Павел Корнев – Меня зовут Гудвин (страница 76)

— Хорошо, хорошо. — Я заходил по кабинету. — Какова вероятность успеха? Сможет он есть рыбу, но не испытывать тяги к мясу?

— Сто процентов! Императив поведения поморских эльфов не только не вызовет отторжения, но и полностью подменит собой навязанные аутотренингом ограничения, — уверил меня врач. — Говорю же: у него чрезвычайно податливая психика, результат будет уже после первого сеанса. Но работать с ним соглашусь только на долгосрочной основе.

Я вопросительно приподнял брови.

— Интересный случай, а я как раз собираю материал для диссертации, — пояснил Максим Игоревич. — И учти: в запасе у твоего товарища год, самое большее полтора полноценной жизни, а дальше психологические проблемы начнут накладываться на физиологические. В первую очередь в таких случаях страдает репродуктивная система. Детей нет у него? И не будет.

— Надо спасать! — развёл я руками. — Если уломаю, больничный выпишете? Лучше по субботу включительно, но можно и только на сегодня.

— Выпишу и даже первый сеанс прямо сейчас проведу.

— Тогда готовьте согласие. Сейчас подмахнёт.

— В самом деле?

Пусть мне и было паршивей некуда, но ответил беспечной улыбкой.

— Податливая психика! — заявил я и вышел в коридор.

Тони вскинулся было, но я положил ладонь ему на плечо и усадил обратно на лавочку, сам опустился рядом.

— Ну что? — с тревогой спросил стиляга.

— Да ты знаешь… — задумчиво проговорил я. — По результатам осмотра выходит, что у тебя типично эльфийский склад ума с перекосом в сторону их поморской разновидности. Матрица поведения встанет как влитая! Уникальный случай, с тебя даже денег за лечение не возьмут.

— Ух ты! — поразился Тони. — Здорово!

— Но придётся встать на учёт.

— В психушку? — поразился стиляга. — Да ты что, Гудвин? Да никогда!

— В пси-блок, — поправил я орка. — Иначе расход препаратов строгой отчётности не согласуют. Да и что тебе этот учёт? Будешь раз в месяц на плановый осмотр приходить…

— Нет! — решительно отказался Тони. — Никогда! Это ж клеймо на всю жизнь!

— Плохо разве? Вот прихватят тебя на спекуляции, ты в камере постучишь головой о стену и заедешь в уютную палату, а не на зону.

— Нет, Гудвин! Нет!

— А если ничего не предпринимать, у тебя скоро и на эльфиек вставать перестанет. Стрелки на полшестого, ага.

Тут уж Тони не утерпел и вскочил на ноги.

— Да врёшь ты всё!

Я тоже поднялся с лавочки и щёлкнул ногтем о резцы.

— Зуб даю, врач так сказал! Год или полтора тебе остаётся, и дальше только хуже будет. Но, если прямо сейчас коррекцию провести, уже сегодня как любой поморский эльф рыбу начнёшь есть. А нет — кто знает?

Стиляга заколебался — не иначе и сам уже нехорошие изменения за собой замечал, но мотнул головой, упрямо выпятил нижнюю челюсть и… разом растерял весь запал, будто даже одномоментно в росте уменьшился.

— Хорошо, — через силу выдавил он из себя и повернул дверную ручку, быстро шмыгнул в кабинет.

Я удивлённо глянул ему вслед, затем обернулся и увидел неспешно приближавшихся санитаров: чёрно-зелёных, мускулистых и в белых халатах с закатанными рукавами.

— Ля, Гудвин! — ухмыльнулся Анатолий. — Так это тебя Макс пугануть попросил?

— Да другого, поди, — предположил второй мой несостоявшийся напарник. — Видел, как в кабинет чесанул!

— Его, ага, — кивнул я. — Брата двоюродного привёл, чтобы мозги прочистили. А то стиляга — позор семьи.

— А сам?

Я растянул губы, демонстрируя укороченные клыки.

— У меня другое.

— Ну ты гля!

Мы ещё немного потрепались, а потом я попросил санитаров вывести Тони, когда тот освободится, а сам спустился во двор пси-блока и сел на лавочку, пережидая очередной приступ слабости. Свежий воздух немного прочистил голову, но шевелиться не хотелось, и я решил чуток посидеть.

Подошёл дядя Вова в рыжем кожаном пиджаке и серых брюках, присмотрелся, покачал головой.

— Только не говори, что пить начал!

— Это из-за тебя всё! — буркнул я в ответ.

— Чего это? — прищурился упырь.

— Ты ж посоветовал другую бабу найти!

— И что не так пошло? В ресторане искал, нашёл и на радостях напился? Или без бутылки в койку уложить не смог?

— Да вообще не пил! — отмахнулся я. — Сам ничего не пойму! Проводил и переспал — было дело. Не пил и не ел ничего, а проснулся, будто после хорошего такого загула!

Дядя Вова сел рядом и провёл у меня перед лицом рукой, но никак этого своего странного жеста объяснять не стал и вместо этого уточнил:

— Кого снял?

— Да это скорее меня сняли, — признался я. — Тренерша по аэробике. Гибкая как кошка, как я её только не вертел и не загибал!

— Но теперь сомневаешься, кто кого на самом деле поимел? — предположил упырь. — Случаем, не в центре повышения квалификации нашем познакомились?

— Там. Надеждой зовут…

— Да понял уже! — ухмыльнулся дядя Вова. — Надька — она такая! Была бы человеком — цены бабе не было бы!

Я недоверчиво посмотрел на собеседника.

— Да как не человек-то? Я ж её во всех подробностях…

— Амазонка она, — пояснил упырь. — Об энергетическом вампиризме слышал? Ну вот!

— Так она из меня пси-энергию отсосала?

— Ну не совсем отсосала, хотя тут тебе видней! — заржал дядя Вова. — Обычного мужика амазонка и до смерти за ночь может заездить, а экстрасенсам проще — денёк помутит как с похмелья, а назавтра уже как огурчик будешь. Проблема в том, что тебя снова к ней потянет.

— Да никогда!

— Точно тебе говорю: потянет! Если не дашь слабину — отпустит вскорости. А засосёт, так и будешь к ней бегать. Хотя странно, конечно, что Надька тебя подцепила. Вроде бы орки её раньше не интересовали.

— Сказала, от меня орком не пахнет.

— И ты повёлся?

— Я ж мясо не ем!

— Ну да, я и забыл. — Дядя Вова хлопнул меня по колену и поднялся с лавочки. — Ладно, побегу на кормление.

— Погоди! А энергетический вампиризм под статью не подпадает?

— Если по добровольному согласию, не до смерти и донором выступает экстрасенс — нет. Ты её поимел, она — тебя. Квиты!

Он ушёл, а я решил задержаться. К чёрту курсы! Не поеду никуда!

Уже даже подрёмывать начал, когда меня окликнули.

— Гудвин! — гаркнул с крыльца Анатолий. — Гудвин, ля! Просыпайся и брата забирай!