Павел Козлов – Бездники (страница 5)

– Вперед. До Угомелья теперь недалеко.

Глава 3. Мо́ра.

Они шли по едва заметной тропе, которая петляла между замшелыми валунами и стволами-великанами.

– Главное в лесу – не паниковать, – неожиданно произнес Семен, нарушив мерное сопение и хруст веток под ногами. – Люди чаще всего не от голода гибнут, а от страха. Начинают метаться, теряют силы и делают глупости.

– А как ориентироваться, если компас сломался, а солнца не видно? – спросил Алексей, с благодарностью ухватившись за возможность отвлечься.

– Все в книжках про мох на деревьях читают. Глупости это. Мох там растет, где сыро. А вот дерево, особенно если оно на открытом месте стоит, сосна или ель, всегда на юг больше веток тянет. К теплу, к свету. Как подсолнух. Простая мудрость, а жизнь спасти может.

Они шли еще около часа, когда лес впереди начал редеть. Сквозь стволы пробился серый, ровный свет. Еще несколько шагов, и деревья расступились, будто занавес в театре.

Перед ними лежало Угомелье.

Деревня словно застыла во времени. Почерневшие от дождей и ветров срубы, некоторые с просевшими крышами, стояли вдоль одной-единственной улицы, больше похожей на раскисшую грунтовку. Резные наличники на окнах сгнили, краска давно облупилась. Ни машин, ни проводов, ни даже лая собак. Казалось, они шагнули на сто, а то и на двести лет в прошлое.

Деревня была полна людей. Неправдоподобно полна для такой глуши. И все они, как один, одеты в черное. Кто-то кутался в длинные, похожие на монашеские рясы одеяния. Кто-то одет в простую куртку и штаны. Женщины покрывали головы темными шерстяными платками.

И они все двигались. Не суетились, не разговаривали. Они шли с медленной, целеустремленной неотвратимостью, словно ручейки темной воды, стекающиеся в одно озеро. Они выходили из окружающего леса, брели по дороге, ведущей в деревню, появлялись из-за домов. И все их пути сходились в одной точке.

В центре деревни, на небольшом возвышении, стоял дом. Он разительно отличался от остальных. Добротный двухэтажный сруб, обшитый свежей, еще не успевшей потемнеть доской, с большими, чистыми окнами. Дом казался «живым» и «здоровым» на фоне окружающей ветхости. И именно к его крыльцу, как муравьи к муравейнику, стягивалась вся эта молчаливая черная масса.

– Ничего себе… – выдохнул Виктор. – Шабаш, что ли?

– Что здесь происходит? – прошептал Алексей, растерянно глядя на это странное паломничество. – Какой-то праздник? Или… похороны?

Семен долго молчал, его глаза внимательно, без тени удивления, изучали картину.

– Похоже, мы попали по адресу, – наконец произнес он. – Лавка Моры, надо думать, там.

Он кивнул на большой дом.

– Пошли. Нечего на улице стоять.

И они шагнули вперед, спустившись с лесной опушки на деревенскую улицу и становясь частью этого странного, молчаливого потока.

Идти по деревенской улице было неуютно. Черные фигуры, мимо которых проходили геологи, не обращали на них никакого внимания. Их взгляды были устремлены вперед, на большой дом, лица – отрешенные, как у лунатиков. Казалось, троица в своей брезентовой одежде здесь невидимы, словно призраки из другого мира.

Дверь в большой дом оказалась тяжелой, дубовой. Они толкнули ее и шагнули внутрь, в густой полумрак и запах воска, сушеных трав.

Это был странный гибрид торговой лавки и монастырской трапезной. Слева, в глубоких тенях, стояли длинные, массивные столы из неструганых досок. За ними сидели люди в черном. Они не ели и не пили, а просто сидели, уставившись на пламя толстых восковых свечей, горевших на столах. Все освещение в огромном помещении исходило только от этих свечей, отчего тени метались по стенам, создавая причудливые, живые узоры.

По центру зала тянулись прилавки, сколоченные из досок. На них, на подстилке из темной ткани, были разложены странные товары: пучки трав, связки пожелтевших костей, амулеты из дерева и камня, черепа мелких животных и россыпи минералов, тускло поблескивавших в свете огней.

Справа, за высоким прилавком, напоминавшим церковную кафедру, стояла женщина.

Герои замерли в проходе, ошеломленно разглядывая это место. Сзади напирал молчаливый поток, и кто-то бесцеремонно толкнул Алексея в спину. Они поспешно разошлись в стороны.

– Вон, смотри, – кивнул Виктор в сторону женщины за прилавком. – Наверное, это и есть та Шмора.

Она была высокая и худая, как жердь. Черное платье с неприметным, но сложным узором не скрывало, а скорее подчеркивало ее красивую, хоть и костлявую фигуру. В глубоких глазницах горели умом и хитростью темные глаза. На шее, на тонкой цепочке, висел крупный, кроваво-красный камень, похожий на рубин, который притягивал к себе взгляд.

