Павел Комарницкий – Чёрные скрижали (страница 48)

Он уже собрался нахлобучить шляпу с сеткой, как вдруг девичьи руки обвили его шею, и на губах запечатлелся лёгкий поцелуй.

— Ты чего? — заморгал Лаир.

— Так просто, — засмеялась Куэ. — Захотела вот поцеловать, и поцеловала. Разве нельзя?

— Разве можно, — вновь улыбнулся Лаирасул. — Но давай отложим поцелуи до возвращения.

…Звонок в дверь грянул, разом разрушая зыбкую вязь призрачного мира. Секунду-другую Алексей приходил в себя, возвращаясь из фильма в реальность. Звонок вновь затренькал настойчиво и часто, давая понять хозяину квартиры — просто так гости не уйдут.

Помедлив ещё пару секунд, Холмесов двинулся в прихожую.

— Кто?

— Эй, встречай, с победой поздравляй! — жутко фальшивя, затянул голос, явно принадлежавший соседу снизу. — Чарочку хмельную побольше наливайяйяйяй!

Алексей распахнул дверь. На пороге стоял сосед, как и было предсказано — уже весьма и весьма крепко поддатый.

— С Новым годом!

— С новым счастьем! — в тон откликнулся Холмесов, ненавязчиво пресекая попытки соседа ввалиться в дом. — Чего те не спится-то, дядь Коль?

— Как можно спать в столь славный час? — дядя Коля покачнулся, но равновесие удержал. — Новый год же! Слушь, Лёха, а давай к нам, а? Вон Зинаида моя приглашает… ик… и я… Ну чего ты один сидишь? Я слышу, тихо у тя, телик даже не бухтит, как и нежилая квартира вовсе…

— А кто сказал, что я один? Дама у меня.

— Дамаааа?! — заговорщически понизил голос сосед. — А я… ик… в таком виде… тссс…

— С Новым годом тебя, дядь Коль, — обезоруживающе улыбнулся Алексей. — Тёть Зине привет от меня!

Избавившись наконец от соседа, Холмесов вернулся в комнату, поневоле испытывая досаду. Нарушил-таки впечатление, болван… ладно… на чём мы остановились?

…

Внутри прозрачных труб, собранных в батареи и подсвеченных откуда-то снизу, бежали пузырьки, как в стакане с газировкой. Пузырьки эти тревожили огромных разноцветных амёб, с колыханием перемещающихся вверх-вниз, на ходу меняя цвет в широкой гамме.

— Интересный дизайн, — Степан озирался вокруг. — И освещение опять же…

К круглому столику, довольно плотно облепленному группой земных туристов, уже подходила девушка, одетая намного более вызывающе, нежели даже Туи. В таком виде удобно проходить общий медосмотр, промелькнула в голове Дениса посторонняя мысль, и раздеваться не надо — видно всё до мельчайших подробностей… Вдобавок дева буквально потрясала немыслимой, какой-то даже ирреальной красотой.

Девушка-официантка остановилась в двух шагах и мелодичным голосом произнесла некую фразу, для истолкования коей, пожалуй, переводчик не требовался. «Здравствуйте! Что будем кушать?» — ну в самом деле, трудно ли догадаться?

Туилиндэ заговорила, и в воздухе вспыхнули огненные строчки рун — вне сомнения, сегодняшнее меню.

— Степан Андреич, а где же непременное «охренеть!» и «чтоб я сдох!» — в глазах Изольды прыгали смешинки.

— Э… — художник сделал неопределённый жест рукой. — Я уже начинаю привыкать помалу. Как на нудистском пляже.

— «На дев красы взирая равнодушно…» — с улыбкой продекламировал Иевлев.

— О, как это грустно! — констатировала Изя, сдерживая смех.

Получив заказ, официантка двинулась в обратный путь и исчезла среди труб-колонн.

— Невероятно красивая девушка, — великодушно отметил Денис, тихонько поглаживая под столом бедро Изи.

— М? Ну ещё бы, — в глазах Туилиндэ тоже зажглись насмешливые огоньки. — Одна из красивейших женщин народа эльдар, точно.

— Даже как-то и неудобно, что ли… — пробормотал Ладнев. — Такая немыслимая красавица и обеды разносит…

— Простите, уважаемая Туилиндэ, — внезапно подал голос Стасик, до сих пор сидевший смирно в обнимку с клеткой. — Мне показалось, или это в самом деле голограмма?

— Не голограмма, а светоробот, — эльдар улыбнулась. — Макетом для них служат самые красивые женщины. Вы что, всерьёз полагали, что какая-то девушка эльдар будет тратить свою жизнь на разноску обедов? У живых женщин и девушек, как правило, полно более важных и приятных занятий.

Официантка между тем уже катила столик, уставленный всякой снедью.

— Не забудьте поблагодарить, — негромко подсказала Туи.

— Э… гхм… робота? — художник захлопал глазами.

— Я не шучу, — действительно, в глазах Туилиндэ не было сейчас ни капли смеха. — Все скажите «спасибо».

— Э… она понимает по-русски?!

— Она поймёт смысл фразы.

Ирреальная красавица между тем уже расставляла на столе кушанья и напитки в высоких узкогорлых графинах. Закончив, она с улыбкой произнесла совсем коротенькую фразу, которую Иевлев без колебаний перевёл как «приятного аппетита».

