Павел Чекалин – Последний день в мае (страница 19)

– Очень занимательно! – дополнил Георгий Фёдорович и обратился к аудитории: – Всем ли присутствующим дамам нравятся розы?

Прекрасная половина коллектива дружно дала радостный утвердительный ответ.

– Пожалуйста, Владилен! – дождавшись спокойствия, провозгласил лектор, вновь жестикулируя руками.

– Изначально роза представляет собой семечко, которое ещё не является цветком, вступая в противоречие этой форме. – вновь зазвучал голос Сухарева, который я пытался зафиксировать на бумаге. – Развитие семян проходит через ряд противоречий, где, с одной стороны, она превращается в прекрасное растение, а с другой сохраняет себя в данный момент как семечко. Этот процесс образует единство растения, а формы цветка – борьбу противоположностей, который описывает закон единства и борьбы противоположностей. Роза имеет два антипода – семечко и после цветок. Они целостны по своей природе, но каждая из них отрицает друг друга.

– Прекрасно, Владлен! Пожалуйста, продолжайте. Мы можем перейти к следующему закону, – хвалил его Георгий Фёдорович, радуясь, что аудитория взялась за письменные принадлежности.

– Следующий закон, – возобновил речь Сухарев, с удивлением глядя, как товарищи записывают его слова, – превращение количества в качество. Посаженное семечко постепенно развивается через накопление количественных изменений. Когда их число доходит до критического значения, происходит изменение качества, и семечко переходит в новую форму, превращаясь в цветок.

– Очень хорошо! Владилен описал нам переход семечка в цветок, но остался последний закон! Услышим же его! – заговорил Георгий Фёдорович.

– Третий закон диалектики – это закон отрицания, – начал финальный монолог юный философ, – роза, обретя новую форму в виде цветка, произвела отрицание своей прошлой формы – семечка. Это говорит о том, что на основе третьего закона всякое новое существует до тех пор, пока оно не станет старым, отживающим свои дни, и не отвернётся более новым. Происходит цветение, происходящее в постепенное увядание с образованием совершенно новых семян.

Георгий Фёдорович захлопал в ладоши, и вскоре за ним повторила аудитория, что смутило Сухарева, а когда шум стих, профессор принялся говорить.

– Браво! – воскликнул он, – Молодчина, Владилен, отличное выступление, благодарю вас! Мне осталось лишь дополнить, сказав об универсальности этих законов. Товарищи, они работают всюду, даже если мы поместим нашу розу на отдалённую планету и накроем её условным куполом, то она продолжит своё развитие по тем же законам, которые показал нам товарищ Сухарев.

После Александров продолжил лекцию, взаимодействия с другими студентами, развивая коллективное общение и дискуссии. Даша выступила с докладом, посвященным диалектике Аристотеля и Гераклита, подчеркнув их рассуждения, а также раскрыв способ мышления человека в рамках формальной логики.

В окончании речи Георгий Фёдорович попросил Владилена и Дашу сравнить для аудитории обе науки и, если получится, провести дискуссию.

Пара вышла к преподавательскому столу, и, встав лицом друг к другу, Даша начала первая.

– Я хотела обратить внимание аудитории на то, что формальная логика является наукой об элементарных законах и формах правильного мышления. Она строится на основе верных суждений, связанных рядом последовательных цепочек, которые не должны противоречить друг другу. Получается, она проста, потому как рассматривает обыденные предметы. – Спокойно и вдумчиво произнесла девушка, держа руки в прямом положении за спиной. – Давайте рассмотрим один из главных законов этого метода – тождество и исключение противоречия, на примере гусеницы и бабочки.

– Пожалуйста, продолжайте, Дарья, мы уверены, что это будет замечательный пример, – подбодрил девушку Георгий Фёдорович.

– Закон тождества утверждает, что гусеница есть гусеница и не может быть бабочкой. Однако второй закон – закон исключения противоречия – говорит нам, что гусеница не является бабочкой. Получается, что, становясь бабочкой, гусеница перестаёт быть гусеницей, – проговорила философка, рассматривая и улыбаясь товарищам.

– Прекрасно, очень хорошо, Дарья, – похлопав ее слову, произнес Георгий Фёдорович, – спасибо вам, очень ясное определение. Теперь ваш черёд, Владилен, просим!

Сухарев, сложив руки в замок перед собой, слегка помялся, и, совершив глубокий вдох, он поставил руки по швам, начав речь, стараясь совладать с волнением и сохранить грамотность риторики.

– Слушая Дарью, – начал юноша, разорвав замок у груди, – мы познакомились с методом формальной логики. Она дает базовые принципы мышления, но диалектическая логика требует, чтобы мы выступили дальше, и помимо внешних изменений, рассматривали законы, по которым они происходят. Следовательно, это качественно новый метод мышления. Давайте еще раз рассмотрим гусеницу и бабочку, и в чем отличны эти методы: по первому закону мы видим, что гусеница и бабочка есть один организм в двух разных формах, противостоящих друг другу.

