Павел Комарницкий – Чёрные скрижали (страница 9)

— Третья цивилизация имеет базисом вот эту страну, в которой сейчас проживает свыше миллиарда аборигенов. С лёгкой подачи нашего Цигруса я буду называть её Огромной, для определённости. Страна эта имеет древнюю и своеобразную культуру, но трагические катаклизмы истории сильно задержали её развитие. Сейчас она максимальными темпами старается наверстать упущенное. Проблема в том, что при этом вынужденно повторяются все технические аспекты «западной» модели, а вслед за ними и культуральные. Можно ли при таких условиях считать Огромную страну отдельной цивилизацией, большой вопрос. Цигрус считает — нет, я же склоняюсь всё-таки к положительному ответу.

Кадры на экране сменялись клипами, и все члены маленькой команды Сеятелей внимательно вглядывались в образы чужого мира.

— Четвёртая цивилизация самими аборигенами определена как «исламский мир». Уровень технического развития различных частей этого мира различен, но в целом гораздо ниже «западного». Причём технический уровень этот глубоко вторичен. По сути это закупленные на «западе» машины и технологии, без всяких попыток осмысления и тем более стремления сделать что-то своё. Ещё глубже пропасть в морально-социальном плане.

На экране уже мелькали кадры — огромная толпа, одетая в хламиды, оттопырив к небесам задницы, ковром устилала обширную площадь. Ещё кадр — бородатые субъекты в пыльном тряпье, радостно щерясь, держат над головой чью-то отрезанную голову.

— Ужас какой… — вновь не выдержала юная Циала.

— «Исламский мир» с полным правом можно охарактеризовать как первично-варварскую цивилизацию, в ходе контакта с технической цивилизацией «запада» приобретшая некие несвойственные дикарям предметы. Вообще-то случаи контакта технической и первично-варварской цивилизаций известны, но типовой сценарий таких контактов — разрушение менее развитой культуры, полная деструкция варварского общества и в дальнейшем ассимиляция более развитой. Либо, при отягчающем протекании процесса, прямой геноцид дикарей. Увы, но такие варианты известны. И морщиться тут нечего — мы Сеятели, Циа.

Элентари обвела крохотную аудиторию взглядом.

— Однако тут, на Громме Три, мы имеем уникальный случай. «Исламский мир» по сути объявил «западному» войну, тотальную войну на уничтожение. Они называют это «джихад» Причём война эта ведётся фактически односторонне, поскольку «запад» никаких оборонительных и тем более наступательных мер не предпринимает. Огромная рождаемость варваров позволяет им вести геноцид более развитых соседей методом инфильтрации и далее замещения, цинично используя гуманизм самого же поражаемого «запада» Впрочем, на конечном этапе, я полагаю, зачистка будет производиться уже методами, характерными для дикарей — к примеру, отрезанием голов.

Пауза.

— Из предварительного анализа пока не ясно, падёт ли единственная хлипкая перспектива этой планеты под натиском варваров, либо меры по организации самообороны будут всё-таки приняты. Однако есть веские основания полагать, что в случае успеха варваров заработает сценарий «перевёрнутая черепаха», исключающий благоприятный исход в принципе.

Элентари вновь взяла паузу, давая коллегам возможность осознать сказанное.

— Однако даже если «запад» сумеет организовать отпор, отдалённые перспективы Громмы мне представляются мрачными. Кривая технического прогресса уже очень далеко отклонилась от требуемой экспоненты, и не факт, что переходный процесс от варварской цивилизации к высокоразвитой космической будет завершён. Инверсная стратификация социума и господство олигархата — факторы, делающие прогноз весьма неблагоприятным. Детали нам изложит Рекам, с великим усердием закончивший наконец свой замечательный анализ.

— У меня вопрос, — подал голос пышноволосый валар, уютно сидевший с краю.

— Давай свой вопрос, Цигрус, — улыбнулась начальница.

— Если меня не подводит чутьё, дело склоняется к экстремальной коррекции?

— Тебе ещё рано иметь такое чутьё, ты не так уж давно работаешь в нашей службе. И тем не менее. Если будет доказано, что шансов у аборигенов так и так никакиху ну какая, собственно, покойникам разница? По крайней мере сейчас на планете ещё имеется некоторое количество легкодоступных ресурсов. Позже их не останется вовсе. И тогда не поможет уже никакая степень коррекции.

Пауза.

— Похоже, коллеги, вам нужно время для осмысления. Ладно… Рекам, давай немного отложим твой доклад.

