Павел Данилов – Долина смертной тени (страница 7)

– Ба, какая встреча… Наша Тома и не дома… В такой час… И не одна. Кто же это? Может познакомишь?

Девчонка испугано молчала, прижимаясь к своему ухажеру. Тема, протянув руку, ухватил ее за плечо и потянул к себе.

– Эй, пусти, – неуверенно попытался вмешаться длинный.

– Ты че, падаль, еще пасть раскрывать смеешь… – ощерился Тема.

Его кулак, описав короткую дугу, ткнулся в лицо ухажера. Удар получился слабым, но длинный, испуганный страшной рожей, маячившей перед ним, заскулил:

– Я не знал, что она твоя девчонка…

– Не знал, сука… – распаляясь от трусости противника, выкрикнул Тема и повторно ткнул кулаком в лицо длинного.

Парень вскочил, порываясь удрать, но кто-то подставил ему подножку, и он со всего маху рухнул наземь. Подняться не дали. Навалились кучей, с удовольствием пиная корчившееся в бесплодных попытках защититься тело. К счастью, жестокую забаву прекратил окрик проходившего мимо мужика. Завидев массивную фигуру, наплывающую из темноты, подростки разбежались. Оно и к лучшему, могли ведь и насмерть затоптать. Главное все равно сделано – Томке урок преподан, пацанам решительность продемонстрирована. Было, правда, еще одно обстоятельство, но о нем Тема предпочитал не распространяться. Он в очередной раз убедился, что кроме наглости и нахрапа, рожденных его страшненькой физиономией, у него ничего нет. Бессильные тычки, продемонстрированные им в так называемой драке, могли принять за удары либо такой трус, как длинный, либо такая благодарная публика, как стоящие за спиной приятели. Но ничего – силой не силен, да напуском смел, утешился Тема. А сила что? Сила тоже имеется. Вот она, его сила – друзья-приятели, готовые от безделья и скуки кинуться когда угодно и на кого угодно. Его дело – лишь направлять эту силу, не дать ей застояться. Игры в казаки-разбойники да прятки тут не подходят. Уж коли играть, так не понарошку. И Тема стал играть.

Неподалеку от их квартала располагалась небольшая товарная площадка, на запасные пути которой загоняли составы для формирования и отстоя. Охраны там было кот наплакал. Считалось, что свинцовой пломбы на дверях вагона вполне достаточно для защиты от всех напастей. Спокойное время, робкие нравы. Смешная жизнь стояла на дворе. Тем не менее с пломбами Тема решил не связываться. Зачем, когда на крыше имеются вентиляционные люки. Взрослому в них, может, и не пролезть, а подростку – в самый раз. Первая же вылазка принесла неплохой куш: несколько ящиков дорогих шоколадных конфет, обожравшись которыми, они дружно рыгали, загадив весь сарай, в котором имели обыкновение собираться. Негативный опыт ничему не научил, и, когда в следующий раз им досталась пара ящиков дорогого марочного коньяка, история повторилась. Они были еще слишком молоды для того, чтобы знать о пользе умеренности. Впрочем, многие даже на пороге смерти не знают об этой полезной привычке. Между тем дело пошло, и вскоре сарай чуть не доверху был забит разнообразным товаром. Чего тут только не было: канаты, конфеты, спиртное, магнитофоны… По железке перевозится все и вся, вот и у них было все и вся – порой совершенно ненужное, но не уходить же с дела с пустыми руками.

Игра понравилась и стала нравиться еще больше с тех пор, как Тема нашел способ сбывать товар за живую деньгу. В эпоху тотального дефицита продать товар труда не составляло. Но вот продать и не попасться – это уже труднее. Тут на рынок не пойдешь, однако Тема нашел выход. Для начала за треть цены скинул все спиртное в привокзальный буфет, где работала мать одного из приятелей. Сына она поднимала в одиночку, и не в ее правилах было отказываться от легких денег. Ушлая баба знала все входы-выходы и вскоре свела его с людьми, которые стали забирать и остальной товар. Конечно, цены были бросовые, но, имея такой неиссякаемый источник поступлений, можно было не дорожиться. Появление у пацанов денег, конечно, не осталось незамеченным. Для родителей придумали отмаз в виде крупного выигрыша в лотерею. Выигравшим назначили придурковатого парня, родители которого, увлеченные пьянкой, давно пустили воспитание сына на самотек. Таким образом снимались все вопросы. В невиданную щедрость дурачка легко поверить, а его родители за бутылку не то, что выигрыш, – явление девы Марии засвидетельствуют. Появившиеся деньги сплотили компанию, запечатав рты. Кому захочется расставаться с красивой жизнью.

А жизнь и впрямь пошла не в пример прежней. Рестораны, девочки, завистливые взгляды сверстников, панибратское отношение старших – все шло хорошо. Но, как известно, счастье не длится вечно.