– Похоже, вам придется повторить их, дорогой товарищ, – добавил Георгий Федорович, встав между молодыми людьми, – если удобно, сократите объем.

– Хорошо, – согласился Владилен, встав уверенней, – по второму закону мы видим, гусеница, становясь куколкой, на основе количественных изменений переходит в новую форму – бабочку. Ключевое в этом переходе: она сохраняет себя как целостный организм, но уже иной формы. И по третьему закону мы видим, что, несмотря на то, что это другой организм, он сохраняет себя через отрицание прошлой формы.

– Прекрасное выступление, ребята, молодцы, – завершил их выступление Георгий Фёдорович, подозвав к себе и обняв за плечи, – вы раскрыли нам отличие двух методов, спасибо вам большое. Есть ли у аудитории вопросы?

Пока шел диалог с коллективом, я успел отдохнуть от ведения

конспекта. Мне понравилось выступление Владилена и Дарьи, и по мере его

развития я старался записать как можно больше информации. В результате у меня получился подробный текст со схемами и рисунками. Впоследствии я подарил его философу, и он поместил его на сохранение в книжный шкаф родительского кабинета.

3.

К часу дня лекция подошла к завершению, и теперь у нас имелся запас времени, чтобы прогуляться по городу. Владилен первым делом решил сводить меня в Кремль, а после показать одну из станций метро.

Мы покидали университет в компании Даши, и я не смог скрыть восторга от их выступления.

– Ребята, – с энтузиазмом говорил я, спускаясь по ступенькам и размахивая тетрадью, – благодаря вашему выступлению, лекция стала очень познавательной!

– Благодарю, Ярослав, – произнесла Даша, неся в руках несколько книг, – она вышла действительно замечательной, особенно благодаря слаженному взаимодействию всего коллектива.

– Согласен! – поддержал Владилен, неся за ней сумку и домашние книги, – Георгий Фёдорович всё сделал по науке. Кстати, Ярик, как ты успел исписать почти всю тетрадь?

– В армии меня приучили очень быстро усваивать информацию, – ответил я, передавая конспект, – возьми его себе на память.

– Сердечно благодарю, – сказал Сухарев, кивнув мне, – Даша, я обязательно обработаю его в ближайшие дни и передам тебе копию.

– Спасибо, она мне точно поможет ещё немного укрепить знания по этой теме и, конечно, повторить материал, – ответила девушка, следуя рядом.

– А ты не хочешь пойти с нами на прогулку? – вновь обратился к ней Сухарев.

– К сожалению, не смогу, дома много дел, – задумчиво произнесла Даша, – может быть, соберёмся все вместе как-нибудь? Было бы неплохо ближе к концу сессии!

– С удовольствием, – заключил Сухарев, и мы подошли к остановке.

Когда подъехал автобус Даши, и она покинула нас, я передал Сухареву тетрадь, которая полностью завладела его вниманием. Нам даже пришлось остановиться на университетской скамейке, чтобы он внимательно изучил её содержимое. Философ просматривал каждую строчку со схемой, а я ощутил лёгкое волнение, словно сдавал важный экзамен, от которого зависит моя судьба. Вскоре он окончил чтение и выдал вердикт.

– Отличная работа, Ярик! Ты всё грамотно и подробно расписал, даже я так не умею! – радостно проговорил товарищ, аккуратно сложив тетрадь, – скажи, а где именно ты служил?

– 107-я стрелковая дивизия под командованием полковника Миронова Павла Васильевича, город Барнаул! – с гордостью объявил я, поднявшись на ноги.

– Ничего себе… Ты сейчас это так сказал… Словно представил геройского родственника! – подскочив, подметил Владилен, – из-за этого я вновь жалею, что это всё прошло мимо меня.

– Мы были как семья. Каждый боец поддерживал своего товарища и в учёбе, и на военных учениях, поэтому я по ним тоскую, хотя и понимаю, что впереди жизнь, в которой мы обязательно встретимся вновь, – объяснил я, случайно ухватив его за плечо, – просто ты меня не совсем понимаешь, сложно это осознать, не испытав подобного.

– Да… Тут ты прав, Ярослав, – согласился Сухарев, – в этом мы, правда, отличаемся, но это и к лучшему, быть противоречиями. Ты обожди меня на улице, я сейчас вещи оставлю в комнате и мы выдвигаемся! – окончил он, свернув к двери общежития.

– А куда отправимся? – послал я ему вслед.

– Сначала на Красную площадь, а после на станцию метро «Площадь революции», – ответил товарищ, обернувшись, – посмотрим, сможет ли бравый красноармеец Мельников устоять на ногах от головокружения после таких успехов!