Людей погибло – кошмар. Только у нас больше семисот человек убитыми, а в Варшаве от бомбардировок десять тысяч сгинуло, и это не солдаты, как мы, которые знают, что в любой день могут поздороваться со смертью, а женщины, дети, старики… эх, весь город, поди, в руинах.
1 октября 1939 г.
Сегодня по радио командующий флотом Великобритании, а если по их: Первый лорд Адмиралтейства, Уинстон Черчилль заметил: «То, что русские армии должны были встать на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России против нацистской угрозы. Как бы то ни было, эта линия существует, и создан Восточный фронт, который нацистская Германия не осмелится атаковать…».
Наша дивизия стоит и ждёт, когда нас отправят разбираться с другими конфликтами. Настроение у солдат отличное, немцев никто не боится, но и союзниками их мало кто считает. Лично мне оставаться до конца службы в Польше очень не хочется. Скука и разруха здесь. Но оставят здесь многих, это и ежу понятно. Недавно захваченные приграничные земли только дурак бросит без присмотра.
Ладно, хватит. На войне обсуждать войну хочется меньше всего. У нас передышка и у Броника снова есть время раз за разом разносить меня в шахматы. Когда же я поумнею? Главное Митька у него выигрывает, а я иногда выигрываю у Митьки, а у Броника – не могу. Нелогично. Буду думать.
7 октября 1939 г.
Вчера Гитлер, произнося шестичасовую речь в Рейхстаге (ужас, как ему удается столько болтать?), завёл речь о мирном урегулировании и о дружбе с Францией, но уже сегодня премьер-министр Франции отклонил это предложение. Недолго же они думали.
Покой всем только снится. Хотя, полагаю, Гитлер предложением «мира» хотел закрепить успех в Польше. Снова болтовня.
Ленюсь писать в дневник – иногда целыми днями ничего не происходит.
8 октября 1939 г.
Воеводства в Польше – это что-то вроде наших областей и краев. Так вот сегодня четыре воеводства полностью, а два частично включились в состав Германии. Неплохое расширение.
10 октября 1939 г.
Сегодня между СССР и Литвой подписан договор о взаимопомощи, и сразу же Литва получила хороший кусок Польши – крупный город Вильно. Я на их месте тоже бы подружился со Сталиным.
14 октября 1939 г.
Два дня назад премьер-министр Великобритании Чемберлен официально отклонил предложение Германии о мире, а сегодня немецкая подводная лодка потопила их линкор. Погибло больше восьмисот моряков – после такого ни о каком мире уже не может быть и речи.
19 октября 1939 г.
Война, похоже, пока что перешла в океан. Немецкие подлодки потопили больше тридцати судов. Митька думает, что их там полсотни, подлодок этих. Я не спорю, хотя знаю по своим каналам, что их всего лишь шесть.
30 октября 1939 г.
Британия могла остаться без военно-морского министра. Подлодки Германии успели и здесь. Линкор «Нельсон» трижды торпедировали, когда на нём находился Уинстон Черчилль. Но то ли промахнулись, то ли взрыватели не сработали, но трагедии для Англии не случилось.
1 ноября 1939 г.
Наша огромная страна стала ещё больше – сегодня Западную Украину и Западную Белоруссию включили в состав СССР. У солдат поднялось настроение – почувствовали, что сражались не зря. Все судачат о том, что Сталин, по-видимому, хочет вернуть все земли, которые раньше принадлежали Российской Империи. Зная товарища Сталина, за ценой он не постоит. Но на то мы и солдаты – служим интересам Родины.
У немцев похожая радость: к Германской империи присоединился город Данциг.
8 ноября 1939 г.
У Гитлера прошла традиционная встреча в Мюнхенской пивной со старыми друзьями и его первыми последователями. Но закончилась она необычно. Когда фюрер покинул здание, в нём почти сразу раздался мощный взрыв.
Немецкое радио возложило всю ответственность на английскую разведку. От такой поспешности закрадывались мысли о провокации, но о том, было ли покушение на самом деле или всё было подстроено, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Интересно, что самых ближайших соратников Гитлера в тот день в пивной не было.
13 ноября1939 г.
Нас активно муштруют. Похоже, дело к маршу. И то веселее, чем сидеть здесь, словно сторожевой пёс на короткой цепи. На край Ленинградской области нас перебросят на поездах, а дальше видно будет.
23 ноября 1939 г.
В газете «Правда» появились настойчивые обсуждения угрозы безопасности СССР из-за притязаний Финляндии. Те, кто ни разу в жизни не видел карты мира и не знает о населениях стран, может и поверит этой пропагандистской чуши. СССР нужен выход к морю через Финский залив – вот причина, по которой мы сейчас сидим около финской границы. Когда точная дата наступления – неизвестно. Митька надеется, что там, наверху, всё же договорятся по-дружески и войны не будет. Умный и циничный Бронислав чистит автомат, точит штык и каждый день делает дополнительную к положенной зарядку. Говорит, что всё, как всегда, будет решаться силой.
