Павел Комарницкий – Чёрные скрижали (страница 17)
«Как вы себя чувствуете, Степан Андреевич?»
«Спасибо… Вот сейчас особенно хорошо…» — Степан с кряхтением встал, прислушался к ощущениям.
«Идти в состоянии?»
«Вполне» — авторитетно мотнул головой Ладнев. — «Вон до той скамейки… стоп… Откуда вам известно, как меня зовут?»
«Ой-ёй…» — спутник Принцессы Грёзы цепко разглядывал художника сквозь свои очки. — «Похоже, повреждения головы серьёзны. Степан Андреевич, постарайтесь припомнить — под какими именем-отчеством, а заодно и фамилией вы пребывали на выставке?»
… И только ещё спустя время до него дошло наконец, что обе встречи были не случайны. Более чем…
— Спасибо, торт был замечательно вкусный, — девушка вновь положила ложечку на блюдце.
— Тебе спасибо, Туи, — улыбнулся Степан.
Однако лучистое веселье уже улетучивалось из омутов-глазищ. И приобретали они то самое выражение, навечно замурованное в стекле. Требовательный и печальный взгляд…
— Я рада, что доставила тебе хотя бы крохотное счастье. Но не тяни же кота за хвост, Стёпа. Ты решился?
Он виновато улыбнулся.
— Только не сердись, Туи. Я, наверное, здесь останусь.
— О Бездна! — гостья возвела свои очи к небесам. — Это же не планета, это просто-таки клуб самоубийц какой-то!
…
Багряные, рыжие и ярко-жёлтые листья шуршали под ногами, порхали в воздухе, словно бабочки. Деревья, одетые в золото, щедро транжирили свалившееся вдруг богатство. Чисто по-русски, усмехнулся Денис — пропить-прогулять, покуда не отняли…
Он закинул голову и несколько раз с силой вдохнул кристальный осенний воздух. Здесь, в самом сердце Лосиноостровского парка, тлетворное дыхание супермегаполиса уже практически не ощущалось. И даже монотонный глухой гул МКАДа, беспардонно рассекшего заповедный лесной массив, не мог заглушить шум падающих листьев. Иевлев блаженно улыбнулся, прикрыв глаза. Как тут хорошо… Свобода. Тот, кто не служил в армии и не сидел в местах не столь отдалённых, вряд ли может во всей полноте ощутить её вкус.
Звонить Алине он не стал. Хотя, чего греха таить, в первый день по прибытию в первопрестольную чуть было не сорвался. Дальше пошло легче. Зачем бередить давно зарубцевавшуюся рану?
А вот в лес — в лес ринулся, едва разгрёб самые неотложные канцелярские-бытовые делишки. Бабье лето слишком мимолётно, чуть промедлишь — и сменит вот эту невероятную золотую роскошь унылый октябрьский пейзаж, голые ветви, с укором тянущиеся к серому грязному небу, нудно моросящий дождик… бррр!
Едва натоптанная тропинка вилась меж кустов малины, ожесточённо борющейся за жизненное пространство с всепроникающей молодой порослью клёнов. На одной из веток алела запоздалая ягода, и вчерашний лейтенант походя отправил её в рот. Ммм… переспела малость, но всё равно — забытый вкус детства…
— …Ух ты! Братва, чё я тут нашёл!
— Отвали, урод! Руки убери! Ааааа! На помощь! Помогитееее!
Денис даже поморщился. Ну что за дела, право — чуть настроишь душу в резонанс, так сразу вылезет откуда-то сермяжная гнусь. Взгляд выхватил валяющуюся подле тропки недлинную прямую жердину. Иевлев нагнулся, подхватил дрын. Крепкий, не сгнил. То, что надо.
— Во, какие титьки!
— Хваталки, хваталки держи!
— Сволочь поганая! Помогите-аииии!
До источника звука было не больше сотни метров, которые Денис преодолел ровной спортивной рысцой. На крохотной полянке, устланной ковром палых листьев, разыгрывалась драма, по нынешним временам довольно обыденная — четверо великовозрастных ублюдков явно намеревались коллективно овладеть абсолютно голой девицей. Судя по крикам — явно не спрашивая на то её согласия. Господи Вседержитель, ну пошто их четверо-то?! Ну было бы хотя бы трое…
Первый удар Денис нанёс как копьём, молча и страшно, метя меж лопаток. Упитанный амбал со спущенными штанами, уже примеривавшийся к девушке, хрюкнул и сунулся носом в грунт, придавив своей тушей жертву. Не давая противнику опомниться, вторым ударом Иевлев наотмашь огрел по горбу второго, долговязого, с какой-то крысиной мордочкой. Двое подонков помельче, державшие девушке руки, рванули с места так, что догнать их было бы проблемно даже олимпийскому чемпиону.
— Ну что, хряк, очухался? Давай-давай, скачками отсюда! Штаны на ходу натянешь! Ты тоже вали, ну?!
Дождавшись, когда двое приотставших сластолюбцев направятся вслед за товарищами, Денис перевёл взгляд на девушку. И сердце его остановилось. Вот кто бы мог подумать, что поэтическая метафора так буквально передаёт смысл…
Нет, ничуть эта девушка не напоминала тех развязных «пацанок», что тусуются в компашках бритоголовых, и по дури своей увязываются с подонками в лес. Эта девушка, если честно, вообще ни на кого не была похожа. Иевлев сглотнул ставшую вязкой слюну. Фея… вот она какая, лесная фея…
— Ну, ты, фраер!
