Павел Корнев – Меня зовут Гудвин (страница 74)

Я оценивающе взглянул на него и доверительно приблизился, понизил голос.

— В пси-блоке есть экстрасенс-гипнотизёр, он у йогов в царстве Раваны учился, настоящие чудеса творит. Алкоголиков по щелчку пальца кодирует!

— Гудвин, ты чего? — забеспокоился Тони. — Я не дам у себя в голове копаться!

— Не дрейфь! — улыбнулся я. — Он ко всему прочему поморский эльф — возьмёт матрицу своего поведения и в твоё подсознание внедрит. Сможешь рыбу есть, а мясо — ни-ни!

— Так не бывает!

— Он меня закодировал, — продолжил я самым бессовестным образом врать, — за месяц десять килограммов сбросил с помощью упражнений, которые мускулатуру по эльфийскому типу развивают!

Тони взглянул оценивающе и нехотя признал:

— Ну да, ты уже не такой шкаф, как в нашу первую встречу был. Постройнел заметно.

— Вот! Мясо не ем — тошнит меня от него, а рыбу очень даже уважаю!

— Но мне это зачем? Мне и так хорошо!

— Ты неправильную цель выбрал, Тони, — уверил я собеседника. — Зачем тебе подражать лесным эльфам, когда орки куда ближе к поморским? Вот тебе сколько сейчас лет?

— Двадцать пять…

— Ну ещё десять со своим вегетарианством протянешь, а потом либо деградация внутренних органов резко ускорится, либо мясо жрать начнёшь и разнесёт как на дрожжах!

— Это когда ещё будет!

— А если рыбу есть станешь, проблемы с эрекцией как рукой снимет!

— Да нормально у меня всё с этим делом!

— Верю-верю! — произнёс я таким тоном, что стиляга уставился себе под ноги. — Тогда просто либидо повысится. Уровень тестостерона подскочит, жизненных сил в разы больше станет. Разовьёшь мускулатуру по эльфийскому типу, и девчонки сами вешаться начнут! Как на меня!

— Скажешь тоже!

— Короче, завтра в двадцать минут восьмого. И учти — я вечно тебя от Вольдемара прикрывать не смогу, а никакое карате отмахаться не поможет, если ноги еле переставляешь. Запомни: рыба — твоё спасение!

— А если что-то не так пойдёт? Если меня снова на мясо потянет?

— Тот гипнотизёр — специалист высочайшего класса! К нему очередь на полгода вперёд расписана, это я по знакомству договорился. Знаешь, сколько он за сеанс берёт? Пятьдесят рублей!

— Ого! У меня нет столько.

— Займи.

— У кого?

— У родителей попроси.

— Не выгорит, — покачал Тони головой. — Не те у нас сейчас отношения. Говорил же: с обыском приходили!

— Ладно, чёрт с тобой — сам займу. И не дрейфь, не станет он сразу у тебя в мозгах копаться, сначала обследование проведёт на совместимость, и всё такое прочее. Такие дела быстро не делаются, сам понимать должен. Нетрадиционная медицина — это тебе не баран чихнул!

Тони сдался и кивнул.

— Хорошо, приду.

— Не подведи меня, — попросил я и улыбнулся.

Стилягу передёрнуло, но окончательно присутствия духа он не потерял и спросил:

— А на тебя и впрямь девчонки вешаются?

— Ну ты ж Элю видел! А от эльфиек и вовсе отбою нет! Мне не веришь — у Эда спроси. Ну это бирюзовый который, я вас знакомил.

И вроде бы замечательно доверчивого простака разыграл — искромётно даже, но закон кармы неумолим, и аукнулась-икнулась мне эта шутка уже буквально три часа спустя. После курсов решил немного задержаться в центре повышения квалификации, дабы к моему возвращению в общежитие Эля уже точно успела уснуть, вот и спустился в спортзал, где только-только закончилось занятие аэробикой. Начал с разминки и растяжки, а вспомнил, как вешал Тони лапшу на уши о развитии эльфийского типа мускулатуры и похихикал, попытался сесть на полушпагат, тут-то на плечи и легли сильные руки — и охнуть не успел, как на меня надавили, заставляя принять правильное положение.