Я душой с Митькой, а умом – с Броником.
30 ноября 1939 г.
От такой атаки и самим впору испугаться. Танки, пушки, самолёты и, конечно, пехота на лыжах. Кругом белым-бело от снега, и черным-черно от порохового дыма и пожаров. Советско-финская война началось с массированного наступления наших войск и бомбардировки Хельсинки – столицы Финляндии.
12 декабрь 1939 г.
Холодно, многие ребята без зимнего обмундирования. Наступали на лыжах, тащась за танками, которые валили березовую рощу и проторяли дорогу. Последние дни можно назвать полным крахом.
По плану операции мы обязаны были продвигаться по 12-15 километров в день, а продвигались всего по 5. Военные трибуналы проходят по несколько раз на дню, многих командиров из-за невыполнения задач судят, расстреливают и хоронят вместе с погибшими.
Продвижение вскоре вовсе прекратилось. Застряли мы на линии Маннергейма – финского генерала. 49-я стрелковая дивизия пыталась прорвать её с 8 по 12 декабря – неудачно. Очень неудачно. Слышал, что только за два дня мы потеряли три тысячи бойцов. Фронтовые санитарки едва успевают вытаскивать раненых из-под своих же танков. Жалко ребят. Погибли, а задача так и осталась невыполненной.
Мы уже не боимся, только удивляемся, как я, Броник и Митька до сих пор живы в этой мясорубке.
15 декабря 1939 г.
Холод собачий. На градуснике минус тридцать. Пальцы без рукавиц коченеют, потому пишу редко и урывками. Когда приходит время отбоя – валимся без сил, тут уж не до дневника.
Вчера взял в руки газету и уснул, лишь прочитав заголовок: «За Родину! За Сталина! За коммунизм!» Сегодня даже не буду пытаться.
31 декабря 1939 г.
Накануне Нового года совершенно невесело. Холодно и повсюду смерть: и от врага и от своих. Хотя сейчас на фронте наступило затишье – наконец поняли, что «на дурака» линию Маннергейма, вдоль которой финны заняли оборонительную позицию, не прорвать.
Это ясно и из потерь – одних танков нам подорвали семьсот штук, и больше сотни разворотило так, что восстановлению они не подлежат.
А на западном сухопутном фронте весь декабрь полное затишье. Французы, немцы и англичане там бездельничают и ждут мира. Жестокая война шла только на море и эти месяцы остались за немцами. Их подлодки торпедировали почти две сотни судов, а ещё сто пятьдесят подорвались на минах.
Я же мог только завидовать их успехам, проклинать неорганизованность наших наступлений и надеяться, что в новом году всё наладится. Мы старались держаться с Митькой и Броником рядом, понимая, что в любую минуту кого-то из нас может не стать. Неприятно об этом думать, но такова жизнь солдата. Даже с особым разведывательным заданием.
С новым годом! Победы нам и долгих лет жизни!
10 января 1940 г.
Минус тридцать было цветочками. Стоит немного зазеваться – вмиг получишь обморожение. Даже самая теплая одежда и белая маскировочная накидка слабо спасают от сорока пяти градусного мороза. Кругом метровые снега, встречаются сугробы по два-три метра, в которых увязают даже танки. Продвигаемся очень медленно – по двести метров в час. За такую медлительность кто-то обязательно получит по шапке, а может и вовсе без головы останется.
На другом направлении наступления ситуация ещё хуже – 18-я и 168-я стрелковые дивизии севернее Ладожского озера и 34-я танковая бригада погибают от голода, и мы им ничем не можем помочь. Нас самих сейчас кормят более, чем скромно. Пайки, которые мы получали в Польше, теперь казались настоящим пиром.
А в это время Германия тысячами тонн получает нефть, металлы и зерно от СССР по торговому договору. Обидно голодать и мёрзнуть.
21 января 1940 г.
Сегодня вечером нас снова забыли покормить. Что ж, мы не против повоевать и на голодный желудок. А кто выживет – того точно накормят. Так что есть смысл не лезть на рожон: пару черпаков перловой каши с тушенкой или жидкая куриная похлёбка с куском хлеба выжившим должна достаться.
Сегодня по радио Черчилль посоветовал всем нейтральным странам встать на сторону Великобритании, прежде чем на них нападёт Германия. Но немцы пока что заняты переселением миллиона польских рабочих в Третий рейх.
30 января 1940 г.
В последней декаде января руководство наконец одумалось, перестав посылать своих солдат на смерть около непреступных для пехоты заграждений. Провели несколько крупных бомбардировок финских укреплений, и нам удалось продвинулись по дорогам на 50 км. Вне дорог вообще двигаться невозможно – болота и непроходимые леса задержат любую армию. Хотя и эти 50 километров руководство считало провалом. Столько убитых – смотреть больно. Такие огромные потери, на мой взгляд, и есть настоящий провал.
