Павел Чук – 2060 (страница 37)

– Доброе утро! – Света вздрогнула от неожиданно громкого голоса. – Как себя чувствуете?

– Хорошо, но голова болит, – поморщилась Света, потирая виски. Болевые ощущения мешали сосредоточиться, но она спросила, – вы врач? Я в больнице? – перед ней в медицинском халате стоял средних лет мужчина.

– Да, я – медик. Но вы в госпитале, а не в больнице.

Врач подошёл к Свете, взял её руку. Прикрепил датчик и, сверившись с каким-то прибором у него в руках, удовлетворённо кивнул.

– Что ж, хорошо, а голова скоро пройдёт. Денёк полежите и восстановитесь.

– Доктор! Что со мной? Как я тут очутилась? – встрепенулась Света, не понимая происходящего. Она помнила, что набрела на непреодолимый высокий забор, а потом встретила какое-то механическое чудовище, но что было дальше, не помнила.

– Успокойтесь, не кричите, – отстранился доктор, – а то придётся вколоть успокаивающие, что мне делать не хочется. У вас организм молодой, сам в состоянии справиться и пичкать его препаратами считаю излишним. И ещё. Я не уполномочен отвечать на вопросы. Лучше ответьте: «Кто вы? Откуда? Как зовут?».

Света представилась, коротко рассказала о себе. Весь монолог уместился буквально в несколько минут, которые врач смотрел внимательным изучающим взглядом, изредка отводя глаза на прибор в своих руках.

– Что ж. Похвально. Почти не соврали. Сегодня к вам придут, и мой совет, будьте откровенны.

Медик удалился, а Света осталась лежать, коря себя за то, что не спросила, что с её вещами. Конечно, ничего ценного там не было, но всё же. Боли в голове постепенно прекратились и она незаметно для себя задремала.

– С ней можно говорить? – сквозь сон слышала Света приглушённые голоса.

– Можно, товарищ полковник. Она уже проснулась. Показатели электроэнцефалограммы в норме. Патологий, хронических заболеваний не выявлено.

– Как её зовут?

– Светлана Николаевна. Она журналист.

– Даже так?! Ладно. Светлана Николаевна, вы меня слышите?

– Слышу, – поднимаясь на кровати, ответила Света.

– Как вы здесь очутились?

– Не знаю, – честно ответила Света. Она действительно не знала, как оказалась на больничной койке. В палате находились двое: знакомый врач и ещё один человек в форме. Как она поняла, тот являлся начальником.

– Хорошо, сформулирую вопрос по-другому. Расскажите, что помните за последние сутки?

Света старательно повторила рассказ и по совету доктора рассказывала о своих похождениях всё без утайки и то, что это именно она опубликовала наделавшую шум статью о приближающейся катастрофе и то, как шла вместе с беженцами из мегаполиса, и как чуть не утонула, провалившись под лёд, и как забрела в охраняемую зону. Когда она закончила говорить, повисла тишина, нарушаемая тихим жужжанием медицинских приборов.

Полковник слушал внимательно, не перебивая, а когда Света закончила, спросил:

– В своём рассказе вы не упомянули, являетесь ли полноправной гражданкой, почему?

– Я… – потупив взгляд, заговорила Света, – я гражданка по рождению. Не полноправная. Мне ещё девять лет осталось для подтверждения.

Почему-то Света понимала, что от ответа зависит дальнейшая судьба. Она хотела соврать, сказать, что да, я полноправная гражданка, но это легко можно проверить. Стоит только зайти в базу данных и сверить идентификационные сертификаты, или самым простым способом – отсканировать сетчатку глаза.

– Ясно, – коротко ответил полковник.

– Товарищ офицер! Гражданин!!! – едва не закричала Света, заметив, как нахмурилось лицо офицера, – что со мной… будет?!

– Пока не знаю, – ответил полковник, покидая палату.

Командир полка специального назначения заперся в своём кабинете. Ему нужно время всё хорошенько обдумать, чтобы принять решение. Решение, от которого зависит жизнь всего лишь одного человека. Опытный военный впервые сомневался в правильности поступившего приказа. В кабинете раздался зуммер внутренней связи. Полковник, не задумываясь, принял вызов.

– Товарищ полковник, дежурный майор Степанцев.

– Слушаю.

– Второе убежище расконсервировано.

– Хорошо. Когда планируется прибытие следующей партии гражданских?

– Согласно графику, на завтра запланирован выход группы к месту эвакуации. В сопровождении первый взвод лейтенанта Гончарова, – отчеканил дежурный офицер.

– Принял. Пусть лейтенант зайдёт ко мне.

– Есть!

Полковник сидел угрюмый. Мысли его смешались, но он принял решение.

– Разрешите?

– Входите.

– Лейтенант Гончаров по вашему приказанию прибыл!

– Вольно. Присядь. Завтра выход к месту сбора гражданских и последующая эвакуация. Примерная численность тех, кого предстоит вывезти из города триста человек.

– Так точно! – вскочил лейтенант. Он впервые видел полковника в таком хмуром настроении, хотя, с другой стороны и повода веселиться не было. – План эвакуации разработан, оружие, боеприпасы, получены. Инструктаж личного состава проведён. Маршрут согласован.

