Павел Комарницкий – Далеко от Земли (страница 17)
Я повертел головой, прикидывая.
– Это, по-нашему, сто лет выходит?
– Да, почти. Ведь это же нормально, когда все живы и здоровы до глубокой старости, разве нет?
Я лишь вздохнул. А что говорить? Нормально, разумеется… вот только на Иннуру редко кто живёт нормально.
– Это правда, – она погрустнела, уловив мою мысль. – Когда я ознакомилась с собственной легендой, у меня, как тут у вас говорят, глаза на лоб полезли. Полная сирота, и никаких близких родственников. Ни родителей, ни братьев-сестёр, ни тётушек… да как такое вообще возможно? А сейчас убедилась – да, возможно…
– Это сейчас редкость. А не так давно, сразу после войны…
Её взгляд стал суровым.
– Да… Вот это уже действительно невозможно себе представить. У нас на Иноме и слова подходящего нет, чтобы обозначить этот ирреальный кошмар.
– То есть? – я заморгал. – Не хочешь ли ты сказать, что у вас там не было войн? Вообще никогда?
– Именно так.
– За всю историю? Как такое возможно?
Она долго молчала. Так долго, что я уже решил – ответа не будет.
– Какие мы всё-таки разные… Ведь ты сейчас совершенно искренне говоришь. Телепатор не оставляет места сомнениям насчёт возможной шутки. Ты искренне убеждён, что война – это нормальное явление в жизни общества.
Пауза.
– Даже если допустить на минутку, что мужчины какого-то общества решили сообща перебить соседей, разве Совет Матерей даст им осуществить такое безумие? Наложат вето, разумеется.
Она поймала на лету падающий кленовый лист.
– А уж такое явление, как «рабыня», – да как вообще могло появиться подобное слово?
– У вас там и рабства не было, похоже…
– Конечно, нет. Это же безумие. Ну что стоит работнику, которого побоями заставляют работать, за какую-то четверть церка извести весь плодовый сад? Подрезал кору кольцом, и готово… Страх смерти? Достаточно одного, кто не побоится. Или на каждого такого… гм… работника держать по надзирателю?
Она резко обернулась. Взгляд, пронзающий насквозь, как копьё.
– Но мы заговорили не о рабах, а о рабынях. Вот ты, ты лично – согласился бы держать на привязи женщину? Насиловать её, бить?
– Я?! С ума сошла?! – я округлил гляделки не хуже филина.
Её глаза излучали теперь мягкий свет.
– Хороший ты какой, Антошка… Ведь даже на миг не дрогнул. Невозможно укрыть грязь в душе от телепатора.
Она вздохнула, посмурнев.
– Да, к тебе это не относится. Но так не думают многие обитатели Иннуру. Вообще, они много чего думают… Порой мне хочется выключить телепатор, до того мерзко… но тогда, боюсь, будет ещё хуже. Буду думать, что они все…
Я привлёк её к себе, и она не воспротивилась. Я уже искал её губы. Сейчас… вот сейчас…
– Нет, нет… – она напряглась, как пружинка. Ладошкой прикрыла мне губы. – Я не готова. Не сердись.
– Всё будет так, как ты захочешь, – без всякой улыбки сказал я.
– Мы уже почти пришли, – она оглянулась. – Это же вон там твой дом?
И только тут до меня дошло – за время нашей прогулки и поиска особо тихих мест, где можно без помех слушать шелест падающих листьев, мы как-то незаметно добрались аж до моего дома. То есть для меня незаметно, ага.
– Ты очень опасная женщина, однако. Когда обзаведёшься мужем, в твоей семье будет царить беспросветный матриархат.
– Ни в коем случае, – в её глазах плясали смешинки. – Мужчина всегда должен сам принимать решения, иначе он мгновенно превращается в ленивого попрыгая… или кота, если тебе такая ассоциация ближе. И всё, что остаётся делать женщине, это незаметно помочь мужчине принять правильное решение. Или не принять неправильное.
– О, как это мудро!
И мы разом рассмеялись.
– А вон там ехала та милицейская машина. Помнишь? Ты её тогда долбанула, как настоящий опытный истребитель танков.
– Помню, – она улыбнулась. – Я тогда здорово испугалась.
Вейла глубоко вздохнула.
– Ну давай, веди меня.
– Э…
– Ну как куда? С родными знакомить. Папа, мама, сестрёнка Ленка…
– Твой этот самый телепатор – жуткий прибор, слушай. Только-только стоит подумать разок…
– Разок? Да ой! В твоей голове эта мысль сидит, как ржавый гвоздь в доске.
– Проходи, будь, как дома. Курточку давай сюда…
– Антон, это ты? – мама заглянула в прихожую. – О, у нас гостья!
– Здравствуйте… – Вейла, блестя глазами от любопытства, беззастенчиво разглядывала маму.
– Ма, познакомься, это вот Марина. – Я по-хозяйски снял двумя пальцами несуществующую пылинку с плеча девушки.