Павел Корнев – Меня зовут Гудвин (страница 82)
— Ну чего ты как собака лакаешь! — возмутился он. — Борисыч… Лёня, дай ты ему стакан. А то смотреть противно!
Жулик на миг отвёл от меня взгляд, и этого своего шанса я не упустил — оттолкнулся, крутанулся, рубанул ребром по шее слишком поздно начавшего вскидываться Борисыча.
Раз — и готов!
Подхватив под мышки, я спустил обмякшее тело с табурета на пол, и тогда через стол перегнулся Витя.
— Всё? Наповал?
Я нащупал пульс и покачал головой.
— Не! Живой, ля!
— Ствол у него забери, — посоветовал шофёр, — а то очнётся и шмалять начнёт! Сука…
Оставлять отпечатки пальцев на оружии мне нисколько не хотелось, и я выдернул из нагрудного кармашка Борисыча носовой платок, расправил его и уже только после этого извлёк пистолет — размерами и формой тот здорово напоминал «макаров», только был с нормальной кнопкой сброса магазина.
— Витя, присмотри за ним, я телефон поищу. Надо ментов вызывать!
Против этого шофёр возражать не стал, лишь кивнул и застучал горлышком бутылки о край стакана.
— Звони, ля! Повинную голову меч не сечёт! Мы ж не в курсах были, так и заявим!
Оставался некоторый шанс, что Витя обвёл меня вокруг пальца, и они с Борисычем заодно — выйду, а гном за нож схватится. Задумался об этом и накрыл кожух затвора платком, чисто машинально оттянул его, проверяя наличие патрона в патроннике. Проделал это, нисколько не сомневаясь в результате, но так и замер с отвисшей челюстью, обнаружив запрессованную на конце гильзу.
Патрон холостой! Пули нет!
И чего ещё не было — так это прошлой квартирной кражи!
Захотелось привести Борисыча в сознание, дабы его хорошенько обо всём расспросить, только какой смысл? Ясно и понятно: подстава!
Витя в несколько длинных глотков влил в себя водку и принялся вновь наполнять стакан.
— Звони, Гудвин! Звони! — поторопил он меня.
Я едва не сунул пистолет в карман, но вовремя сообразил, что в этом случае экспертиза обнаружит на ткани следы оружейного масла, и делать этого не стал. Выскочил с кухни, сдвинул вверх кнопку дверного замка, заблокировав его язычок, прошёл в единственную комнату.
Телефона — нет. Зато есть пистолет — возможно, табельный. И как с ним быть?
Выглянул на балкон, но выбрасывать не стал, вместо этого поднял руку и закинул оружие на бетонный козырёк. Поспешил обратно, вывернул в коридор, а входная дверь — нараспашку!
— Замер! Руки за голову! На колени! На пол!
Экипированы вломившиеся в квартиру бойцы оказались далеко не так солидно, как виденные мной спецназовцы, но очередь из укороченного автомата — это очередь из автомата, все требования я выполнил быстро и точно.
Вот же влип! Как кур в ощип!
Глава 12
Двенадцать
Два бойца метнулись на кухню, послышалась возня, донёсся металлический щелчок наручников.
— Живой! — сказал кто-то из милиционеров, и сразу затрещала рация. — Скорую!
Одновременно с этим мои карманы сначала охлопали, а затем и вывернули наизнанку.
— Чист! — объявил проделавший это боец.
Мне велели подниматься, затем последовала команда:
— Руки!
Послушно вытянул их перед собой, и на запястьях тотчас защёлкнулись наручники.
«Забраслетили, ля!» — подумал я и присмотрелся к прошедшим в квартиру сотрудникам в штатском. Ни одного знакомого лица.
— Понятые, заходите!
В одном из чемоданов оказались шубы, на содержимое другого я даже не взглянул и, повысив голос, потребовал:
— Что вы себе позволяете? Вы на каком основании сюда вломились! Вы вообще кто? Представьтесь немедленно! Я буду жаловаться!