— Большое вам спасибо, — приложив руку к сердцу, ответил Денис, и все вразнобой пробормотали нечто похожее. Улыбнувшись уже совершенно ослепительно, официантка явно собралась удалиться, как вдруг вновь заговорила Туилиндэ, с явно просительными и извиняющимися интонациями — даже руки «лодочкой» сложила. На лице светоробота отразились последовательно — благожелательное внимание, осторожное удивление и наконец явное озорство.

Девица вдруг взорвалась со страшным грохотом, осыпав столик и всех за ним сидящих водопадом искр, точно от короткого замыкания. Остолбеневшие земляне ещё лупали глазами, а голый металлический каркас — всё, что осталось от светоробота — помахав на прощание рукой, двинулся прочь, катя перед собой столик.

— Ох-хре-неть… — первым обрёл дар речи Ладнев.

— И чтоб я сдох, — дополнил Денис.

— Это я её упросила, в виде особого исключения, — засмеялась Туи. — Обычно такое шоу предназначено гостям, позволяющим себе неуважение к обслуживающему персоналу. Его показывают лишь один раз, после чего посетитель переводится на самообслуживание — на первый раз временно, правда. Прошу обратить внимание — не в одном заведении, но по всей сети общепита. Если же позволять себе хамить неоднократно, то в итоге легко оказаться в гордом одиночестве. К столику, где расположился хам, официантка больше никогда не подойдёт, неважно, один он там сел или с компанией. У роботов память цепкая, и информационная сеть ничего никогда не забывает.

— Прошу прощения, Туи… — Денис повертел шеей. — Неуважение… но это же всё-таки робот…

Эльдар перестала улыбаться.

— В вашей стране, Денис Аркадьевич, бытует такая замечательная фраза: «это нужно не мёртвым — это нужно живым». Казалось бы, какая умершим разница, пляшут на их могилах или цветы сажают? Однако ведь в норме люди на могилах не пляшут, верно?

Пауза.

— Один раз проявил неуважение к изображению женщины, то есть светороботу, потом это войдёт в привычку и перенесётся на женщин живых. Шажок, ещё шажок… и от Кодекса Чести и Права ничего не останется. И это станет началом конца. Разруха ведь начинается в головах, Денис Аркадьевич. И лишь затем воплощается в реале.

Туилиндэ вдруг встрепенулась.

— Ого, а обед-то стынет! Ну-ка, навалитесь, ребята!

Стены замка снаружи выглядели весьма внушительно, если не сказать монументально. Лаирасул окинул строение взглядом — четыре этажа, прищурившиеся узкими зарешёченными окнами-бойницами, мощные ворота ангара, сбитые из цельнокроенных брусьев «каменного дерева», покоящиеся на массивных бронзовых петляху нет, никакому кракену не одолеть такую твердыню.

К самым стенам замка подступали грядки опытно-селекционной станции. Лаир усмехнулся. Вообще-то давно пора избавиться от высокопарности. Огород, он и есть огород. И по совместительству эспланада, совершенно верно. Открытое пространство, простреливаемое с крыши и из бойниц.

Среди грядок ковырялись несколько фигур, одетых точно так же, как Куэ и Лаир — в непременные сетчатые комбинезоны. Собственно, никакой иной одежды для работы в лесу и поле не предусматривалось. Что касается одежды домашней, употребляемой внутри замка, то она со временем как-то вывелась, что ли. Ну в самом деле, зачем наворачивать на себя тряпки, если комфортнее ходить нагишом?

Замковая ограда пятиметровой высоты, сложенная из точно таких же блоков, как и стены — массивные базальтовые «кирпичи» длиной в рост взрослого мужчины — отделяла опытно-селекционную эспланаду от дикого леса. Рядом с оградой сиротливо вытянул шею подъёмный кран — похоже, заборчик собирались чинить. У внешних ворот, также сработанных из брусьев, изнывая от жары, торчал часовой. То есть сидел на плетёном стуле и читал что-то в электронной книжице. Рой кровососок вился вокруг, старательно исследуя комбинезон на предмет наличия прорех.

— Привет, Халлон! — первой поздоровалась Куэ. — Как настроение? Твари не беспокоят?

— Скажешь тоже, — ухмыльнулся страж. — Когда это они нас не беспокоили? А вы никак за грибами? — он кивнул на рюкзаки.

— За ними самыми, и ещё за улитками, — Лаир поудобнее передвинул перевязи оружия. — Шеф-повар заказал, надо же разнообразить меню.

— Вы аккуратнее там. Анарендил видел следы здоровенного кракена.

— Пусть он нас боится, — улыбнулся Лаир, покачав в кобуре десинтор.

У воротной калитки светился экран обзорной камеры, и прежде чем отпереть засов, Халлон внимательно оглядел панораму. Летучие скорпионы и гигантские сколопендры обожают устраивать засады именно у ворот.

— Всё чисто? — осведомился Лаир.

— Вроде да, — часовой распахнул калитку. — Удачи!

…

Ствол этой пальмы больше всего напоминал гигантскую изоляторную колонну, снабжённую оребрением ради предотвращения коротких замыканий во время дождя. На пятнадцатиметровой высоте под ветром раскачивались широкие перистые листья. Денис осторожно дотронулся до дерева и получил ощутимый укол тока.