Павел Корнев – Москит. Том I (страница 54)

— Ну так-то да, — признал я правоту товарища. — Но уместней было бы запрет на действие ОНКОР за пределами научной территории снять, чем операторов по разным ведомствам раздёргивать.

— Снимут ещё! — сказал Василь, впрочем, без особой уверенности в голосе.

— До последнего тянуть станут, — заявил я в ответ, поскольку вопрос этот поднимался неоднократно и неоднократно же подобные законодательные инициативы отклонялись абсолютным большинством голосов.

Василь покачал головой.

— Снимут, не сомневайся даже! Зимск — промышленный город, толстосумы из кожи вон вывернутся, но не дадут свои заводы и фабрики разбомбить. Слышал о лоббистах? Все политики у капиталистов на содержании. Все!

— Убытки одних капиталистов — это прибыли других, — парировал я. — Сам-то о зверином оскале капитализма не слышал разве? Ну вот!

— Да ну тебя! — отмахнулся мой товарищ. — Скажи лучше, ты вчера дамочку-аналитика успел разглядеть? Вот это формы! Высший класс!

Формы Эльвиры Генриховны я оценил, но признаваться в этом не стал.

— Не до того, знаешь ли, было. И у неё обручальное кольцо, чего пялиться-то?

Василь рассмеялся.

— А говоришь, не до того было! Что до кольца — я тут с нашими пообщался, её муж библиотекой у вас в институте заведует. Книжный червь. Она им вертит как хочет и любовников будто перчатки меняет.

Я припомнил аналогичные слухи о Лизавете Наумовне и покачал головой.

— Не стал бы доверять сплетням.

— Дыма без огня не бывает, знаешь ли.

— С глухим телефоном никогда не сталкивался?

В этот момент в распахнувшиеся ворота общежития заехал автомобильный кортеж, состоявший из броневика, пары вездеходов и грузовика с солдатами.

— О! — встрепенулся Василь. — Зимник прикатил! Всё, бывай! Бежать пора!

Что интересно — Ефим Суббота его упоминания не удостоился.

Ещё в одном вездеходе с ними прикатил болезненно худой господин средних лет, а из второго выбрался майор Волчок с сопровождающими. Все они были чем-то крайне недовольны и сразу обступили Городца, но тот начальственному гневу значения не придал, спокойно стоял с левой рукой на перевязи и беззастенчиво скалился в усы.

Победителей не судят, надо понимать?

Дальше вновь прибывшие и присоединившийся к ним Василь спустились в подвал, ну а я допил чай и отправился на поиски Лии.

Пирокинетики съезжали, перехватил их уже на выходе.

— Вы куда? — спросил, забирая у Лии дорожный чемоданчик.

— На вокзал. Будем от налётов прикрывать…

Я свободной рукой обнял барышню за талию, притянул к себе и попытался поцеловать, но та смутилась.

— Ну, Петя! Не на людях же!

— Но мы всё ещё друзья?

Лия улыбнулась, и на её щеках залегли миленькие ямочки.

— Я тебя почти простила.

— Это не ответ, — покачал я головой, и не подумав отпустить барышню, хоть остальные пирокинетики уже и погрузились в приехавший за ними вездеход зенитной роты.

— Что за вопрос? Конечно, друзья!

— И даже больше, чем просто друзья?

— А сам как думаешь? — фыркнула барышня, не спеша отстраняться.

— Всё будет хорошо, — шепнул я ей. — Ты справишься.

Лия ничего не ответила, обняла меня и поцеловала. Так и стояли, прижавшись друг к другу, пока не послышался окрик Герасима:

— Лия! Пора ехать!

В душе заворочалось глухое раздражение, но чего уж теперь? Разжал объятия, донёс до вездехода чемоданчик, помахал на прощание рукой.

Впрочем, наше прощание в любом случае надолго бы не затянулось: только закрылись ворота, и во двор поднялся капитан Городец. Следом появился чем-то крайне недовольный Василь.

— Стройся! — скомандовал Георгий Иванович, и к нему потянулись оперативники, бойцы штурмового взвода и пограничники. — Ночной налёт — это не отдельная провокация нихонских империалистов, а полноценное вторжение с задействованием наземных сил. Информация с границы приходит противоречивая, там идут бои, но пока нет ясности, участвует в них непосредственно оккупационный корпус или же на территорию республики при поддержке с воздуха зашли силы марионеточного режима новоявленного великого хана.

Капитан Городец обвёл всех пристальным взглядом, не дождался замечаний и вопросов, после чего продолжил:

— Вчера основной удар был нанесён по военным аэродромам, потери весьма существенные. К нам экстренно перебрасывается подкрепление, но кардинально оно ситуацию не исправит, поскольку оголять стратегический район Берест-Всеблагое слишком рискованно, а удалённость западных и центральных районов республики играет на руку врагу. Первые из приданных нам авиационных подразделений прибудут в лучшем случае к завтрашнему утру. — Георгий Иванович перевёл дух и решил с политинформацией закругляться. — Но об этом пусть у командования голова болит! В Зимске действует разветвлённая агентурная сеть врага, нихонские лётчики располагали координатами стратегических целей, в непосредственной близости от многих из них были размещены сигнальные огни. Вот выявлением саботажников мы и займёмся. Выезд через пять минут!

Часть вторая. Глава 5/2

Мне собираться не было нужды, забрал у коменданта свой перерубленный автомат да и вернулся во двор. Но только подошёл к вездеходу, как распахнулось окно первого этажа.

— Петя!

Оглянулся, а это Матвей Пахота на подоконник взгромоздился.

— Привет! — обрадовался я. — Ты как?

Руки и плечи здоровяка так и оставались забинтованными, но на лицо вернулся прежний румянец, да и выглядел здоровяк куда бодрее вчерашнего.

— Чешется всё просто жуть как, — пожаловался Матвей.

— Чешется — значит, заживает, — уверил я товарища, едва удержавшись, чтобы не прибавить: «научный факт».

Матвей вздохнул и с тоской глянул на готовившихся к выезду коллег.

— Теперь всё самое интересное пропущу.

— Всё самое интересное вчера было. Глянь!

Я продемонстрировал свой автомат, и здоровяк поморщился.

— Да видел я!

— Ну так и радуйся, что порезами отделался!

— Радуюсь я, радуюсь! — заявил Матвей. — Только и с вами тоже охота. А то вдруг обратно в Новинск отправят, а? Если я такой покоцанный вернусь, Варька всю плешь проест!

— И Анатолий Аркадьевич втык сделает, — усмехнулся я.

— Сплюнь! — потребовал Матвей.

Я рассмеялся и махнул рукой.

— Всё, бежать пора!

— Ни пуха!

— К чёрту!

Бойцы один за другим начали возвращаться к автомобилям, так что я поспешил усесться за руль и обратился к уже устроившемуся на пассажирском сиденье Георгию Ивановичу:

— Куда едем?

— Пока на улицу, — пробурчал тот.