Павел Чук – 2060 (страница 38)
– А ведь скоро Новый год, – отрешённо произнесла Света, смотря через узкую щель зашитого в броню мобиля. Ей казалось, что это всё сон, и она скоро проснётся или у себя в квартире, или на худой конец в больничной палате.
– Сегодня. Кстати, с наступающим! – кто-то бодро ответил, но Света не отреагировала на поздравление.
Ехали долго. Света уже подумала, что сон затягивается и надо просыпаться, как мобиль остановился и дверь открылась.
– Выходите! Леонидыч просил предать записку и на словах: «Берегите себя». И… прощайте, – коротко произнёс молодой офицер, а Света продолжала стоять на заметённой снегом дороге, пока тусклый свет фар не скрылся вдали.
– Нет. Это не сон, – пробормотала Света. Она сжимала в руках листок, вырванный из блокнота. Развернула. При тусклом освещении восходящего солнца, с трудом разбирая слова, она сумела прочитать:
«Света, дочка. Я вколол тебе успокоительное, чтобы ты не наделала глупостей, прости. Действие его закончится примерно тогда, когда доедите до места, где тебе надо будет выйти. Думаю, помнишь, что я тебе говорил. Если не помнишь, в кармане рюкзака блокнот с инструкциями, куда идти и что делать. Расстояние небольшое, к вечеру дойдёшь. Ещё раз. Береги себя».
Света перечитала второй раз записку, достала из кармана рюкзака блокнот, пролистала мелко исписанные страницы и поняла, что не спит. Видимо действие препарата ещё не закончилось, и она не зарыдала от нахлынувшего отчаяния, от безысходности, от жалости к себе, и тем, кто, так же как и она сейчас преодолевает себя, борясь за жизнь. Света стиснула зубы.
– Я дойду, я выживу! И пусть идут они все к чёрту, эти полноправные! Я, что, хуже них? Чем, спрашивается?! – повторяла она, идя по заснеженной дороге. Рисунок в блокноте достаточно точно описал маршрут, и Свете не составляло труда ориентироваться на незнакомой местности. Один раз ей пришлось спрятаться от идущей в сторону города группы людей, но Света уже научена, что лучше не попадаться на глаза незнакомцам.
Идя по петляющей по лесу дороге, Света дошла до перегораживавшего путь странного вида шлагбаума. Она такой только по визору видела. Два вертикальных, выкрашенных в бело-красные полоски массивных столба вкопаны в землю, а перекрывает дорогу вертикальная жердь, с грузом на одном конце. Света сверилась с блокнотом.
– Вроде всё верно. Сюда. Теперь найти самую последнюю турбазу.
Чем дальше, тем снега становилось всё больше. Но этому Света только радовалась, значит, никто по дороге за последние недели не проходил.
– «Восход», – прочитала Света покосившуюся вывеску и выдохнула с облегчением. Уже стемнело, а она только дошла до места, где ей посоветовал укрыться врач. Она сетовала, что не узнала, как его зовут.
– Леонидыч, вроде, – всплыл в памяти момент прощания с офицером.
Света долго мучилась, не зная как открыть дверь небольшого, стоявшего в самой глубине огороженной территории турбазы домика. Она привыкла, что запирающие устройства работают от соприкосновения с ключ-картой или с линком, а на двери висел массивный навесной замок, обмотанный полиэтиленом. Света чуть не зарыдала от бессилья, но, вспомнив, сколько она преодолела, сколько вынесла, чтобы так вот просто сдаться, когда остаётся один лишь шаг. Она и била ногой, и пыталась вырвать душки, и, найдя металлический прут, пыталась сломать ненавистный замок, но ничего не выходило. Она уселась возле двери и закрыла лицо руками. Слёз больше не было. Хотелось есть. Весь путь она почти ничего не ела, только отыскала в кармане рюкзака шоколадку и выпила, пока был тёплый чай во фляжке.
«Не время плакать! Не время!!!», – говорила она сама себе.
Немного отдохнув, она достала блокнот и стала листать его, перечитывая, надеясь, что в нём окажется подсказка.
– Так, какие-то имена, – вчитывалась она в скупые строки, – а, это хозяин турбазы. Это его друзья, с кем отдыхал. Понятно. Что дальше? – она перелистывала страницы, а потом наткнулась на обведённую в окружность запись:
«…ключ от дома мы хранили под подоконником окна слева, если стоять лицом к двери. По крайней мере, оставляли его там…».
Света кинулась, но потом остановилась, замерев.
– Слева, это вроде в ту сторону.
Она всегда путала, где лево, а где право. Слышала, что большое количество людей страдают «эффектом отвлечения», но не обращала на это внимание. Считая, что это не существенно. Управлять мобилем она могла, даже получила удостоверение водителя-любителя, но свой мобиль не приобрела. Изредка пользовалась арендованным мобилем, когда хотела поехать куда-нибудь одна или в командировке. Вот тогда, когда платило издательство, она каталась на мобиле с удовольствием, не считая, сколько будет потрачено денег, а при вождении она не путала стороны.