В один из вечеров, когда они привычно потрошили очередной вагон, со стороны путей послышался окрик. На крыше в это время находился Тема и еще один паренек по имени Санька – крепкий, как боровичок, мальчик, долгое время занимавшийся боксом. Пацаны, принимавшие товар внизу, завидев бегущего к ним мужика, бросились врассыпную. Тема с Санькой такой возможности не имели. Прыгать с крыши, рискуя переломать ноги, не улыбалось, а уходить, прыгая с вагона на вагон, как герои боевика, не было никакой возможности ввиду отсутствия оных – вагон был один. А мужик между тем уже лез по лесенке, сопя и матерясь. Еще секунда, и его голова показалась над крышей. Санька, до этого безучастно стоявший рядом с Темой, неожиданно сорвавшись с места, попытался пнуть мужика в лицо. Тот уклонился и заорал:

– Ты, поганец, что делаешь?

Не отвечая, Санька повторил попытку, но опять безуспешно. Однако впечатление это произвело. Не делая больше попыток подняться, мужик полез вниз, бормоча:

– Ладно, засранцы, вы свое все равно получите, вот только людей кликну.

Спустившись, он заорал, будто сирена, созывая народ. Тема, до того пребывавший в нерешительности, крикнул, перекрывая этот рев:

– Слышь, мужик, хватит орать, спускаемся мы, – после чего и впрямь полез вниз.

На последней ступеньке мужик, поджидавший внизу, оторвал его от лестницы и тут же без предисловий съездил по уху. От удара голова Темы мотнулась, будто привязанная. В глазах потемнело, и мир поплыл.

– Что ж ты делаешь, гад, – услышал он сверху истеричный крик Саньки.

Тот, последовав за Темой, успел к этому времени преодолеть половину расстояния до земли. Не раздумывая, он кошкой прыгнул на спину мужика. Под ударом свалившегося на него тела тот покачнулся и выпустил Тему. Вцепившийся в его загривок Санька рвал у него воротник, стараясь добраться до горла. Тема с какой-то странной отрешенностью наблюдал за этой сценой. В башке звенело, тело словно ватой набили, к тому же еще тошнило. Однако, когда мужик, со звериным рычанием оторвав Саньку от себя, принялся молотить его, будто грушу в боксерском зале, Тема встряхнулся. Нащупав в кармане рукоять складного ножа, с некоторых пор постоянно присутствовавшего там, он шагнул вперед. Мужик, увлеченный своим занятием, не заметил, как подкравшийся сзади подросток ударил его в спину. Не заметил, но сразу почувствовал… Тема тоже почувствовал, как узкое лезвие складня входит в живое тело. Мужик дернулся, вскрикнув от боли, выпустил Саньку и резко развернулся. Тема ударил вновь, попав в живот. Мужик вздрогнул и ухватил его за руку. Лицо его выражало безмерное удивление.

– Ты это что?.. – выговорил он, и в уголке его рта вспух кровавый пузырь.

Тема рванул, пытаясь высвободиться, но мужик, вцепившийся в него, словно клещ, от этого усилия потеряв равновесие, повалился прямо на него. Тема забарахтался, пытаясь выбраться из-под тяжкой туши, но ему только удалось высвободить руку с ножом. Задыхаясь, он остервенело раз за разом принялся втыкать нож в хрипящую и дергающуюся массу, придавившую его к земле. Вскоре нож застрял меж костей, и Тема, пользуясь им как рычагом, отвалил тушу в сторону. Поднявшись на ноги, он настороженно огляделся. Вокруг не было ни души, только Санька оттирал кровь с разбитого лица. Шагнув к нему, он протянул нож.

– Давай, твоя очередь, – глухо произнес Тема.

Санька, взглянув на окровавленный нож, испуганно попятился.

– Куда? – страшно скривился Тема.

– Ты его убил… – никак не мог опомниться Санька.

– Нет, погладил, – зло буркнул Тема. – Иди, твоя очередь… он, кажется, жив еще, – вновь протягивая нож, потребовал он.

– Какая очередь? – заикаясь, спросил Санька.

– Какая? – Тема с силой встряхнул его за плечо. – Ткнешь его пару раз под ребро… добьешь.

– Нет… Нет, не могу, – Санька опять попятился, сделав слабую попытку вырваться.

Тема дернул его к себе, поднеся окровавленный клинок к лицу.

– Мне терять нечего, – пригрозил он, – пропадать из-за твоего болтливого языка не собираюсь.

Справедливо решив, что лучше иметь подельника, чем свидетеля, Тема сейчас действительно был способен на все. Раньше Санек вел себя неплохо, но раньше и крови не было. А теперь – кто его знает? Взыграет очко, и побежит в ментовку закладывать. Зачем рисковать?

Сам Тема страха не испытывал. Наоборот, содеянное возвысило его в собственных глазах, придав уверенности и силы. Никакого раскаяния, жалости или еще чего-то подобного он не испытывал. Борьба с сильным противником утомила, но победа и агония врага ничего, кроме глубокого удовлетворения, ему не приносили. Он понял: возникни необходимость убить снова, убьет, не задумываясь. Понял это, видно, и Санька. Взяв нож, он нетвердой походкой подошел ко все еще по-дурному всхлипывающему телу. Мужик никак не хотел умирать. Не глядя, он слабо ткнул куда-то в бок. Почувствовав, как нож вошел в тело, Санька отскочил, словно заяц, затем согнулся, и его вывернуло наизнанку.