Павел Иевлев – Седьмая мапа. Часть первая: "Танго фрезерных станков (страница 17)

— Тогда почему основной доход Средки с борделей?

— Без понятия, — призналась Костлявая, — я же туда не хожу.

— Даже в те, что для женщин?

— Отвали с такими вопросами!

— Много теряешь, кстати.

— Мужика с большим членом и задаром найти не проблема.

— Женщину, готовую дать, тоже. Но те, у кого есть токи, бегом несут их в бордель, потому что разница огромная.

— Что, импловая дырка настолько лучше натуральной?

— Дело не в этом, хотя несколько дополнительных синтомышечных колец тоже не лишние. Главное в мап-сете вовсе не миоблоки, а комплекс обратной связи. Её кожа и слизистые буквально напичканы тензометрическими, температурными, оптическими и другими контактными датчиками, вплоть до химических анализаторов пота. Её слух ловит тончайшие нюансы дыхания, обоняние — феромоны, её зрение следит за зрачками клиента, она отслеживает пульс, кровенаполненность кожных покровов и ещё сотни параметров. Это огромный поток данных, чтобы его обработать локально, потребовалось бы воткнуть в сет модуль размером с торговый автомат. Поэтому во внутреннем процессоре он только кодируется, а дальше идёт потоком на сервер, для борделей критичен широкий канал. Там данные анализируются в реальном времени и реализуется обратная связь, мапа делает именно то, что в данную секунду надо клиенту. Даже если он сам этого не знает. Его реакции на действия мапы снова идут на сервер, моторика имплов непрерывно корректируется… и так далее. Мапа — просто исполнительное устройство, её имплами управляет в реальном времени сервер. Так накапливается колоссальный датасет, на котором система самообучается, постоянно совершенствуя алгоритмы взаимодействия. В результате каждый, кто оплатил сеанс, получает именно тот абсолютно идеальный секс, который ему нужен прямо сейчас.

— То есть без сети мапы ни на что не годятся?

— Ну, минимальная автономная программа есть, но это именно, как ты выразилась, «кухонный комбайн». Ритмично сопит и движется в такт. Чисто на случай, если сеть упадёт.

— Интересно, не знала. А с другими сетами так же?

— В меньшей степени, но да. В ренде большинство сетов управляется удалённо. Частично или полностью. Скажем, мусорщики почти автономны, у них довольно простая программа и они работают в низах, где связь говно. Спецуха, типа полисов или безов, в норме подключена, но может надолго уходить в автоном. У них сложная прошивка, но и мощный процессор, благо место экономить не надо и энергии полно. Однако в той или иной степени на связи все и всегда.

— То есть выкрасть рендового невозможно? Спалят?

— Спалят, отключат и вышлют безов.

— Даже не полисов?

— Ренд — основа всего. Покушение на ренд — покушение на город. Это тебе не торговый автомат подломить. Так что приятно было поболтать, но…

— Погоди. Дранка, ещё по стакану нам!

Пока официантка катится, виртуозно лавируя между столиками (траекторию задаёт серверная часть, а вот реакции, скорее всего, автономны), я думаю, что клановая наглухо рехнулась с такими запросами, но распрощаться надо как-нибудь вежливо, потому что терять Механа, как посредника, не хочу. Надёжного арбера найти не просто.

— Давай просто обсудим, — говорит Костлявая, когда официантка, поставив на стол стаканы, укатилась. — Теоретически.

Я заметил, что Дранка не потребовала оплатить заказ, значит, у клановой тут кредит, или она в доле заведения. Непростая тётка.

— Теоретически… ладно. Давай.

Мне это всё надоело, жалко времени, тоник уже не лезет, перспектив явно никаких, но если Механ из её клана, то лучше выслушать и не ссориться. У них там все как одна семья, и если ему запретят иметь со мной дело, то он послушается.

— Допустим, несколько моих клановых в ренде. Допустим, есть реально серьёзная причина выдернуть их досрочно. Что можно сделать?

— Я сказал, выкупить ренд.

— До этого я и сама додумалась. Прикинула ценник и офигела — даже если весь клан продать на органы и разобрать на железо, и десятой части не соберём. Они охренели там совсем, в этом ренд-центре!

— Да, ценник стоит запретительный, — согласился я. — Никто не хочет, чтобы любой дурак с деньгами ломал планы промов. У них на годы вперёд расписана загрузка рендов, зачем им эти хлопоты?

— Мне нужен другой способ.

— Теоретически?

— Именно. Фантазируй, Гарт, не стесняйся.

Я задумался. Не о том, есть ли способы, а о том, что стоит, а чего не стоит озвучивать клановой. Чтобы с одной стороны не отшивать её слишком явно, а с другой не показывать, насколько глубоко я в теме. Попробую обойтись фактами общего характера, которые не то чтобы общеизвестны, но докопаться до них несложно любому.

