Павел Чук – 2060 (страница 32)

– Уважаемый, всё проверяешь? – подошёл глава одной из семьи.

– Проверяю и перепроверяю, – согласился Тим, – присаживайся со мной, уважаемый Нилс. Раздели трапезу, и давай подумаем вместе. Впервые получен такой результат, – продолжал Тим, убедившись, что Нилс уселся рядом.

– Впервые, но сколько раз вносились изменения, уточнения в изначальную формулу, сколько раз добавлялись переменные, – нехотя согласился Нилс.

– Я перепроверил первые предсказания и сравнил результаты. С учётом введённых в формулу дополнений и изменений, прогноз становился только точнее, вплоть до недели начала катаклизма.

– Хочешь сказать, что грядёт именно то, о чём предупреждал наш идейный вдохновитель, последователями которого мы все являемся? – спокойно произнёс Нилс.

– Возможно, – пространно ответил Тим. Он смотрел на готовящихся ко сну женщин и детей, и им охватывало отчаяние. Много катаклизмов обошло их стороной, но хватит ли сил, припасов и главное, спасёт ли подготовленное в горах убежище от надвигающейся катастрофы. – Напомни Нилс, чьи семьи осталась в убежище?

– Семьи Дориса, Димитра, Михаила и Лисандра.

– Большие семьи, должны справиться со своей задачей.

– Всегда оставшиеся в убежище семьи справлялись со своей задачей. Вспомни, уважаемый, когда семь лет назад только спустились из убежища, не успев восстановить поголовье стада, провели расчёты, и оказалось, что надо возвращаться назад.

– Помню. В тот год я остался старейшим из всех, – задумчиво произнёс Тим.

Этот год отпечатался в его памяти. Буквально только спустились к подножию, разрешили накопившиеся проблемы, как поступил сигнал общего сбора. Хорошо, далеко разбрестись не успели. Скончался старейшина рода и по старшинству, Тиму перешло обязанность хранить знание. Первым делом, он проверил срок ближайшего возмущения биополя Земли. Не поверил получившимся расчётам и вместе с главами семейств, хорошо никто не спешил уходить, они погрузились в нудные вычисления. Первичный результат оказался верным. Через два месяца грядёт очередное катастрофическое событие, и расходиться не имеет смысла. Но возник вопрос с продовольствием.

Ничего, переждали, перетерпели.

С тех самых пор стали оставлять в убежище не две семьи, а четыре. Обязанности их просты: содержать в чистоте пещеру, где надо ремонтировать, пасти высокогорные стада, следить за сохранностью припасов. Но главное, наладили торговлю с ближайшими населёнными пунктами, основная ценность – соль и медикаменты. Без остального можно обойтись, но как обойтись без обычных таблеток от простуды, антибиотиков, обезболивающего. Смертность уменьшилась, даже наметился скудный, но прирост населения киманов.

– Доброго вечера, уважаемые, – подошёл глава семьи Симос.

– Добра, уважаемый, – ответил Тим. – Давно тебя не видел, далеко ходил?

– Далеко на восток ходил, старейшина. Много повидал, есть что рассказать и о чём поведать.

– Так расскажи, – встрепенулся Нилс.

– Не время. Все соберёмся, тогда и расскажешь. Ночи будут длинными, думаю, долго в убежище сидеть придётся, – возразил Тим.

– Тоже думаете это то, что предсказано? – задумчиво произнёс Симос. Он был один из самых молодых глав семей.

– Не исключено. И разве не для того наши отцы, деды, прадеды покинули мир полный соблазнов, чтобы сохранить жизнь своим потомкам?

– Для этого, старейший, – согласился Симос.

– Лучше скажи, есть в твоей семье кто из молодых, способных? – задал интересующий его больше всего вопрос Тим. Раз в два-три года из каждой семьи выбирались самые смышлёные мальчики и девочки от двенадцати-четырнадцати лет для обучения основам наук. Все надеялись, может среди них появится тот, кто превзойдёт их идейного вдохновителя – Станислава Кимана.

– Есть парнишка – Томос и, пожалуй, ещё Лола. Остальные рвения к наукам не проявляли, – задумчиво произнёс Симос.

– Всего двое. И с каждым годом всё меньше и меньше тех, кто способен в уме проводить математические расчёты, – горестно вздохнул Тим. Тяжело было сознавать, что без прилива свежей крови они вырождаются. Да, их много – несколько тысяч и вырождение как популяции им не грозит, но с каждым годом Тим замечал, что уровень способности к точным наукам падает, а что предпринять ни он, ни совет глав семей не знает. Много вариантов обсуждали, вплоть до введения обязательного подобия интерната, где собирать всех детей и обучать точным наукам и грамоте, но как тогда быть с кочевой жизнью? Чем они промышляют, чем живут эти последние полсотни лет? Да только выпасом стада, мелким кустарным производством и всё завязано на кочевом образе жизни. Хорошо, что степь большая, всех примет и позволяет кормить себя.