…

Огненные вспышки взрывов заливали экранчик сплошным фоном, но умная электроника мгновенно гасила засветку, и пейзаж в панораме прицела приобретал привычно-зелёный вид. Осветительные ракеты вообще не мешали — засветку сверху гасила бленда, прицел сам подбирал коэффициент усиления в зависимости от освещённости… Отличная машинка. Вообще-то пора бы сменить позицию, но больно уж эта хороша. Четыреста метров — то, что доктор прописал. Ближе опасно, отойти на гору — там метров семьсот, промахи пойдут. Попробуй-ка постреляй с семисот метров по головным целям… да ещё движущимся… а то и осветительные ракеты в поле зрения попадать начнут, и тогда вообще конец стрельбе… Так что эта россыпь камней с валуном-укрытием самое то. Вообще-то справа тоже есть неплохое укрытие, но там засел пулемётчик обезьян — вон как старается, так и ствол пережечь недолго… И потом, винтовка с глушителем, обнаружить место расположения снайпера на слух невозможно. Остаётся только звук от самой пули — словно щёлкнули мокрым кнутом в самой середине неба…

Тынис достал из подсумка новую обойму, принялся неторопливо менять. Кругом трещали частые короткие очереди — обезьяны попусту жгли патроны, неприцельно паля в сторону противника. Бахнул РПГ, граната с шипением унеслась на заставу. Гранатомётчики у обезьян, по крайней мере, старались стрелять прицельно. Правда, особых успехов от обстрела пока не наблюдалось, если не считать порушенных сараев. Застава по-прежнему плотно огрызалась огнём. Ха, наверное, он, Тынис Вайно, один перебил свиней больше, чем все эти вонючие «воины аллаха»…

Короткое змеиное шипение гранаты нарастало стремительно, и через долю секунды оборвалось. Удар!

Сознание возвращалось медленно, неохотно. Правый бок саднил невыносимо, правая рука, напротив, не ощущалась вовсе. Как, впрочем, и правая нога. Как больно… зачем же так больно?..

Чьи-то грубые, жёсткие руки перевернули его лицом вверх, и Тынис глухо застонал от вновь накатившей боли. Бороды… разве у ангелов есть бороды? А, понятно… это же апостолы…

— Саид, ну что там?

— Керим-бек, он ещё дышит!

— Ну так добей! Это был полезный кафир, да простит Аллах его заблудшую душу.

Один из «апостолов» вскинул АКМС, и последнее, что увидел Тынис Вайно — чёрный зрачок автоматного дула.

…

— … Сколько мы ещё должны держаться?! До каких пор мы будем тут держаться?!

— Столько, сколько нужно будете держаться! — радиоголос мужественный и уверенный донельзя. Настоящий командирский голос. — Вспомни сорок первый, капитан. Тогда наши заставы против дивизий вермахта по двое суток держались, а тут какие-то душманы!

— Вермахт, значит… — капитан Веленев скрипнул зубами так, что во рту ощутились крошки эмали. — Слушай сюда, полкаша. Наш разговор в эфире слышат, не сомневайся. И когда дело дойдёт до назначения виновных, ты пойдёшь на подтирку. Так что надеюсь я, помрёшь ты дурной смертью.

— Ты меня не пугай, капитан! — всё-таки в голосе собеседника прорезался испуг. — Резервная застава вышла к вам на помощь! К ней придан взвод усиления из мотострелков! Дан запрос нашим товарищам по оружию из вооружённых сил Таджикистана, они обещали помочь! Всё у меня!

Командный радиоголос резко оборвался. Некоторое время капитан смотрел в одну точку остановившимся взглядом, словно силился увидеть перед собой нечто, обычному человеку незримое.

— Сергей Иваныч! Ну что там?!

Словно очнувшись, начзаставы увидел перед собой чёрное, как у негра, лицо — только глаза и зубы блестят. Обвёл взглядом развороченную заставу, напоминающую уже вполне лунный пейзаж. Ни одного здания не осталось… В бетонном кольце угадывались останки разбитого миномёта — попали таки гады…

— Хреновей некуда, Дениска. Потери?

— У меня одиннадцать бойцов на ногах. Ещё один легкораненый, в руку. Четверо тяжёлых. Остальные убитые. Снайпер, бля… — Иевлев сплюнул. — Но я его таки уконтрапупил, из агэвэшки.

— Санаев?

— Убит. И «корд» вдребезги. Снаряд из безоткатки.

Совсем рядом грохнула очередная мина, оба офицера вжались в дно окопа.

— Вот что, Денис… Не будет нам помощи, я так понял. Резервная застава и взвод усиления не могут пробиться через душманский заслон. О вертушке не мечтай. Так что не выстоять нам. Надо пробиваться по темноте, пока не поздно.

— А раненые?

— «Скорую помощь» вызвать желаешь?! — капитан Веленев витиевато выругался. — На себе понесём, неужто неясно?

Близко рванула граната, за ней вторая.

— Не уйти нам… — лейтенант блуждал глазами. — С «трёхсотыми» никак не уйти, Сергей Иваныч…

— А иначе смерть! Всем, до последнего человека!

…

«Ну, ты довольна?»

«Пока ещё нет. Я успокоюсь, когда мы вытащим этого парня».

«А тебе не приходит в голову, что при определённом раскладе нас самих могут отсюда вытащить… как это говорят аборигены… вперёд ногами?»

«Ну, Таур… Неужели ты трусишь?»

«По выражению тех же аборигенов, на «слабо» дураков ловят».