Бесславно бежавший с поля боя перекормленный амбал в сопровождении крысолицего дружка стоял на краю полянки. Уже в штанах. И, что гораздо хуже, в руке у него блестел пистолет. Совсем небольшой в сравнении с пухлой лапой. Изящная никелированная игрушка.
— Ты знаешь ли, мудак, на кого руку поднял?!
Денис сморщил нос. Метров восемь до него. А сейчас, похоже, и те чемпионы по бегу подтянутся. Ой, как скверно выходит…
— Брось дрючок, ну? Бросай!
Хлопнул выстрел, ногу ниже колена обожгло будто кипятком.
— Чо, не понял?! На колени! Ты тоже, бля!..
Какие ещё условия имелись в круто-пацанском ультиматуме, узнать не довелось. Коротко и беззвучно полыхнул бледный огонь, и в брюхе амбала образовалось дымящееся отверстие. Труп ещё только начал крениться, как в туловище второго сформировалась точно такая же дырка. Густо завоняло палёным мясом.
— Решительно не понимаю, Денис Аркадьевич, какой смысл было столько торчать в этой вашей армии, если не удалось усвоить даже простейшей вещи — врагов надо бить сразу насмерть?
Остроухий знакомец, одетый в необычного вида кроссовки и ещё более необычный пятнистый комбинезон с откидным капюшоном выходил из леса, держа в левой руке уже виденный Денисом кофр, правой же пряча в карман что-то некрупное, но тяжёлое.
— Таур?! — девушка во все глаза таращилась на пришельца.
— Как у вас тут говорят, «мир тесен», — подойдя к валяющимся на земле жертвам вплотную, Таур поставил свой багаж на землю, — Порой мне даже кажется, что это не полноразмерная планета, а мелкий астероид какой-то. Изольда, я бы посоветовал тебе всё-таки одеться. И заняться раной бесстрашного рыцаря. Судя по тому, что он до сих пор стоит, кость цела, но всё же.
Денис сумел наконец-то справиться с отвалившейся нижней челюстью.
— Вы… знакомы?!
Вместо ответа по-русски эльдар выдал вслух какую-то длинную, чрезвычайно эмоционально насыщенную фразу.
— Прошу прощения, не понял…
— Неважно, — пришелец вертел в руке трофейный пистолет. — Всё равно вы оба не знаете наших ругательств. Однако ваше умение влипать в опасные для жизни ситуации просто поражает. Мне что, на куски разорваться? Изя, что с раной?
— Только кожу сорвало, мышца даже не задета, — девушка, успевшая за разговором скоренько напялить одежду, присев на корточки, ловко ощупывала голень пострадавшего прямо через дырку в джинсах. — Сейчас всё будет хорошо…
Она неплотно обхватила раненую ногу ладошками, и голень Иевлева будто налилась теплом. Необыкновенным, живительным теплом, ни на что не похожим.
— Тсссс… не шевелись…
Девушка сдвинула бровки, обозначив меж ними крохотную складочку, на лбу выступили бисеринки пота. И вновь сердце Иевлева дало сбой. Так вот она какая, лесная фея… Красавица? Да что бы вы понимали! Красивых девушек полно, а вот такой… такой просто быть не может. Лесная фея…
— Всё, — фея отняла ладошки.
Помедлив, Денис наклонился, раздвинул дырку на штанах пальцами. Никаких ран. Ровная розовая полоска — и только… Чудо. Значит, всё верно, не ошиблось сердце — лесная фея она и есть. Ожившее суеверие. В дополнение к общему знакомцу, остроухому эльфу из книжек и по совместительству космическому пришельцу. Одни кругом сплошные суеверия выходят…
— Спасибо… Изольда.
— Тебе спасибо, — какая всё-таки удивительная у неё улыбка.
— Вообще-то вы уже познакомились де-факто, но всё же представлю официально… раз уж так сложилось, — эльдар чуть улыбнулся. — Это вот Изольда Жемчужина. Жемчужина, потому что папа был Жемчужин. Народная целительница, если использовать местную терминологию. А это Денис Иевлев, бывший лейтенант некоей армии и гениальный лингвист.
Таур сунул пистолет в карман комбинезона — странная одёжка тут же ответила переливом муаровых пятен.
— Отвечаю на ваши невысказанные терзания — преследования со стороны правоохранительных органов можете не опасаться. Те двое убежавших никому ничего не расскажут. Их земной путь закончен досрочно.
— Ты…иху — девушка закусила губу.
— Я их. Все прочие варианты нельзя признать удовлетворительными ни при каких условиях.
Таурохтар помолчал.
— И всё же, Денис Аркадьевич, один вопрос. Мне важно знать, поскольку ряд поступков аборигенов до сих пор не поддаётся прогнозированию. Отчего ты не бил насмерть? Страх перед уголовным кодексом выше прямой угрозы для жизни? Или подсознательно-слепая вера в то, что все люди братья, убийства совершаются только в кино, и всё в итоге будет хорошо?
— Не знаю… — улыбнулся Денис, и улыбка помимо воли вышла какой-то виноватой. — Не знал, что у него пистолет… Недооценил степень опасности. Грешен.