Света подошла, смахнула снег с подоконника. Засунула руку в немного отогнутый металлический уголок и нащупала там что-то увесистое. В руках у неё оказался большой, под стать замку ключ с витиеватой ручкой.
Новое жильё оказалось малопригодным для комфортной жизни, но убедившись, что весь шкаф уставлен герметичными упаковками съестных припасов, она с облегчением выдохнула и устроила себе праздник. Она сидела одна, при свете фонарика листая блокнот благодетеля, изредка делая глоток найденного неплохого вина, и радовалась жизни.
Неделя ей понадобилась привести в порядок свой новый дом. Трудности возникли с розжигом небольшой металлической печки, с которой провозилась целый день. То приготовленные дрова не хотели разгораться, то дым валил вместо трубы, прям в комнату, но справилась, и теперь в домике было тепло. А ещё вода, точнее её отсутствие. Она не знала, есть ли тут водопровод, а взятая с собой вода быстро закончилась. Почти каждый день она обходила турбазу, стараясь отыскать, что может ей пригодиться. С трудом, но смогла открыть ещё один дом, который выглядел намного более презентабельно: двухэтажный, каменные стены и состоящий не из одной комнатушки. Там она отыскала воду. Точнее скважину с ручным насосом и жизнь показалась ей счастьем.
Как много человеку нужно для счастья? Совсем чуть-чуть. Для кого-то яхта не того цвета, а для кого-то и простые бытовые мелочи: теплая ванна и санузел покажутся раем.
В один из дней, делая ежедневный обход по турбазе, Света услышала посторонний шум. Она не сразу, но определила, что это так гудит двигатель и шум приближается. Света укрылась за ближайшим домом в надежде, что проедут мимо, но шум двигателя не стихал, а наоборот, послышались голоса:
– Серёга! А тут кто-то есть!
***
[1] «Питон» (здесь) – боевой охранный робот управляемый оператором с возможностью самостоятельно принимать решения на открытие или прекращения огня. В данном случае функция открытия огня по всем живым существам заблокирована. Робот опознал в нарушителе молодую девушку и не выполнил приказ, применив нелетальное оружие.
Глава 21
В рабочий кабинет Президента вошёл помощник:
– Гражданин Президент, поступили последние сводки.
– Оставь, я сейчас посмотрю.
Президент Тихомиров не покидал рабочий кабинет более двух недель. С того самого момента, как объявил о надвигающейся угрозе из Космоса. Пришлось рассказать всё, что известно о приближающемся объекте, чтобы не выглядеть неприглядно в глазах общественности, но палка оказалась о двух концах. Мировые средства массовой информации развели истерию в информационном поле. Массовые беспорядки прокатились по всему Миру. Эта волна докатилась и до Конфедерации. Перед Новым годом в стране вспыхнули стихийные митинги, бушевали погромы и массовые акции протеста. Силовые структуры не справлялись с разгулом преступности. Массовую истерию подхлёстывало понимание, что всем не скрыться и по всему Миру торжествовало беззаконие. Предпринятые на территории Конфедерации жёсткие меры: отключение линков, блокировка средств передвижения, принудительное запирание дверей многоэтажных домов, где проживают неблагонадёжные не граждане, предотвратили воцарявшийся в стране хаос, но это ненадолго. Скоро приближающийся объект будет виден невооружённым глазом и тогда, по прогнозу КваКа, Мир захлестнёт новая волна беспорядков. Как только данный прогноз был озвучен Президенту, Тихомиров, не колеблясь, отдал приказ о начале второй фазы разработанного плана, а прошло каких-то несколько дней со времени объявления о грядущей катастрофе. Весь первоначально разработанный план рушился на глазах, а разрабатывать новый, не было времени. Прогнозы КваКа были неутешительны. Если не начать немедленно эвакуацию… и это за три месяца до намеченного срока! То эвакуировать будет некого.
«Отвлечённые силы и средства перевесят число укрытых в убежище», – вспомнил выдержку из отчёта Тихомиров и поморщился. Слишком рано общественности стало известно о грядущей катастрофе.
Тихомиров перелистнул страницу на планшете, пробежался глазами по тексту:
Убежище №011-у.
Вместимость – 29 010 человек.
Укрыто на сегодня – 15 562 человек. Из них: полноправных граждан – 15 562.
Убежище №048.
Вместимость – 2 302 человека.
Укрыто на сегодня – 1 008 человек. Из них: полноправных граждан – 1 008».
Скупые цифры скрывали за собой человеческие жизни.
– Неужели ничего нельзя сделать?! – выругался Президент, вчитываясь в сводку. Созданная и великолепно зарекомендовавшая себя во время переходного периода система гражданства из трёх категорий давала трещину. Тихомиров видел, что заполняемость убежищ идёт медленно, но он тешил себя надеждой, что есть ещё время, ещё успеют укрыть в убежищах полноправных граждан, которые станут основой нового государства… если. Вот только много «если» существовало, что и КваК не давал точный прогноз развития событий.