– Поговоришь с ней? – спросил Виктор у Семена.

– Попробую, – коротко ответил тот.

Они подошли к прилавку. Семен прокашлялся, привлекая внимание.

– Добрый день. Мы геологи. Проводим разведку в этом районе, – начал он официальным, немного неуместным здесь тоном. – Наткнулись на один дом, в лесу… Скажите, вас Морой зовут?

Женщина оторвала взгляд от своих дел – она перебирала какие-то сушеные корешки. Смерила их троих долгим, удивленным взглядом. А потом просто отвернулась и продолжила свое занятие, будто их и не было.

– Женщина, с вами все нормально? Вы нас слышите? – не выдержал Виктор, повысив голос.

Ноль реакции.

– Чокнутые они тут все, – прошипел Виктор Алексею на ухо.

Семен вздохнул. Попытка наладить контакт на привычном языке провалилась. Он полез в нагрудный карман и вытащил маленькую черную бусину. Он не протянул ее, а просто положил на темное дерево прилавка.

В тот же миг Мора замерла. Ее голова медленно повернулась, и взгляд впился в черный шарик.

И тут по залу пронесся ледяной сквозняк, взявшийся из ниоткуда. Свечи на столах дико затрепетали, чуть не погаснув. Все, кто сидел за столами, как по команде, замерли. А потом медленно встали. Низкий гул разговоров оборвался. Десятки голов повернулись в их сторону. Десятки пар глаз уставились на троих чужаков у прилавка.

Мора выпрямилась во весь свой высокий рост.

– ПРОЧЬ! – ее голос, резкий и властный, как удар кнута, разорвал наступившую тишину.

И все гости, как один, сорвались с мест. Не идя, а почти убегая, толкаясь и опрокидывая скамьи, они ринулись к выходу. Через мгновение в огромном зале остались только трое геологов и женщина за прилавком.

Она перевела свой горящий взгляд с бусины на Семена.

– Значит, Тихомир все-таки решил отдать последнюю.

– Мы из геологической… – вновь начал Семен по-старому.

– Что Тихомир хочет? – перебила его Мора. Голос ее был строгий, командирский, не терпящий возражений.

Семен на мгновение опешил, но тут же понял. Это ее язык. Язык силы и прямой воли. Он встретил ее тяжелый взгляд и ответил так же прямо, без тени сомнения.

– У него пропала дочь. Алена. Он сказал, что ты знаешь, где ее можно найти. И скажешь в обмен на это. – Он кивнул на бусину.

– Хорошо. Я скажу, – просто ответила Мора и ее тонкая рука змеей метнулась к бусине.

Но Семен был быстрее. В последнее мгновение он накрыл бусину ладонью и сжал в кулаке.

– Сначала ответ.

На губах Моры мелькнула тень ухмылки.

– Ждите, – бросила она и, развернувшись, скрылась за неприметной дверью позади прилавка.

Оставшись одни, Виктор и Алексей начали с любопытством осматривать причудливое помещение. Алексей подошел к одной из витрин, где были разложены камни. Его взгляд упал на один, особенно красивый. Он был размером с кулак и переливался глубокими, пульсирующими прожилками фиолетового и индиго.

– Семен Игнатьич, посмотрите, какая красота, – позвал он. – Вроде не аметист и не сапфир. Что это может быть?

Семен подошел и тоже задумчиво склонился над камнем. Он действительно был странным, будто живым.

– Это все фигня, – махнул рукой Виктор. – Китайская подделка. Я как-то за одной муркой приударил, подарил ей такой же перстень. Потрогай, студент, это же пластик обыкновенный.

Он протянул руку к камню. И в тот момент, когда его пальцы почти коснулись гладкой поверхности, камень начал светиться изнутри. Мягкий, завораживающий фиолетовый свет разлился по прилавку, заставив тени вокруг заплясать.

Виктор не успел дотронуться. Из-за двери показалась голова Моры.

– НИЧЕГО НЕ ТРОГАТЬ! – зашипела она, и от этого шепота, полного яда и угрозы, у всех троих по спине пробежали мурашки.

Голова так же быстро скрылась.

– Испугалась баба, что ее китайские камушки кто-то сворует, – пробормотал Виктор, отдергивая руку. – Мы вчера клад настоящий видели и то монетки не взяли.

– Лучше послушать ее, – серьезно сказал Семен. – Ты видел, как местные ее слушаются? Это глушь. Если что, нас тут растерзают, и искать никто не станет. Будет, как в твоей байке про бабку и бандитов.

– Согласен, – кивнул Виктор. – Тетка властная.

Он перевел взгляд на смущенного Алексея.

– Лешка, а жена-то у тебя есть?