальник ткнул пальцем в очередного дракончика.
– Я?! – переспросил дракончик Букашка.
– Да, ты! Ты чем дорожишь?
– Ой! – ответил Букашка, – пожалуй, домиком своим.
По толпе прокатился вздох восхищения – все первым делом подумали о маленьких и драгоценных вещицах, поэтому Букашка враз стал героем и местной достопримечательностью, ибо он единственный вспомнил о самой большой и заметной вещи.
– Запри свой дом! – вскричал градоначальник, – закрой ставни, повесь на дверь замок, спрячься под кроватью, потуши свечи!
Его осенило, он был неудержим!
– ВСЕ! ВСЕ ВЫ! – прогремел Патриций, – все сделайте, как я накажу! Заприте двери, пусть ни один луч не проникнет завтра сквозь ваши занавески! Это приказ! Все, все, все! Завтра в двенадцать все горожане остаются дома! Покажем этой Тени! Она думает, мы мягкотелые, мы не способны постоять за себя! Так пусть же узнает, каков драконий гнев! Пусть каждая дверь будет захлопнута перед ее наглым темным ликом, пусть ее холодный голубой взгляд встретит лишь пустую площадь, пусть ваши наглухо затворенные ставни будут единственным вашим богатством, что разглядят ее завистливые глазенки! Не видать ей наших сокровищ!
Как только градоначальник завершил свою речь, грозно потрясая кулаком над головой, небо нахмурилось, а прощальные лучи уже заходящего солнца окрасили ободки туч в красный зловещий цвет. Зигфриду стало не по себе. Однако никто кроме него не смотрел на небо и не видел страшного предзнаменования. Площадь сотряс одобрительный гул. Дракончики были в восторге от новой задумки градоначальника, они нашли ее блестящей. Они были веселы, их глаза горели довольным огоньком.
После получаса оживленного обсуждения, в течение которого все, кроме Зигфрида, успели еще не раз выразить свое восхищение творческим гением градоначальника Патриция и согласиться с выбранным курсом действий, дракончики засобирались по домам. Расходясь уже на закате, дракончики немного поумерили свой пыл, поскольку грядущий день предстал перед их воображениями со всей серьезностью. Однако Тень была далеко, и они принялись храбриться и хорохориться.
– Да что она может нам сделать, эта Тень! – говорили они. – Она всего лишь тень! Разве доселе она хоть раз навредила кому-нибудь? Да не было, братцы, такого, чтобы она хотя бы разок дотронулась до кого-нибудь своими темными ручищами! И кого мы боимся? Вон, тень от репейника страшнее!
Так состоялись первые в истории города Плаксингтона Драконьи дебаты. Угнетенные, загнанные в угол, дракончики принялись искать спасение в коллективной мудрости. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше. Но если две головы по своей воле становятся одной, пусть потом не пеняют друг на друга.
Так уж вышло, что Зигфрид оказался в тот вечер единственным грустным дракончиком. Как мы уже знаем, он жил на самой окраине города, за гордской стеной, и путь домой был неблизок. Покинув Плаксингтон через главные ворота, дракончик смог разглядеть вдалеке свою хижину – до нее было десять минуток ходьбы, и Зигфрид решил использовать это время для размышлений.
Впервые в своей драконьей жизни наш герой не мог взять в толк, какая из сторон больше достойна его симпатий. С одной стороны, Тень действительно повела себя не очень красиво, до смерти напугав всех дракончиков и не попросив за это прощения. Более того, Тень по какой-то неведомой причине вознамерилась присвоить себе самые ценные драконьи вещички. Надо отдать ей должное, она не применяла силу – это было бы совсем возмутительно. Однако же ее зловещие слова однозначно звучали как угроза! Что бы это могло значить: принесите вещички, а не то потеряете то, чего не ценили. Это же целая загадка! А может быть, Тень в принципе неспособна была применить грубую силу и придумала вот такой хитроумный план? А что она потом будет делать с драконьими богатствами – зачем тени вещи?
И правда, думал Зигфрид, ведь она же ни разу ни до кого не дотронулась, ни разу ни на чьих глазах не двигала предметы, не задевала ненароком за швабру, не опрокидывала ведра – а на рынке, где она была частой гостьей, швабр и ведер пруд пруди – куда не ступишь, везде они… Неужто дело говорят дракончики? Неужто и вправду все ее угрозы – лишь страшные, пустые слова? Неужто и вправду она бесплотна, и дракончики долгими днями боялись призрака? А даже если так, то кто знает, на что способны призраки? Зигфриду раньше не доводилось встречать приведений, и он отнюдь не был уверен, что их не стоит бояться.
Какое-то неудобное воспоминание мешало Зигфриду до конца успокоится. Оно дразнило его, но никак не хотело явить себя в полный рост. Зигфрид нахмурился.
И тут он вспомнил. Его и без того круглые глаза превратились в широкие плошки, а хвост встал торчком – он вспомнил, как днем ранее Тень постучалась в его дверь.
Ну и дела! Стало быть, Тень не так уж и проста.
Стоило ей только захотеть, и она смогла бы без особых усилий отобрать какое угодно сокровище у любого дракончика! Да что уж там! Учитывая, какой панический страх Тень вызывала в каждом обитателе города, она могла бы в считанные часы присвоить себе каждый драконий домишко, и никто и слова ей поперек не сказал бы. Стало быть, продолжал думать Зигфрид, Тени хотелось устроить все так, чтобы дракончики сами, почти добровольно, под влиянием туманной угрозы, отнесли Тени свои драгоценные вещички. Причем не все, а каждый по одной. Странно все это! И зачем Тень придумала этакую несуразицу!