— От тебя совсем не пахнет орком! — шепнула на ухо незаметно оказавшаяся за спиной Надежда.

От упёршейся мне в спину упругой грудью инструктора по аэробике пахло разогретым женским телом и самую малость цветочными духами, я высвобождаться не стал, уточнил:

— Это хорошо или плохо?

— Очень хорошо. И у тебя совсем не типичное для лесостепных орков строение мускулатуры. — Надежда перестала давить ладонями и выдохнула вопрос: — Расскажешь, как ты такого добился? А лучше — покажи…

Глава 11

Одиннадцать

Во всём был виноват козёл дядя Вова. Он и коза драная Элька.

Одна начала дурить, другой предложил выбить клин клином — вот я и очнулся с жутчайшей головной болью, во рту словно нагадили кошки, а над головой медленно раскачивался потолок. Тошнота, полнейший упадок сил. Сейчас сдохну…

Чужая комната, чужая кровать, чужой потолок.

Ох, не надо про потолок. Иначе точно вывернет!

Похмелье навалилось столь отчётливо и знакомо, что я зажмурился и попытался вспомнить, когда именно вчера успел напиться, но — ничего. Не в том плане, что в памяти зиял один сплошной провал, просто алкогольных напитков я вчера не употреблял вовсе.

Вызвался проводить Надежду домой, та предложила зайти на кофе. Новенькая кооперативная кирпичная свечка, кодовый замок на двери подъезда, чистенький лифт. А только прошли в просторную, со вкусом обставленную комнату, и Надежда повернулась ко мне спиной.

— Расстегни, — попросила она, имея в виду молнию блузки.

— Вот так сразу? — слегка даже удивился я.

— А чего тянуть? — рассмеялась моя новая знакомая.

И в самом деле — чего это я? Тело у Надежды оказалось тренированным и вместе с тем женственным: с одной стороны я не боялся её раздавить, с другой — отнюдь не ощущал себя борцом на татами. Мне было хорошо. И даже очень.

Но вот потом… Только нет — потом я тоже не пил. На кухне у Надежды отыскались апельсины и соковыжималка, но я к своему стакану так и не притронулся. Накатила эйфория, разобрал кураж, вот и начал выделываться, благо было что показать как в плане мускулатуры, так и всего остального. Дальше — снова постель, и там уже Надежда продемонстрировала мне свою удивительную растяжку и гибкость вкупе с виртуозным владением телом. И вот — лежу, смотрю в потолок, борюсь с тошнотой и пытаюсь разобраться в случившемся. Не пил же! Даже воду не пил! Не могла она ничего подмешать! Да и зачем бы?

Послышался шум, с кухни вышла Надежда, отдёрнула с окна штору, и неяркий вроде бы свет тусклого осеннего утра как-то очень уж болезненно резанул по глазам.

— Кофе и апельсиновый сок! — объявила тренер, присаживаясь рядом со мной. — И аспирин.

Я не стал задавать вопросов, положил на язык белый кругляш таблетки, запил соком и глотнул крепчайшего, явно сваренного в турке кофе. Во рту растеклась горечь, но горечь приятная, и рвотных позывов не возникло. Нашёл даже силы улыбнуться, про себя порадовавшись тому обстоятельству, что Надежда с утра надела комбинацию. Пусть та особо ничего и не скрывала, но зато намекала, что продолжения не будет.

Стыдно было осознавать это, только — не потяну. Выжат как лимон и даже сильнее.

Нужно было срочно делать ноги.

— А сколько времени? — поинтересовался, завертев головой по сторонам, и тотчас об этом излишне резком движении пожалел из-за вновь навалившейся дурноты.

— Ещё рано, — улыбнулась Надежда. — Половина седьмого.

— Ох! — выдал я, влил в себя кофе, затем в несколько длинных глотков допил апельсиновый сок и откинул одеяло. — Мне ж к семи! Горю!

— В самом деле?

— Ага! — соврал я, натягивая трусы.

Штаны, майка, олимпийка. Носки и кроссовки.

— Увидимся! — напоследок я чмокнул Надежду в щёку и выскочил за дверь.

— Ты просто чудо! — прозвучало вдогонку.

— Ты тоже! — отсалютовал я на прощание и дожидаться лифта не стал, побежал вниз по лестнице.