Павел Чук – 2060 (страница 33)
Быстро стало темнеть. Рок не надеялся догнать ушедший почти на сутки раньше караван киманов в первый же день, но разочаровался, что путь даётся так тяжело. Разбил лагерь, приготовил еду на пьезо горелке и углубился в изучение маршрута, стараясь определить, где можно нагнать киманов. Что те идут медленно, Рок понимал. Это он держит стандартный темп для бойца его уровня подготовки, а гражданские, сколько они проходят за световой день?
– Если они ушли на сутки раньше, а идти ещё примерно половину пути, то, как раз у убежища должен их нагнать, вот только бы не встретила меня запертая изнутри глухая стена. Так, что там впереди, – Рок всмотрелся в карту топопривязчика, увеличил масштаб, – так, перевал. Вот там есть возможность нагнать караван. Не думаю, что там широкая тропа, да и высота приличная – три тысячи метров уже чувствуют все люди, вне зависимости от физической подготовки и наследственности, а для её покорения необходима хоть кратковременная, но адаптация.
Сон был тревожный. Снилось, что кто-то преследует, а Рок изо всех старается убежать, скрыться, но с каждым ударом сердца, с каждым шагом чувствует, что его нагоняют.
Проснулся Рок рано утром от шума, доносящегося снизу по тропе. Свернул лагерь и юркнул в укрытие. По тропе, неся на руках кого-то лежащими на импровизированных носилках, медленно шли киманы. Но их было от силы человек пятьдесят. Разного возраста и пола. Мужчины несли носилки, изредка меняясь. Женщины тащили на себе малы́х детей. Юноши и девушки не отставали от старших и, согнувшись под тяжестью ноши, несли связанные тюки.
«Они что ночью поднимались? Да ещё и с лежачими?!» – промелькнула мысль у Рока, когда первая четвёрка поравнялась с ним. Он присмотрелся к лежачему. Его тело забинтовано, а через наложенные бинты проявляются кругляшами пятна крови.
«Огнестрел?! Но кто?» – промелькнула мысль.
Рок пропустил мимо ещё пару носилок. Всмотрелся в измученные, испуганные лица детей и не выдержал, вышел из укрытия.
Раздался чей-то отрывистый крик и группа остановилась. Отдыхающие от несения носилок мужчины вышли вперёд, заслоняя своими телами детей, женщины сильнее прижали к себе младенцев. Но никто не побежал. Да и некуда бежать. Тропа хоть и широкая, но под уклоном поднимается вверх, а чтобы хоть как-то укрыться надо бросить свою ношу.
– Добра вам, вечные странники, – произнёс Рок фразу приветствия, подслушанную у Дмитрия.
– Добра и тебе, путник, – ответил кто-то из тех, кто нёс первые носилки. Мужчина, на вид далеко за сорок, медленно возвращался назад к месту, где Рок вышел из укрытия.
– Если разрешите, я посмотрю ваших больных, – произнёс Рок и, не давая опомниться, пошёл к ближайшим носилкам. Но путь ему преградили.
– Кто ты? – спросил подошедший мужчина.
«Наверно, старший из них», – сделал вывод Рок.
Остановившиеся смотрели то на Рока, то на средних лет мужчину, уступая ему дорогу.
– Зовите меня Рок, я из обсерватории. Мне надо поговорить с вашим главным, Тим, по-моему, его зовут. У него ещё племянник – Инт.
– Зачем он тебе?
– Думал, во время разговора первым делом принято представляться, – проигнорировав вопрос, продолжая сверлить взглядом стоявших на пути, ответил Рок. Они ему не соперники, если накинутся, то ближайших уложит голыми руками, потом выхватит пистолет, но как не хотелось применять оружие.
– Я – Михась. Глава семьи, – коротко представился мужчина.
«Странная какая-то семья, – задумался Рок, – даже при мимолётных взглядах бросаются в глаза разные черты лица, цвет волос. Здесь не менее четырёх, если не пяти разных семей, да и численность, слишком много для одной семьи». Но вслух задал другой вопрос:
– Что случилось, кто вас напугал? От кого бежите? И всё-таки позвольте осмотреть раненых. У меня есть аптечка и возможно я смогу им помочь, главное, чтобы поздно не было.
Зная ценность лекарств у киманов, кроме индивидуальной, Рок с собой взял дополнительно три походные аптечки. Так скажем для налаживания переговоров.
Михась кивнул и мужчины расступились, пропуская, но отвечать на вопрос не торопился и Рок заметил, что он с опаской поглядывает назад.
«Их преследуют, – сделал вывод Рок, – тогда надо торопиться».
На ближайших носилках, с забинтованной ногой, лежала женщина. Рок бегло, не снимая повязки, осмотрел рану, вколол обезболивающее и антибиотик. На вторых носилках оказался забинтованный мужчина. Он был без сознания, тяжело дышал. Бинты, одежда на груди и животе обильно пропитались кровью.
«Не жилец, если только нет поблизости хорошего хирурга», – заключил Рок, но также проделал манипуляции: вколол обезболивающее, антибиотик и, достав из индивидуальной аптечки, вколол активатор регенерации крови. – «Если и не поможет, то хоть не помрёт в пути».