При понятых бить меня не стали, плотного сложения мужчина с тронутыми сединой волосами и бесстрастным лицом всякого повидавшего опера раскрыл красную книжицу удостоверения, сунул её мне под нос.
— Майор Усольцев! Уголовный розыск! — Сразу отвлёкся и уточнил: — Что со скорой?
— Едет.
— Уводите!
«Уводите» — это пока не меня, а пытавшегося уверить присутствующих в собственной невиновности Витю Бабаева. Гнома вытянули из квартиры, а пару минут спустя пришёл и мой черёд. В сопровождении двух автоматчиков я спустился этажом ниже, встал стиснутый ими с двух сторон у лифта. Послышалось гудение электродвигателя, и тут же приоткрылась дверь боковой квартиры.
— А что происходит-то? — спросила старушка гномьей расы. — Что за лиходеев повязали?
Один из бойцов повернулся и улыбнулся.
— Всё в порядке, мать.
Я тоже кинул взгляд в ту сторону и разом напрягся.
Хотя чего напрягаться-то? И без того злой дальше некуда!
Дверцы лифта открылись, но всем одновременно туда было никак не зайти, поэтому один из конвоиров шагнул вперёд и потянул меня за собой, ну а другой, наоборот, чуть поотстал. В прошлой жизни при таком раскладе играть в тянитолкай я бы не рискнул, тут же со звонким щелчком разлетелось пережжённое электрическим разрядом звено цепочки наручников, и — толчок!
Застигнутый врасплох боец влетел в кабину и со всего маху врезался в её заднюю стенку, второй вцепился в автомат, но я уже развернулся и ухватил его. Бросок!
Рывком в развороте я закинул милиционера в лифт, и столкновение напарников вышло столь жёстким, что мне удалось сунуть в кабину руку и наугад нажать сразу несколько кнопок. Дверцы начали закрывается, а уже миг спустя я очутился рядом с любопытной старушкой и заставил её попятиться обратно в квартиру. Закрылся, заблокировал автоматически сработавший замок и улыбнулся.
— Без паники! Оперативная необходимость!
Записную книжку у меня изъяли при задержании, но нужный номер я вызубрил наизусть, поэтому, сняв трубку с закреплённого на стене телефонного аппарата, без промедления принялся крутить диск.
Чёрт! Слишком много семёрок и восьмёрок!
— Сейчас меня будут бить, попрошу запомнить кто и куда это станет делать, — сказал обомлевшей от испуга старушке, и — гудки! Длинные, длинные, длинные…
Ну быстрее же! Берите трубку!
Кто-то отозвался на том конце провода, и я выпалил:
— Это Гудвин! Угро! Майор Усольцев!
И — тишина! Перерезали провод!
В следующий миг кнопка блокировки замка сместилась вниз, и начал проворачиваться его механизм, я выругался и повалился на пол, прикрыл голову.
Спасло меня это от тумаков? Ну… не совсем.
Не могу сказать, будто сидеть было так уж больно, скорее я лишь испытывал при этом лёгкий дискомфорт. Как ни крути, отбить почки существу моей комплекции не так-то и просто, а разойтись бойцам группы захвата не позволил руководивший операцией майор. Правда, моё отношение к нему из-за этого не улучшилось ни на грош.
Сидит за столом, протоколы изучает, индюк надутый!
Но прохаживавшегося за спиной капитана из поморских эльфов я не любил, прямо скажем, много-много сильнее. Более того — испытывал настоятельное желание повстречаться с ним во внерабочее время, желательно в тёмной подворотне.
— Квартирная кража, разбой с применением огнестрельного оружия, причинение тяжких телесных повреждений, сопротивление при задержании… — перечислил майор Усольцев. — Как же ты докатился до жизни такой, Гудвин? И что это вообще за имя такое — Гудвин? А фамилия у тебя какая? Или это и есть фамилия? Понимаю — орочьи традиции, но ты же в социуме живёшь. Опять же, где Гудвин, а где орочьи традиции?
— Вас и правда именно это сейчас волнует, гражданин пока ещё майор? — изобразил я удивление, поднял скованные наручниками руки и похлопал себя по плечу. — Осенний звездопад близко!