Павел Кондратьев – Там, где нет координат (страница 3)

Секундная пауза — она проверяла сама себя, быстро и деловито.

— Да. Они не трогали. Просто… переместили.

— Хорошо. Расскажи, что ты видишь. Быстро и точно — как умеешь.

Ребекка выпрямилась. И Альфред увидел, как что-то в ней переключается — из режима «разобраться самой» в режим «работаем вместе». Это тоже было знакомо. Они умели это — переключаться без слов.

— Коридор. Длинный, метров сорок, может больше. Потолок высокий — около пяти метров. Освещение равномерное, источников не вижу. Материал стен — что-то похожее на металл, но тёплый на ощупь и немного гибкий. Гравитация нормальная, может, чуть меньше. Воздух сухой. — Она помолчала. — Я уже прошла три поворота. Планировка нелинейная, но не хаотичная — там есть логика, я пока её не понимаю.

— Окна есть?

— Одно. В конце следующего коридора, я видела издали. Большое.

— Иди к нему. Мне нужно знать, что снаружи.

— Уже иду.

Изображение качнулось — она двигалась, и передача за ней не успевала, давала рябь по краям. Альфред подстроил фокус. Стало лучше.

Голос за спиной Ребекки появился без предупреждения.

— Человеческая единица. Ваша связь нестабильна. Прервите.

Она не вздрогнула. Это Альфред тоже отметил — не вздрогнула, просто остановилась и медленно обернулась. На экране появился силуэт: высокий, серебристый, неподвижный. Лица нет — или есть, но такое, которое мозг отказывается читать как лицо.

— Альфред, — сказала Ребекка ровно. — Ты его видишь?

— Вижу.

— Хорошо. — И потом, не меняя тона, существу: — Нет.

Существо наклонило голову. Точно на пятнадцать градусов — как будто угол был рассчитан.

— Нет? — повторило оно. Голос был ровным, без модуляций. Не механическим — просто очищенным от всего, что делает голос живым.

— Нет, я не прерву связь. — Ребекка сложила руки на груди. — Кто вы?

— Вейланы.

— Это название вида или организации?

Пауза. Вейлан снова наклонил голову — на этот раз в другую сторону.

— Разница несущественна.

Альфред решил, что момент подходящий.

— Эй. — Он говорил в микрофон чётко. — Серебряный. Ты меня слышишь?

Вейлан повернулся к источнику звука. Медленно. Точно.

— Мы слышим.

— Отлично. Тогда слушай внимательно, я повторять не буду. Эту женщину вы вернёте. Не потому что я прошу. А потому что у меня есть время, инструменты и очень конкретная мотивация. И я не из тех, кто останавливается.

Вейлан смотрел — или делал что-то, что выглядело как взгляд.

— Эмоциональная привязанность. — Голос всё такой же ровный. — Бесполезна как аргумент.

— Бесполезна? — Альфред сухо усмехнулся. — Парень, ты только что посмотрел на человека, который за семнадцать минут построил межпространственный канал связи потому что ему было надо. Эмоциональная привязанность — это не аргумент. Это топливо. И у меня его сейчас очень много.

Тишина.

Вейлан не ответил. Он просто стоял — и в этом стоянии не было ни угрозы, ни согласия. Просто обработка. Как будто где-то внутри него работает что-то, что раньше не сталкивалось с подобным входящим сигналом.

Ребекка воспользовалась паузой.

— Зачем я здесь? — спросила она прямо. — Конкретно. Без общих слов.

— Вы передали сигнал, — ответил Вейлан. — В состоянии сна. Неосознанно. Сигнал содержал координаты вашей планеты. Мы пришли по нему.

Ребекка медленно моргнула.

— Мои сны, — сказала она. Не вопросительно. Просто повторила вслух, чтобы проверить, как это звучит. — Вы пришли по моим снам.

— По координатам в ваших снах. Это разные вещи.

— Нет, — сказала она. — Это одно и то же. — Она обернулась к тому месту, откуда шёл голос Альфреда. — Ты слышал?

— Слышал.

— Я тебе говорила, что мне снятся странные сны. Полгода назад.

— Ты говорила, что тебе снится серебряный свет и высокие силуэты.

— Вот именно.

Альфред помолчал секунду.

— Ладно, — сказал он. — Значит, у нас есть отправная точка. Бек, ты можешь добраться до того окна?

— Могу.

— Иди. Мне нужно знать, где вы находитесь. Орбита, высота, угол к Земле — всё, что увидишь.

— Понял тебя. — Она уже двигалась. — Альфред.

— Что.

— Хорошая работа с каналом.

— Я знаю.

— Не зазнавайся.

— Постараюсь.

Изображение снова качнулось — она шла, и серебристый коридор плыл за ней, отражая её шаги. Вейлан остался стоять там, где стоял. Смотрел. Обрабатывал.

Альфред смотрел на экран и думал сразу о нескольких вещах: о том, что канал держит сигнал лучше, чем он рассчитывал. О том, что Вейланы пришли по снам Ребекки — и это означает, что между ней и ними есть связь, о которой она сама не знала. О том, что терраформирование — слово, которое он ещё не слышал, но которое появится через несколько часов — уже начиналось где-то над Калифорнией.

Но прежде всего он думал о том, что она не забилась в угол.

Она шла к окну.

Это было важно. Это было — Ребекка.

***

Марк Эллисон позвонил через двадцать три минуты. Альфред не взял трубку. Написал одно слово: «Работает».

Эллисон ответил через минуту: «Чен говорит, доступ к массиву будет через час. Береги себя, идиот».

Альфред убрал телефон.

На экране Ребекка добралась до окна.

И остановилась.