Павел Иевлев – Бессмертный двор (страница 62)
— Понимаешь, Марв, Найра куда больше, чем просто красивая девушка. Она… даже не знаю, как тебе сказать.
— Расскажи, я пойму.
— Ты мне не поверишь.
— Тебе? Всегда.
— Ладно, я попробую. Что такое «Триумвират Дулаан-Заха»?
— А, ну это три нефилима, метадемиурги, балансирующие Край.
— Как их зовут, помнишь?
— Конечно! — возмутилась девушка. — Это даже слепые котята табакси знают! Цаг, Господин утрат, Могой, Мать Ярости и… и…
— Ну?
— Да что ж такое! — Марвелотта в досаде топнула ногой. — Вот крутится же в голове! Нет, не то… И это не то… Да что со мной? Представь себе, забыла! Словно дырка в памяти на этом месте! Я что, схожу с ума? Или переутомилась? Или…
— Не ломай голову, дело не в тебе. Все забыли это имя, потому что Найраг, Госпожа Иллюзии, так захотела.
— Точно! Найраг! Как я могла забыть? Погоди, — девушка застыла с инструментом в руке, а потом пристально уставилась на брата. — Найраг… Найра! А-бал-деть! Ты что, братец, втрескался в нефилима?
— Она уже почти не нефилим. Спасая жизнь, отказалась от силы Края, отрезала себя от его материи и притворилась полудемоном, суккубой, бастардом рода Суудер.
— Ого, она ещё и суккуба! А хвост? Хвост у неё есть?
— Не проверял, — пожал плечами Эдрик. — Крылья красивые. Чёрные такие. Ей идут.
— Попросишь, чтобы мне показала? Пожалуйста-пожалуйста! Ну что тебе стоит!
— Э… Ну ладно. Это большой секрет, если что. Её хочет убить Бессмертный Двор, поэтому…
— Да я всё поняла, не дурочка. Рада, что ты, наконец, нашёл девушку, которая тебе действительно нравится. Она красавица. У вас будут симпатичные детишки.
— Блин, Марв! Что ты несёшь? Кто я, и кто она! Целый нефилим — и недонаследник разорённого поместья!
— Ничего, — засмеялась Марва, — зато ты обаятельный. И милый. И мой брат. Ну что, практически всё готово! Будем запускать?
— Хватит! Это бессмысленно, — сказала нервно Марва, когда они отъехали от башни подальше.
— Чой-та хватит? — так же нервно ответил Бофур, не глуша трактор. — А если эта, тудом-сюдом… Грёбнет?
— Если оно, как ты выразился, «грёбнет», то воронка будет до горизонта, — возразила девушка. — Так что отъезжать дальше бесполезно.
— Тогда почему включать будет железяка, а не вы сами, мамзелька?
— В момент пуска, пока светило не войдёт в режим, может быть выброс невидимого света. А может и не быть. Я не знаю точно. Отец понимал гораздо больше, чем я, и у меня не было времени разобраться во всём. Вот, например, ниже платформы смонтировано параболическое зеркало. Зачем? Понятия не имею. Оно никак не участвует в работе башни, но его можно поднять… И таких моментов много. Так что давайте подождём результата здесь. Тем более, что… Смотрите! Смотрите!
На вершине башни замерцал огонёк. Робкий и неуверенный, он как будто не мог решить, разгораться ему или погаснуть.
— Ну давай, давай же, — шепчет Марва, — открывай вентиль! Быстрее, быстрее, дай ему топливо!
Огонь крепнет, растёт, превращается в небольшой яркий шар.
— Похоже на боевой фаербол, — комментирует Эдрик. — Только здоровенный. Не всякий огненный маг такой скастует.
— Это не магия, — отмахивается девушка, — светится не материя Края. Сама суть огня, сверхгорячая плазма, поймана там в ловушку из невидимых силовых пут, образованных взаимодействием энергии и намотанных из металла колец! Смотри, смотри, он разгорается!
Огненная сфера на вершине башни плавно набирает яркость, переходя от тёмно-красного цвета раскалённого металла к жёлтым, радостным тонам.
— Только бы ловушка выдержала, только бы выдержала… — бормочет девушка.
— Я вот чего не понимаю, — признался Эдрик. — Ведь в Бос Турохе светила дагин, но они магические. А здесь нет. Это как?
— Я думаю, у ондоров не было перинарского топлива, — отмахнулась Марва. — Или они не умели с ним обращаться. Поэтому те же фокусировочные шахты-ускорители запитали от магии Края. То-то его не хватает теперь ни на что… А те, что они раздавали другим городам и латифундиям, ещё более прожорливые, из-за потерь в канале. Нет, наше светило будет куда лучше! Если, конечно, обмотки не прогорят… Ну давай, давай, что ты там возишься! Давай полную тягу! Пусть поднимется уже!
Кованый как будто услышал её: огненный шар начал на глазах расти, оторвался от площадки башни и завис в небе над ней.
— Так и должно быть, мамзелька? — осторожно спросил Бофур. — Или оно сейчас скатится тудом-сюдом, как змеяблоко со стола?
