11 февраля 1940 г.
Наконец-то! Спустя больше двух месяцев армия стала похожа на армию – появился какой-то порядок. А то всё задачи да планы.
Перед наступлением на Карельском перешейке больше двух часов продолжался артиллерийский огонь. В ход пошло всё: осадные орудия, огнемётные танки, авиация. Потом пошли мы…
16 февраля 1940 г.
Всё расквашено, в разбитых снарядами колеях похрустывает лёд, превращаясь в грязную морозную кашу. Больше толкаем застрявшие машины, чем идём. Кругом непохороненные убитые. К нам приклеилась фронтовая санитарка Машка Антонова, так она каждого погибшего проверяет – вдруг контужен и ещё жив. И Димку нашего всё время зовет помочь, а он и рад – глаз на неё положил, это сразу видно.
23 февраля 1940 г.
Мы преодолели главную полосу линии Маннергейма. УРА! УРА! УРА!
29 февраля 1940 г.
Вторая полоса линии Маннергейма за спиной, а значит и войне скоро конец. Дальше должно всё как по маслу пойти. Думаю, финны использовали все свои возможности и их военные ресурсы вышли. И так они, надо отдать им должное, оборону держали будь здоров – три месяца. А нас тут полмиллиона, в воздухе самолёты, полторы тысячи танков, артиллерия…
Но написать хотел не об этом. Сегодня с Митькой произошла забавнейшая история. Хотя он, похоже, так не думает. Война войной, а жизнь продолжается.
Наехал на Машку дружок-то мой. Она ему сюрприз хотела сделать, залезла в нашу палатку, а он как увидел, что кто-то его одеяло взял, так и давай ругаться да орать. Теперь сидит красный, как варёный рак, и молчит. Расстроился, что Машку обидел. А Броник всё над ним подшучивает: «Показал Машке истинное лицо, романтик наш военный. Не разобрался – и сразу кричать». Митька только и твердит, что: «Я не знал» да «Вопрос закрыт».
Я уж сам подошёл к Машке и сказал, что Митька там никакой сидит, о ней только и думает. Заулыбалась; завтра, думаю, помирятся. На фронте долго обижаться нельзя. Потом и мириться может быть уже не с кем. Веселее надо быть – прижали врага-то наконец.
Я потряс головой и глянул на часы – я просидел на кровати полчаса. Нужно идти – скоро должна была проезжать маршрутка до города.
Не зря у прадедушки пять дат смертей! Только за те полгода, о которых я прочитал, можно было сгинуть добрую сотню раз! Хотя оптимизма он не теряет даже среди военных ужасов, и друзей ценит. Но, похоже, уже там у него есть секреты от окружающих.
Я полистал последние страницы – дневник оканчивался описанием событий от 31 августа 1940 года. Что ж, логично, один дневник – один год войны.
Под ногами хрустела щебёнка, затем звук исчез – я ступил на бетон. Вскоре я перешёл дорогу и стал ждать. Иногда мимо проносились легковушки и автобусы. Не торопясь, дымя на всю округу, проехал перегруженный грузовик. Маршрутка появилась с опозданием в пять минут – я даже не успел занервничать.
В транспорте я продолжил читать дневник прадеда. Иногда я забывал, что еду по мирной дороге из деревни в город, а не вспарываю землю гусеницами верхом на танке.
В который раз я подивился каллиграфическому почерку прадедушки. Даже когда он очень торопился и строчил, словно пулемет, буквы всё равно оставались ровными и красивыми. Мучайся я хоть час, а так же не напишу и слова.
1 марта 1940 г.
Снова минус сорок. Мы немного привыкли, если к этому вообще можно привыкнуть. Митька с Машкой помирились – это тоже немного грело.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
