Павел Конорезов – Карибские дьяволы. Королева штормов (страница 7)

Кто‑то из женщин поспешно увел малышей. Остальные остались – мрачные, решительные.

Она отпустила пирата, пнула его ногой, заставляя перевернуться на спину.

– Встань.

Он попытался подняться, но ноги дрожали.

– Ты знаешь законы моря, – её голос стал ледяным. – Предательство. Насилие. Измена. За это – один приговор.

– Я… я не… – пролепетал он, но Морвана подняла руку.

– Молчать.

Она обернулась к толпе:

– Кто‑нибудь хочет сказать в его защиту?

Тишина. Лишь треск факелов и тяжёлое дыхание людей.

– Он нарушил наше единственное правило, – продолжила Морвана. – Мы бежали от цепей, чтобы стать свободными. А не чтобы превращаться в тех, от кого бежали.

Калеб сжал кулаки:

– Капитан, я сам…

– Нет, – оборвала она. – Это сделаю я. Потому что это моя ответственность.

Она вытащила нож – клинок блеснул в свете огня.

– Последний шанс. Признаёшь вину?

Пират поднял глаза – в них уже не было наглости, только страх. Он кивнул.

– Да…

Морвана посмотрела на него ещё мгновение, потом резко взмахнула рукой.

Крик оборвался.

Тишина повисла над лагерем. Даже ветер замер.

Она вытерла нож о его одежду, затем подняла глаза на свою команду:

– Кто ещё хочет забыть, кто мы есть?

Никто не ответил.

Потом она повернулась к беглецам:

– Примите мои извинения. Это пятно на нашей чести. Но оно смыто.

Роса, стоявшая в первых рядах, медленно кивнула:

– Мы видели. Ты поступила справедливо.

Альваро, старик, что накануне говорил с Морваной у костра, тихо произнёс:

– Теперь я знаю: ты не просто капитан. Ты – судья.

Морвана опустила взгляд на тело, потом на девушку, которую уже утешали женщины.

– Отмойте её. Дайте воды. Одежду. Всё, что нужно.

Затем, не говоря больше ни слова, она развернулась и пошла прочь.

В ту ночь никто не спал.

А на рассвете тело похоронили под одиноким деревом. Без имени. Без памяти.

Потому что предателям не место ни в жизни, ни в истории.

Глава 7. «Чёрное знамя свободы»

На следующее утро лагерь пробудился под робкими лучами солнца. Воздух был напоён свежестью, а над кострищами поднимался лёгкий дымок. У центральной поляны собралась группа беглецов – в их глазах читалось не просто любопытство, но и что‑то большее: решимость.

Среди них выделялась женщина по имени Элена – та самая, что накануне утешала пострадавшую девушку. Она шагнула вперёд, держа в руках свёрток из плотной ткани. Её взгляд встретился с взглядом Морваны.

– Капитан, – начала она, голос звучал твёрдо, без тени сомнения. – Мы долго наблюдали за вами. За тем, как вы ведёте людей. Как держите слово. Как караете зло. И мы поняли: у вас есть дух пиратов. Но нет флага.

Морвана приподняла бровь, но промолчала, ожидая продолжения.

Элена развернула свёрток. В её руках оказалось чёрное полотно, на котором алым цветом был выткан символ: скрещённые сабля и якорь, обрамлённые кольцом из колючей проволоки. В центре – глаз, смотрящий прямо вперёд.

– Это наш дар, – произнесла она. – Пиратский флаг. Знак тех, кто не признаёт цепей. Кто бьётся за свободу. Мы создали его для вас.

По толпе пробежал шёпот. Пираты переглянулись – в их взглядах вспыхнул восторг. Калеб не сдержался:

– Чёрт возьми, капитан! Это же… это же настоящее знамя!

Имаад ухмыльнулся:

– Теперь нас точно узнают. И испугаются.

Морвана медленно подошла к Элене, взяла флаг в руки. Ткань была тяжёлой, плотной, а рисунок – чётким, словно выжженным. Она провела пальцами по изображению, ощущая рельеф нитей.

– Это… неожиданно, – тихо сказала она. – Но достойно.

Она подняла глаза на собравшихся:

– Вы дарите нам не просто кусок ткани. Вы дарите символ. Знак того, что мы – не банда разбойников. Мы – те, кто бросил вызов тиранам. И этот флаг будет нашим свидетельством.

Её голос окреп, зазвучал мощно, уверенно:

– Отныне мы не просто пираты. Мы – «Чёрные ястребы». И пусть каждый, кто увидит это знамя, знает: перед ним те, кто не сдаётся. Те, кто бьётся до конца. Те, кто вершит свой суд.

Аплодисменты прокатились по лагерю. Даже беглецы, обычно сдержанные, теперь улыбались, кивали, хлопали в ладоши.

Морвана повернулась к Элене:

– Я не могу принять этот дар просто так.

Она сняла с пояса золотые часы – те самые, что были добыты на люггере. Их циферблат сверкал в утреннем свете, а тонкие гравировки на корпусе переливались.

– Это – от нас. В знак благодарности. Пусть они напомнят вам: свобода – это не только борьба. Это ещё и право жить достойно.

Элена приняла подарок, осторожно проведя пальцами по золоту:

– Спасибо, капитан. Мы будем хранить его как память о том, что значит быть союзниками.

Морвана кивнула, затем подняла флаг высоко над головой:

– Калеб! Имаад! Найдите место на шхуне. Это знамя должно быть видно всем.

– Будет сделано! – хором ответили пираты, уже предвкушая, как чёрный шёлк развернётся на ветру.

Через час «Алая чайка» стояла у берега, а на её мачте гордо реяло новое знамя. Ветер играл тканью, алый символ пылал на фоне бескрайнего неба.

Морвана смотрела на него, и в её глазах не было ни тени сомнения.