Павел Чук – 2060 (страница 39)

– Гражданин Президент, Звягинцев просит соединить.

– Что у него? – раздражённо ответил Тихомиров, оторвавшись от своих размышлений. Он вчера дал указание помощникам соединять его только с главами государств и то не со всеми. В этот короткий список входили ещё несколько приближённых и то в экстренных случаях.

– Говорит, у него важная информация, что-то про КваК говорил, но уточнить отказывается.

– Соедини.

– Гражданин Президент! – из динамика громкоговорителя послышался возбуждённый голос Звягинцева, – гражданин Президент!

– Что у тебя? Успокойся.

– КваК закончил вероятностный прогноз!

– Какой из них? – не понял Тихомиров, так как на его памяти все прогнозы, которые поручили прорабатывать группе Звягинцева, завершены, а новых поручений не давали.

– Тот самый, первый поставленный вопрос, как ликвидировать угрозу, или, по крайней мере, минимизировать последствия столкновения!

– И результат? – не понял Тихомиров, вспоминая, что действительно, первое задание, которое поручили КваКу именно проанализировать реальность угрозы и дать рекомендации, как её избежать. Вот про реальность угрозы, Тихомиров помнил, что имелся такой доклад и после него закрутилось… а вот про рекомендации, не помнил. Вылетело из памяти.

– Получены рекомендации, что делать.

– С выкладками через час ко мне! – бросил Тихомиров, а стоявшему рядом помощнику приказал, – созови всех членов Совета Безопасности, кто может прибыть в течение часа. С остальными обеспечить видеоконференцию.

Через час в кабинете Президента собрались трое: сам Тихомиров, Звягинцев и министр экономики. Остальные члены Совета Безопасности не смогли прибыть к назначенному сроку из-за удалённости местонахождения и присутствовали по видеосвязи.

– Значит, КваК завершил расчёт, который продолжался более месяца?! – после вводной части усомнился в словах Звягинцева министр экономики.

– Это выглядит странно, не спорю. Часть своего прогноза о реальности угрозы КваК выдал практически сразу, а с рекомендациями произошла заминка. Я…

– Хватит! – прекратил пустую перепалку Президент, – какие рекомендации выдал КваК?

– Если коротко, то массивный ракетно-ядерный удар по траектории полёта «Чёрного рыцаря», – видя недоумение на лицах, Звягинцев поторопился пояснить, – минутку, я уточню. Рекомендовано взорвать имеющийся ядерный арсенал на максимальной высоте в апогее траектории баллистической ракеты. Формулу сопряжения мощности заряда с предполагаемой массой объекта и множество иных величин приводить здесь не буду, но должно сработать…

– Договаривайте, – видя нерешительность в словах Звягинцева, поторопил Тихомиров.

– КваК рассматривал все возможные варианты происхождения объекта… – тут Звягинцев запнулся, но совладал с собой, – он в своих прогнозах руководствуется тремя законами робототехники…

– Знаем. Не может, бла-бла-бла, должен, бла-бла-бла.

– Министр обороны, мы знаем вашу осторожность к применению автоматизированных систем. Все мы в той или иной мере пережили «восстание машин», но давайте дослушаем докладчика. КваК это совсем иное, – по видеосвязи вступил в разговор министр безопасности.

– Иное?! Взорвать и разорвать Землю в клочья? Знаете, что только арсенала нашей страны хватит уничтожить Землю два раза!

– Скажите, какова вершина траектории баллистической ракеты? – спокойно спросил Звягинцев.

– Тысяча километров, – быстро ответил министр обороны.

– Почти ровно сто лет назад проводился эксперимент. Взорвали ядерный заряд на высоте чуть выше ста пятидесяти километров, – говорил Звягинцев, – и, знаете, каков результат? Напомню, никаких последствий для жителей Земли не было. Только яркая вспышка и всё. Даже радиация не дошла до поверхности Земли, а была рассеяна в пространстве Космоса.

– Пётр Сергеевич, вы упомянули про законы робототехники, к чему? – задумчиво произнёс Тихомиров. Он обдумывал предложение, но не понимал в чём подвох и почему КваК так долго составлял рекомендации.

– КваК рассматривал объект, как космический корабль населённый разумной жизнью и, если честно, эту рекомендацию я нашёл в «мусоре», как отработанную, но не осуществимую по закону робототехники.

– Так всё-таки «Чёрный рыцарь» космический аппарат?! – всполошился министр экономики.

– Неизвестно. Точных данных нет, – ответил Звягинцев.

– Если это космический аппарат, то наши потуги окажутся тщетными. Если это пришельцы, то наше оружие даже гипотетически не может им навредить, если конечно не в рукопашной схватке, если такое будет возможно, и то, если знать физиологию противника, а то можно…

– Не увлекайтесь министр обороны, – прервал Тихомиров, – озвученная рекомендация осуществима?