Подойдя к третьим носилкам и осматривая раненого, Рок вновь задал вопрос:
– Где это вас так?
– У подножия чужаки. Их много, но мы смогли оторваться. Ночью они не рискнули подниматься, но сейчас, – ответил Михась, вновь косясь на тропинку.
– Сколько их?
– Много. Человек сорок, вооружены. Говорят не по-нашему, наверно с юга пришли.
«С юга… – повторил про себя Рок, – на юге граница. Они что, границу перешли?! Надо сообщить пограничникам и наших предупредить, что банда прорвалась. Ах, да! Рация не работает».
Закончив манипуляции с раненым, Рок удовлетворённо кивнул. Больше ничего он сделать не может, в полевых-то условиях.
– Благодарим, – за всех ответил Михась, – но у нас нечем оплатить твой труд.
– Не надо оплаты, лучше помогите встретиться со старейшиной.
– Не я буду решать, – коротко ответил Михась.
– И на том спасибо. Можно пойти с вами? Сильная пара рук не помешает.
Не успел Михась ответить, как донеслись едва различимые голоса. В горах звуки распространяются лучше, как-никак, сопротивление воздуха меньше, а речь показалась незнакома. Доносилась мешанина шипящих и цокающих звуков.
– Быстрее, быстрее, пошли-пошли, – подгонял своих Михась, а обращаясь к Року, произнёс, – это они. Те, с юга. Мы, когда ночью обошли их лагерь, успели подняться, но нас заметили…
– Потом-потом, – прервал Рок главу семейства, – идите вперёд, я попробую их задержать. Вас потом догоню.
– Спасибо… гражданин, – непривычно ответил Михась, удаляясь вслед за ушедшими вперёд соплеменниками.
«В открытый бой вступать нет ни сил, ни средств. Патронов хоть и много, но нет ни гранат, ни мин. Эх, мне бы пулемёт!» – думал Рок, обустраивая позицию. Он хотел дождаться преследователей, посмотреть, кто это, сколько их. Немного пошуметь, отвлекая от преследования и заставить повернуть назад, давая киманам так необходимое время. Маячивший впереди горный перевал с ходу не преодолеть. На это и был расчёт.
Не успел Рок сформировать план своих действий, как появились первые боевики. Шли они быстро, подгоняемые громкими криками.
– Раз, два, три… четырнадцать, – тихо считал Рок, – и два пулемёта. Из профессионального снаряжения ничего. Ладно, подпустим ещё немного и пошумим.
Только Рок подумал, что не всё так плохо, как в конце колонны заметил облачённого в лёгкий экзоскелет боевика. Тот шёл медленно, покачиваясь из стороны в сторону.
«Это как он умудрился пехотный костюм в горы затащить?!» – удивился Рок, всматриваясь в хищные очертания экзоскелета. Тяжёлое вооружение оказалось снято. Только автоматический гранатомёт на плече.
«И где они его раздобыли?» – не успел Рок додумать мысль, как боец в экзоскелете остановился и что-то прокричал, указывая в его сторону.
«Чёрт! Тепловизоры!!!».
Рок метнулся в сторону, как в то место, где он только что находился, ударила очередь. Рок покатился вниз, и спрятался за большим валуном. Сверху его прикрывал небольшой выступ, так что достать его было трудно, но с этой позиции не вся дорога просматривалась. Существовала опасность, что его обойдут с фланга. Рок открыл прицельный огонь, сокрушаясь, что поленился, не взял с собой более мощное оружие. Трансформируемый в винтовку пистолет удобная вещь. В наличии и автоматический режим ведения огня, и убойной силы пули, и дальности прицельной стрельбы хватает, но для видения долгого боя он не предназначен. Всё-таки в основе пистолет, увешанный трансформируемым обвесом.
Выстрел… второй выстрел и пулемётчик валится на подкошенных ногах. К нему подбежали боевики, но Рок и их упокоил. Хватало по одному выстрелу на каждого. С фланга застрекотал пулемёт, Рок перекатился, меняя позицию. По нему стреляли изо всех стволов, создавая высокую плотность огня, но пули летели чуть выше, рикошетили от массивного камня и особо не причиняли вреда. Только мелкая каменная крошка посекла лицо, и глаза слезились от поднявшейся пыли.
Вдруг стрельба стихла. Рок выглянул из-за укрытия и кинулся ближе к скале. Боевик в экзоскелете неумело направлял на него автоматический гранатомёт. Полетели первые гранаты, а Рок вжался спиной в скалу.
«Раз, два… – считал Рок разрывы. Мелкая крошка и обломки камней подняли клуб пыли, – …шесть».
Рок кинулся в противоположную сторону от уничтоженного пулемётчика, но, не пройдя пары шагов, что-то с силой ударило в бедро. Он упал, перекатом спрятался за камнем. Позиция была хуже, но всё не на открытой местности вести бой. Подключенная к линку индивидуальная аптечка автоматически вколола боевой коктейль. Рок уже стал забывать, как это ощущать эйфорию от боя, как не чувствовать боли, видя как перебитая рука болтается на куске мяса, как это бежать сутки по пересечённой местности, не чувствуя усталости.