– Мы шли с семьёй Линоса, – продолжил Симос, – он хвалился, что у него одна девочка, не знаю, как зовут, проявляет незаурядные познания.

– Сколько ей лет? – заинтересовался Тим.

– Говорил, что четырнадцать, но она какая-то не такая.

– В смысле не такая? Кровосмешение?! Кто её родители?! – не на шутку насторожился Тим. Кровосмешения минимум до четвёртого колена не допускали. Даже единичных случаев не было, а тут выясняется такое. – Далеко расположилась семья Линоса?

– Не знаю, кто родители, – пожал плечами Симос, – они пришли одними из последних. Дальше них уходила только семья Михася. Но если надо, я схожу. Они недалеко расположились.

– Последними, значит, – задумчиво произнёс Тим. Ему не понравилось, что бравый Линос – один из глав семейств не торопится встретиться, посидеть, поговорить, уладить брачные дела, как это всегда бывает на всеобщих стоянках. Его даже приходилось останавливать, таким словоохотливым, но одновременно хорошим рассказчиком он прослыл. А сейчас, видите ли, не хочет, не желает… или всё-таки не может засвидетельствовать своё почтение перед старейшиной, поинтересоваться, может, произошла ошибка, и не стоило идти к убежищу. Линос единственный, кто сомневался в истинности знаний и не из-за того, что был одним из молодых глав семейств, а по натуре такой, строптивый. Ещё в молодости, Тим за ним замечал бурный характер, не терпящий жёстких рамок и исполнения непонятных ему приказов. Из-за этого Линос и уходил со своей семьёй далеко на северо-восток, подальше от остальных.

– Не последними. Ещё Михася нет, – поправил Симос.

– Его предупредили. И ответ пришёл. Михась знает, что надо идти к убежищу из-за этого и идём медленно, чтобы последний перевал преодолеть всеми, ждём его семью.

– Так мне сходить за Линосом? Я быстро.

Тим задумался: «Если сейчас ставить вопрос о родословной ребёнка, то надо собирать всех глав семейств, чтобы все были в курсе происходящего и причины, почему в случае подтверждения опасений возникнет вопрос о невозможности Линоса оставаться главой семьи».

– Нет. Дойдём до убежища, соберём совет.

Постепенно все улеглись. Завтра планировали дождаться последнюю семью Михася и двинуться дальше в путь. Предстояло преодолеть один перевал, и они окажутся возле убежища. Засыпая Тим подумал: «С утра отправлю кого-нибудь вперёд предупредить, что идём в убежище и там готовились к встрече».

***

Поднявшись вверх по склону, Рок быстро отыскал широкую тропинку. Сразу было заметно, что совсем недавно по ней прошло много людей. Откуда она начиналась, Рок не стал исследовать, хватало отчётливых отпечатков ног, испражнений жи́вности вроде ослиного помёта и, сверившись с топопривязчиком завязанным на линк, он уверенно пошёл по тропе. Картинка была чёткая с указанием троп и обходных маршрутов. До конечной точки предполагаемого убежища киманов ему предстояло пройти два десятка километров по извилистой, разновысотной местности. За день-два Рок думал, что справится с задачей. Экипирован он отлично, выгреб всё, что только смог отыскать на складе Петровича, но шёл налегке. Еды на пять суток, воды, всяких нужных в горах мелочей, а из оружия взял с собой только многофункциональный пистолет, способный трансформироваться в винтовку с небольшим прикладом.

Через пару часов сделал первый привал, осмотрелся, сверил маршрут с картой и, не поверив своим глазам, замотал головой. Линк не работал. Топопривязчик по-прежнему показывал, что он находится в начальной точке маршрута и не двигался с места.

Достал из разгрузки рацию, попробовал связаться с лагерем, но связь отзывалась только шипением и треском.

– Ну, об этом меня Петрович предупреждал, что рация из-за излучений обсерватории работает нестабильно, но чтобы и линк, и топопривязчик! – возмутился Рок, – ладно, будем использовать только визуальное отображение, без привязки к местоположению. Не впервой! И с бумажными картами приходилось работать.

Рок шёл дальше по тропе, пока она не разделилась. В обоих направлениях имелся явный разведывательный признак, всё те же следы, но на одной из них продолжали попадаться фекалии животных.

– Значит, та дорога, что справа, проходима не только людьми, но и животными. Их видимо немного, но часть груза несут животные, а это значит, что дорога длиннее. Если бы она была короче, то пошли по ней все. Времени, конечно, много, но хотелось бы быстрее закончить с заданием и вернуться назад, в лагерь.

Рок пошёл по дороге, на которой имелись только следы людей. Каменистая почва сменялась скудной растительностью. Крутой подъём петлял, уходя ввысь. С непривычки Рок часто останавливался, делая небольшой перерыв. Сорок-пятьдесят минут шагом, десять минут отдых.