— Теоретически… Подчеркну, именно теоретически! Выкрасть рендового можно. Перевести в инженерный режим, засунуть в радионепрозрачный контейнер, вывезти туда, где нет сети…

— Неужели рендового можно просто выключить? — тут же перебила меня Костлявая.

— Конечно, нет, — ответил я твёрдо. — Иначе краймовые просто станили бы полисов и быков других корп. Даже безы не отключают тех, кого ловят, а скручивают на форсаже своих топовых сетов и фиксируют. Если бы имплы можно было вот так просто выключать, они бы говна не стоили.

— А, так ты это, значит, теоретически?

— Абсолютно. Инженерный режим существует, его используют в ренд-центре при обслуживании и хранении, но он запускается только удалённым протоколом с сервера по запросу авторизованных технов, с двухфакторным подтверждением личности и жёстким логированием всей процедуры. Это могут сделать только нерендовые техны, ситуация «один рендовый станит другого» исключена из соображений безопасности, поэтому полисы и безы бегают ножками и хватают ручками, ну, или используют оружие. Однако, раз сама команда существует, то теоретически её можно как-то подать извне.

— Допустим, — кивнула Костлявая. — Подали, погрузили, вывезли. Дальше что?

— Зависит от целей.

— Поясни.

— Если цель просто «забрать рендового» — одно, если «использовать его потом в подсобном хозяйстве» — другое, а если «дерендить и вернуть в клан», то совсем даже третье.

— А зачем может понадобиться «просто забрать»? — поинтересовалась клановая.

— Теоретически? Ну, например, если это такой поганый ренд, что по выходу только в компост. Или выход вообще не предусмотрен.

Клановая резко посмурнела, уставилась на меня тяжёлым взглядом, но никак не прокомментировала. Присосалась к трубочке своего стакана, маскируя паузу на раздумья.

Я её не тороплю — сижу, любуюсь Средкой. Прекрасное, беззаботное место. Всё говно города выше и ниже, а здесь дорогой и желанный рай. В него тяжело попасть и из него легко вылететь, но иначе, наверное, не бывает. Вон, какие девчонки идут, например, — весёлые, классные, красивые и счастливые. В том золотом моменте между первым и вторым рендом, когда телу двадцать семь, мозгам семнадцать, на счету айдишки куча токов, впереди много всевозможных удовольствий, и всех проблем — выбрать, в каком порядке ими насладиться. Разве не красота? Жаль, мода на неоновую подсветку под юбками почти прошла, с такими фигурками им бы в тему, но и так красотки. Явно из мап-ренда недавно, сеты закрытые и внешность подходящая. Спорим, угадаю, куда свернут?

Сам с собой поспорил и сам у себя выиграл. Три девушки остановились у входа, похихикали, перемигиваясь, шуточно потолкались, как будто решая, кто первая, а потом впорхнули в дверь. Над заведением реет голографический качок в шортах, которые он периодически залихватски оттягивает большим пальцем, и оттуда упруго выскакивает огромный, тщательно прорисованный член. Мужик подмигивает, делает приглашающий жест: «Присаживайтесь, дамы!» — и закольцованный ролик начинается заново. Вот и эти побежали срочно присаживаться. Прозвучит странно, но статистический факт — мапы между рендами больше всего токов просаживают именно в женских борделях. То ли компенсируют, то ли мстят, то ли просто хотят быть качественно обслуженными, а не вот это всё. Женщин разве поймёшь?

Костлявая говорит, что не посещает. Но может быть, и врёт, почём мне знать. Наверное, по клановым понятиям это как-то неправильно, я мало про них знаю.

— Ладно, — решается она, — давай по пунктам. Если, к примеру, вариант один. Теоретически, разумеется.

Мне требуется несколько секунд, чтобы переключиться и вспомнить, о чём речь. Устал я что-то.

— А, ты про «холодное хранение»?

— Холодное?

— Это не про температуру, просто термин. Представь себе, что кто-то ренданулся в какой-то специфический сет, отмотал половину десятки или больше, а потом раз — и этот сет стал не нужен.

— А так разве бывает?

— Редко, планирование в ренд-индустрии отличное, но всё же случается. Допустим, это конвейерный сборщик под специфическую технологическую операцию, а производство закрыли за нерентабельностью. Или перепрофилировали на другое изделие. Узкоспециальный сет перешивать на другую задачу оказалось невыгодно, набор имплов неподходящий, или просто до конца ренда так мало, что нет смысла тратиться.

— Безработный рендовый? — удивилась Костлявая. — Никогда о таком не слышала!

— Разумеется, не слышала, потому что их не бывает. По закону о ренде всякий рендованный должен быть обеспечен гарантированной работой и гарантированной оплатой. Дерендить их можно, но в этом случае придётся выплатить не только за весь неотработанный контракт, но и неустойку. И это только рендовому, а ведь ещё и ренд-центру: плата за процедуру, за нерф, лицензионные, штрафные… Ты сама узнавала, сколько это стоит.