— Да, — рассеянно ответила девушка, задрав голову в небо, — всё правильно. Специальное поле поднимает невидимую ловушку в небо, чтобы плазменный шар светил дальше и при выходе на полную мощность не сжёг бы саму башню. Смотрите, сейчас должна пойти накачка… Ну, давай, железка, энергию на ускоритель!
Шар начал наливаться белым, сполохи оранжевого пламени растворились в ярком, режущем глаза сиянии, степь осветилась как днём, сверху потянуло солнечным теплом.
— Ну вот, — удовлетворённо сказала Марва. — Заработало! Поздравляю, у нас снова есть светило, и Бос Турох никак его не отключит!
— Я бы не был столь категоричен насчёт Бос Туроха, — пожал плечами Эдрик, — но ты, сестрёнка, удивительная умница!
— Правда? — кокетливо спросила девушка. — Я молодец, скажи?
— Ты супер! Ты лучшая! Я тобой горжусь!
— То-то же! — она победно встряхнула чёрными кудряшками. — А теперь надо срочно заняться Минтарой!
Девушку драу, которая за прошедшие несколько часов стала выглядеть окончательно больной и несчастной, отвезли на тракторе поближе к башне и усадили в кресло, водрузив его на крышу кабины.
— Давай-давай, — подбадривает её Марвелотта, подсаживая. — Хорошая солнечная ванна ещё никому не повредила!
— Очень ярко, — тихо жалуется Минтара. — Я не привыкла.
— Ну конечно, ты же всю жизнь просидела в подвале! Этак кто угодно заболеет! На вот, очки защитные надень. Будет жарко — терпи! У вас в подземельях тоже не холодно, я там еле дышала. Жозефа вообще всё детство в перинарской махине пряталась, как в духовке. Вы, драу, выносливые!
— Да, — кивнула девушка, — я потерплю. Спасибо тебе, обо мне никто так никогда не заботился.
— Мы же сёстры, эй! О чём разговор вообще? Сиди тут. Если что, зови, вон, Крагу или Бофура, они поблизости будут. А я пойду, надо понять, что у нас с запасами, что на полях, что в амбарах и вообще, насколько всё плохо. Не скучай, я попозже забегу, проверю, как ты.
Первым вестником того, что новое светило над латифундией заметили, стал визит одного из соседей, Вирдана Мертона, владельца латифундии Мертон. Учитывая расстояние и фактическое отсутствие дорог, можно сказать, что он «примчался опрометью», чуть не загнав отличного верхового полуня, разведением которых славится его хозяйство.
Бородатый крепкий мужчина, вооружённый мечом, Вирдан спрыгнул из седла и широким шагом пошёл к вышедшему его встречать Эдрику, по дороге с интересом трогая руками рожечменные колосья на отогревшемся под лучами светила поле.
— Здоров будь, сосед! — поприветствовал он хозяина. — С родителями твоими мы знакомы были, а тебя мальцом помню. Тот ещё сорванец!
— Рад встрече, — нейтрально ответил Эдрик. — Проходите в дом, слуги накроют стол.
— Да уж, выпить не помешает, — кивнул здоровяк, — я уже не так молод, скачки по пустошам даются всё тяжелее. Вели кому-нибудь позаботиться о моём полуне, он заслужил. Мраковы волкарды! Если бы не его быстрые ноги, меня бы сожрали!
За столом Вирдан залпом выпил кружку эля, с аппетитом закусил и сразу начал с неудобных вопросов:
— Слыхал, что с наследством у тебя проблемы? Бессмертики за что-то на тебя взъелись? Я не любитель сплетен, но уши тоже не затыкаю.
— Думаю, в сложившихся условиях юридические формальности значат мало, — пожал плечами Эдрик.
— Да, тут ты прав, парень. Даже не представляешь себе, насколько. Когда перестают действовать все законы, один всегда остаётся. Это «закон сильного». Твоим становится то, что ты можешь удержать. Я человек простой, поэтому спрошу прямо: почему у всех светила погасли, а у тебя нет? В любимчики ондоров тебя точно не запишешь!
— У нас тоже погасло. Но мы зажгли своё. К ондорам оно отношения не имеет.
— Хм, — почесал бороду Вирдан. — Значит, не врали про Теодана. Я, признаться, не верил. Ещё одно такое сделать можно?
— Боюсь, что нет. Как говорит моя сестра, дело в фокусирующих кристаллах. Наш добыли аж в Ясан Кхоте, там всего один и был, его чудом не нашли мародёры. Всё остальное можно сделать, а вот кристалл — увы.
— Паршиво, — признал гость. — Моя латифундия загибается, и у остальных дела ничуть не лучше. Про вас уже узнал всякий, имеющий глаза, и очень скоро появятся те, кто захотят отнять. Вопрос жизни и смерти, парень, церемониться с вами не станут. Ты, я вижу, парнишка бывалый, должен знать, чем такие дела кончаются.
— Резнёй всех против всех, в процессе которой и нас убьют, и саму установку сломают, по принципу «так не доставайся ты никому».
— Именно, сосед. Рад, что ты это понимаешь. Я тоже не дурак, поэтому прискакал один, а не пришёл с дружиной брать вас на меч. Ну, взял бы, а толку? Придёт следующий и прирежет уже меня…
— Мы не так беззащитны, как выглядим, — сказал Эдрик. — Но вы правы, лучше до этого не доводить. Что вы предлагаете?