– Вполне, – кивнул министр обороны.

– Остаётся вопрос, хватит ли мощности заряда при предположительной массе объекта, – задумчиво произнёс Тихомиров. Идея ему показалась осуществимой. Всё лучше, чем ждать, как на твою голову упадёт неизвестно что.

– В этом и загвоздка, если исходить из имеющихся данных, то масса объекта «Чёрный рыцарь» слишком велика и, надо учитывать, что не все заряды взорвутся в нужный момент, то есть хотя бы при соприкосновении с объектом.

– Предполагаемый результат?

– Разрушение объекта до относительно приемлемых размеров, – коротко ответил Звягинцев.

– Говорите как-то неуверенно.

– В прогнозе много вариантов развития событий. Самый оптимистический – удастся избежать столкновения, но его вероятность менее четырёх процентов. Пессимистический – объекту не будет причинён достаточный вред и он столкнётся с Землёй.

– Ясно. Сколько у нас времени?

– Если скорость и траектория объекта не изменится, то семьдесят шесть дней.

– Дата столкновения рассчитана?

– Да. Начало апреля 2060 года.

– Точнее?

– Двенадцатое апреля две тысячи шестидесятого года, – выпалил Звягинцев.

– А если пройдёт мимо? – уточнил Тихомиров, – то когда узнаем об этом?

– Почти сразу, но я был бы уверен в этом только после фиксирования расходящейся траектории планеты с объектом.

– Понятно…

За последние четыре дня Тихомиров провёл переговоры со всеми главами государств, обладающими ядерным оружием. С некоторыми приходилось беседовать неоднократно, убеждать, давать гарантии, что ракеты выпустят все одновременно, не останется ни одной в шахте или в подвижном месте базирования, или на складах длительного хранения.

– Вы гарантируете, господин Тихомиров?

– Абсолютно, господин Президент и я надеюсь, что наши усилия окажутся ненапрасными. Весь Мир охватил хаос только от мысли, что катастрофа неизбежна, – Тихомиров говорил не заученными фразами, не так, как его учили делать с холодным сердцем и здравым расчётом, а эмоционально, но чётко формулировал каждую фразу. Если приглядеться, то опытный эксперт усмотрел бы в едва различимой мимике, жестах, нервозность, но в данной ситуации это выглядело естественно. Тяжело ему далось решение вступить в переговоры даже с теми главами государств, с кем политическая этика запрещала вести общение, но Тихомиров переступил через себя. Обстановка требовала радикальных действий и он видел себя спасителем Мира. Пусть в худшем случае попытка окажется неудачной, но тогда и некого будет обвинять, а если предложенная идея сработает, можно стать если не спасителем, то войти в один ряд величайших людей планеты.

Разговор завершился. На экране визора сменилась заставка: появился вид с высоты птичьего полёта проплывающих нетронутых лесов, и полилась тихая, но мелодичная, успокаивающая музыка.

«Со всеми главами поговорил. Теперь дело за военными. Это их работа скоординировать свои действия», – думал Тихомиров, прикрыв глаза.

Он устал. Очень сильно устал. Не помогали и стимулирующие, и поддерживающие препараты. Единственное, в чём он находил расслабление и умиротворение – это мелодичная музыка…

Звягинцев находился на своём рабочем месте. Он включён в первый список подлежащих эвакуации, но отказался проследовать в убежище, не закончив расчёты. Его и его группу привлекли для составления расчёта траекторий и времени пуска межконтинентальных баллистических ракет. Работа заняла почти месяц, то данные уточнялись, то корректировались, то добавлялись новые, не учтённые данные и приходилось вновь, в ручную вводить информацию в «Гарри».

– Пётр Сергеевич, вы бы отдохнули, домой сходили, поспали нормально, – очередной раз попыталась отправить своего шефа домой помощница. Она, впрочем, как и весь состав аналитической группы последовали примеру шефа и остались выполнять свою работу. Но единственным, кто за это время так и не покидал рабочего места, являлся их непосредственный руководитель.

– Потом. Всё потом. Ещё немного осталось.

– Вы это уже десятый раз говорите. Хоть поешьте. Я из дома принесла, сама готовила, – не унималась сердобольная помощница.

– Благодарю, но я только недавно поел и…

– Ага, поел. Шеф! Совсем заработался. Кружка чая наполовину с кофе – это не еда! – вмешался в разговор Дмитрий Павлович. Лучше присядь и изволь отобедать, я подменю. Ничего с «Гарри» не случится.

– Ладно, – сдался начальник.

В лаборатории приятно запахло едой. Звягинцев ел с отрешённым видом. Его мысли напряжённо работали. Когда он застыл с бутербродом в руках и тот вывалился из его рук, а потом продолжил машинально кусать невидимый бутерброд, его окликнули.