– Хорошо, лейтенант. Слушай мой приказ. Завтра, перед выходом, зайдёшь в медсанчасть… – тут полковник сделал паузу и не стал договаривать то, что изначально планировал сказать, – дальнейшие инструкции получишь от начальника медслужбы капитана Просвирова.

– Слушаюсь! – подскочил лейтенант.

– Иди.

Полковник поднял трубку внутренней связи.

– Капитана Просвирова к аппарату! – и после непродолжительной паузы, продолжил, – капитан, у тебя менее суток, чтобы привести не гражданку в порядок… Да! К завтрашнему утру, чтобы она была на ногах и здорова. Она покинет убежище, ей здесь не место! Не надо, капитан, думаешь, я не человек?! Но у меня приказ!!! Если именно занятое ей место не спасёт кого-то, кто может больше принести пользы конфедерации? Что молчишь? Журналистов, юристов, политологов и всякой шушеры много. Думаешь, они будут востребованы потом, после… Ну сам понимаешь… И не надо. Знаю, что девушка, молодая, здоровая. А сколько, таких как она, но доказавших полезность обществу?! Всё! Разговор закончен. У тебя время до завтрашнего утра. Конвой отбывает в семь, чтобы в шесть тридцать она была готова покинуть территорию!

Полковник откинулся на спинку кресла. Он не знал, сколько раз ему ещё придётся принимать непопулярные решения, но может это и к лучшему. Зная будущее, человек не в силах выдержать груз одномоментно навалившихся проблем.

Света всю ночь не спала. Нет, самочувствие её было отличное, не зря весь день возле неё кружились врачи: обследовали, ставили капельницы, усиленно кормили и пичкали пилюлями, но в душе она ощущала беспокойство. Света всю ночь думала, почему врач и так не больно словоохотливый, когда их взгляды встречались, отводил глаза. Уснула она только под утро.

– Просыпайтесь, Светлана, просыпайтесь, – разбудил встревоженный голос. Это, склонившись над ней, стоял врач.

– Что-то случилось? Опять на процедуры? – сонно ответила Света.

– Нет. Процедур больше не будет. Мы сделали всё, что могли, – многозначительно произнёс врач и Света насторожилась.

– Что со мной? Я больна?

– Нет, здоровье у вас в полном порядке. Но сейчас за вами придут. Я не хотел говорить раньше, но… приказано вас отправить за периметр. Сегодня утром в город идёт конвой, и вас отвезут обратно.

Света спросонья не поняла, что её хотят отправить обратно туда, откуда она с таким трудом выбралась.

– Что простите? Куда отправят?

– В мегаполис. Но мой совет. Попроситесь уйти раньше, не доезжая города, – медик говорил твёрдо, но увидев на глазах девушки слёзы, осёкся, – успокойтесь, не плачьте. Ничего поделать нельзя – приказ. Но я приготовил одежду, вещи, еды на первое время. Ну, не плачьте.

Света, не сдерживаясь, ревела. Чтобы не завопить в голос, она прикусила губу до крови, но так и не могла остановиться. Плечи её дрожали, и она зарыдала навзрыд. Всего несколько дней ей пришлось быть одной, идти, бежать, прятаться и когда, казалось, она в безопасности, её опять отправляют туда, где творится хаос.

– Успокойтесь, успокойтесь, – повторял доктор, но Света его не слышала. Только когда что-то острое кольнуло в плечо, она успокоилась.

– Переоденьтесь. Военную форму не предлагаю. Она скоро будет как алое полотнище для разъярённого быка, только гражданское. Но термобельё наденьте форменное. Оно теплее и незаметно под одеждой. Ну, переодевайтесь. Если стесняетесь, я отвернусь, но продолжу говорить. В этом рюкзаке, тоже гражданском, еда на три-четыре дня, вода, кое-какие медикаменты. Всякая мелочь: зажигалка, ложка, кружка, фляжка и гигиенические принадлежности. Если сможете, доберитесь до турбазного комплекса. Они не по пути следования маршрута, придётся пройти десяток километров на запад. Как понимаю, у вас линка нет… Я нарисовал, как туда пройти. И записку написал, где выйти. С лейтенантом я поговорил, он согласился высадить раньше, на перекрёстке, если будет такая возможность… Там, куда придётся идти, много турбаз. Найдите «Восход» и выберите самый дальний домик. Он отапливается дровами. Это даже не домик, а сторожка, наверно, – врач, задумался и тише продолжил, – я там любил отдыхать с семьёй. Эта турбаза моих хороших знакомых. О ней мало кто знает. Она только для своих, была… Переоделись? Вот и хорошо. Ваши вещи я тоже сложил в рюкзак. Так что не волнуйтесь, ничего не пропало.

Для Светы происходящее казалось сном. Всё выглядело словно в тумане. Она не помнила, как в палату вошёл офицер. Они с доктором о чём-то поговорили, потом пошла за офицером. Села в мобиль. Выехали через ворота и долго ехали по припорошённой снегом дороге.