Павел Комарницкий – Чёрные скрижали (страница 8)
Он и так уже слишком долго ждёт. Он всю жизнь ждёт. Ему, Тынису Вайно, уже тридцать лет, а он всё ждёт и ждёт. Разве в вонючем совке можно было жить по-человечески? Вместо нормальной машины — «жучка». Вместо приличного дома — панельная «двушка». Вместо заслуженных гонораров и миллионных контрактов — золотая медаль из нержавеющей стали и диплом мастера спорта по стендовой стрельбе. Проклятые русские свиньи!
Ладно… Сегодня всё это закончится. Закончится прежняя убогая жизнь и начнётся новая, вполне достойная. Все эти обезьяны, конечно, положа руку на сердце, ещё хуже русскиху дальше по шкале дикости, наверное, только папуасы-каннибалы. Наплевать. Они платят деньги, а это главное. Долларами платят. Сегодняшние премиальные, пожалуй, позволят уже и соскочить. Пусть обезьяны и дальше бьются со свиньями, ему, Тынису Вайно, на их дикарские разборки наплевать. Он же уедет в Германию и поднимет собственное дело. Да, да, да! Маленький уютный бар, где будет играть негромкая музыка… Господи, ну неужели он хочет от жизни чего-то лишнего?!
Фигурки в прицеле всё шевелились, не успокаивались. Да, похоже, начальник заставы что-то почуял… Во всяком случае, жаждавшие вырезать пограничные дозоры обезьяны не встретили ни единой живой души. Окопались русские, к обороне готовятся… а это что у них тут? Ба, да никак это крупнокалиберный пулемёт? А вон там ещё позиция… и там… уууу, как всё серьёзно-то выходит… Ладно, ему, Тынису, на эти пулемёты грудью не лезть, он снайпер… Помнится, главный обезьян, он же работодатель, сетовал, что на заставе у русских имеется миномёт. Миномёт, это уже совсем серьёзно…
Маленькая японская рация в нагрудном кармане издала негромкий, но настойчивый писк. Вынув аппарат, Тынис нажал на лонгету.
— Слушаю.
— Готов?
— Да.
— Твой выстрел первый. Сигнал всем. Убери прежде офицера. Действуй!
— Хорошо.
Ухмыляясь, Вайно припал к прицелу. Спорить с альфа-самцами обезьян последнее дело. Особенно когда этот альфа-самец твой же работодатель. Очевидно, обезьяне невдомёк, что с четырёхсот метров в ночном прицеле что офицер, что генерал выглядят совершенно одинаково — шевелящиеся контуры и только. Однако, кого бы шлёпнуть? Глубоко ведь вкопались, свиньи… о, вот этот вылез! Неосторожно, голубчик… держи привет от Тыниса Вайно!
…
Горные вершины ещё отчётливо выделялись на фоне серо-стального неба, но внизу, на грешной земле уже господствовала ночная тьма. Спустившийся с гор ночной холодный ветер шуршал и пришепетывал, скрадывая отдалённые звуки, и в шёпоте том чувствовалась недобрая, скрытая враждебность.
— Товарищ лейтенант… — голос рядового Кефалия приглушён до минимума, точно он вот-вот готов поведать страшную военную тайну.
— Ну?
— А может, у него машина просто сломалась? Ну там, сцепление полетело… А связь у нас в горах сами знаете какая… ну и не слышим мы его…
Денис горько улыбнулся. Хороший ведь парнишка. Вот, пожалуйста, переживает за товарища… Эх, Петя, Петя…
— Всё может быть, Петя, — не стал отнимать у человека последнюю надежду Иевлев.
И снова тишина, нарушаемая лишь шёпотом ночного ветра.
«Но не верьте этой тишине…» — послушно всплыло в памяти. А вот такой вопрос — кому можно верить? Господа эльфы толковали чего-то насчёт проплаченного начальства… во времена СССР дикий эксцесс, сейчас же времена не те, увы — сейчас чуть ли не каждый генерал мечтает быть подкупленным… Иевлев поёжился. Ну-ка их к лешему, сейчас, такие мысли…
— Дарьин, куда?
— Дык отлить, товарищ лейтенант!
Звук, как будто хлестнули мокрым кнутом в середине неба, и рядовой Дарьин, успевший сделать от окопа лишь пару шагов, мешком повалился навзничь.
— Аллахакбааааааар!!! — горы вокруг взорвались жутким единым воплем.
— В укрытие!
В первый залп, очевидно, была вложена вся наличная огневая мощь. Мины и снаряды перепахивали плац, гранатомётчики явно метили по крайним окопам. Пулям, казалось, тесно в воздухе. Согнувшись в три погибели на дне ячейки, Денис вытянул вверх ракетницу и нажал на спуск. Справа и слева взвились ещё осветительные ракеты, стало светло как днём, и в неверном трепещущем свете обозначились мешковатые фигуры, лезущие через ограждение.
— К оружию! Огонь без команды!
— Аллахакбааааааар!!!
Первым ожил «корд», и уже почти одолевшие «колючку» моджахеды кучей осели на проволоке.
— Аллахакбааааааар!!!
Автоматы и ручники ударили дружно, со всех сторон. Бородатые залегли, кто-то не выдержав кинулся бежать… разумеется, сбежать удалось очень и очень недалеко.
— Аллахакбааааааар!!!
Снаряд безоткатки рванул совсем близко от обложенного мешками «корда», но пулемёт не заткнулся. Лейтенант повёл стволом АГВ-17, многозарядного станкового гранатомёта. Да где же вы, твари?!
— Аллахакбааааааар!!! — сами горы, казалось, исходили звериным воем.
— Это ничего, лейтенант! — на загорелом лице Санаева в ночной темноте блестели только глаза и зубы. — Это они шарманку завели, чтобы казалось, что их больше чем дохуя!
Мины перепахивали заставу, склад уже горел, выбрасывая в небо языки багрового пламени. Осветительные ракеты взлетали одна за другой, не оставляя противнику шанса навалиться толпой во тьме.
— Аллахакбааааааар!!!
АГВ гулко выплюнул первую гранату, и кто-то из бородатых, уютно устроившийся за камешком, раскинул мозгами… ну и другими органами, очевидно. Поводя стволом вправо-влево, Иевлев выпускал одну гранату за другой, не давая моджахедам поднять головы. Вот так, твари… ага, похоже, ещё один к гуриям! А вот ещё! Лови, тварюга…
— Аллахакбааааааар!!!
«Духи», утратив надежду толпой дорваться до резни, палили по-арабски — выставив над укрытием автомат и поливая тёмную ночку пулями, куда аллах пошлёт.
— Аллахакбааааааар!!!
Ефрейтор, работавший на ручном пулемёте, резко дёрнул головой и сполз в окоп. За зданием размеренно бухал единственный миномёт погранзаставы, обрабатывая горку, с которой били безоткатки. Что касается вражьих миномётов, то достать их за бугром, без коррекции, было нереально. К счастью, выучка бородатых была весьма неважной, и мины рвались негусто, притом по площадям. Иевлев поёжился, представив, что на месте этих убогих оказались бы настоящие миномётчики. Двадцать мин в минуту с каждого ствола, да с коррекцией… право, оборона продержалась бы полчаса, не более.
— Аллахакбааааааар!!!
Ещё один боец сполз на дно окопа. Денис злобно выругался.
— Лейтенант, бля буду, снайпер! — проорал Гоша, не отрываясь от пулемёта. — Лейтенант, загаси его! Он нас тут всех перещёлкает!
…