Павел Бебнев – Вальё (страница 10)

– Но я любил ее, а она… Наверное, она тоже меня любила. Однажды я сильно поссорился со своим братом, покинул девушку, и целый месяц скитался по стране. Когда я вернулся, оказалось, что они общаются. Со мной она бывала мрачной, настроение ее вечно портилось, а душа металась из стороны в сторону, в поисках любви и ласки, которую я не мог ей дать. Не получалось. Он невинно с ней общался, но я злился, придавал вещам тот оттенок, которого в действительности не было. Но в глубине души, где-то в подкорках моего сознания, я был рад тому, что она переставала быть мрачной, а он, вечно нервный скиталец, становился спокойным, – старик замолчал.

– А что было потом?

– Потом наступил ад. С девушкой я разошелся мирно, но не забывал ее. Брат общался с ней, а я возобновил общение с ним. И однажды он мне все рассказал. Он знал, что ищет именно ее еще до того, как я с ней познакомился, но не знал, что это та самая девушка. Он видел ее пару раз несколько лет назад, надежно хранил ее образ, а с годами он сложился в цельную картинку. Он все мне рассказал, все что думает и чувствует, но я на него злился. Я был в бешенстве, ревновал к тому, чего уже давно не было. В один из дней я пришел к нему, и странная мысль промелькнула в моей голове – я решил его убить. Я завидовал ему, злился от осознания, что у него есть и образ, и его воплощение. А у меня… У меня не было ничего.

– И вы его убили? – со страхом спросил я.

– Нет, но пытался. Он выжил, а меня хотели посадить, но все списали на психическое расстройство и на несколько лет я отправился в больницу для душевнобольных. Он не пытался меня обвинить, совсем нет, но я принял вину и решил, что так будет лучше. С тех пор я не видел их обоих. Я вышел, пытаясь понять, куда ушла такая большая часть моей жизни. Сначала на серость, ссоры, потом на злость и терзания совести. В больнице я изучал других пациентов, мне было интересно, что случилось с каждым из них, но из них редко удавалось вытянуть хоть что-то. Шли годы, я вел жалкое существование, а потом… – он замолчал, поворачивая голову в сторону дороги, – вот и твой автобус.

Я кивнул и поднялся со скамьи. Автобус был пустой, его колеса неспешно разрезали лужи, скопившиеся на асфальте, корпус слегка покачивался, а свет фар освещал падающие с неба капли дождя.

– Беги, как я бежал. Беги и не останавливайся. Зло всегда преследует нас, оно подобно огню, но любой огонь можно погасить в его колыбели. Иначе вспыхнет пожар, – прошептал голос у меня в голове.

Я обернулся – остановка была пуста. Листовки с рекламой шелестели на ветру, а рядом со мной об асфальт разбивались капли дождя, те, что не сумели попасть в лужу. Таких больше. Всегда больше, иначе бы нас давно затопило.

Двери открылись, из автобуса раздался электронный голос. Я зашел внутрь, сел возле окна и уснул. Весь мой день проплыл как в тумане, я не мог разделять правду и игру воображения. Голова устала, а дождь все капал и капал. Размеренно и методично, выбивая успокаивающую дробь по крыше автобуса.

День третий. Дом Капитана Балма.

Балм отложил дневник Саймона и задумался.

– Знак мы нашли, пара зацепок есть, но… они не существенны – он мог поехать в Париж, но мог и не поехать. Ошибиться нельзя. Чикен Нир, эта закусочная есть в нескольких городах, в том числе и в Париже. Откуда пришло письмо – неизвестно.

Капитан достал из конверта чек и принялся внимательно его раccматривать. С первого взгляда ничего особенного – простой чек, впрочем, и со второго взгляда он остался обычным чеком. Числа эти могли значить адрес, расстояние, номер поезда или автобуса – что угодно.

Балм прислонил чек к носу в надежде узнать запах, который сможет указать путь – ничего особенного, запах закусочной. Капитан дал Трейси задание – найти совпадения с другими случаями, раз они рисуют одни и те же знаки, то и шаблон поведения у них может быть общим. Дневник Саймона не давал подсказок, парень описывал лишь свои мучения, ни намека на то, куда он сбежал. Это и понятно: дневник он оставил в квартире, собирался в спешке, решение явно было спонтанным.

Раздался звонок. Капитан быстро схватил трубку и ответил.

– Слушаю.

– Капитан Балм, это Трейси, я просмотрела отчеты, пробила ключевые слова и несколько совпадений действительно нашлось, как вы и предполагали.

– Отлично, что там? – с нетерпением спросил Балм.

Звонка этого он ждал с самого утра. Оба они, и Трейси, и Балм, работали всю ночь. Капитан просматривал дневник Саймона, пытаясь связать все в цельную картину, а Трейси просматривала похожие дела. Голос у девушки был слегка сонный, но тон убедительный и довольный – она явна провела эту ночь не впустую.

– Как вы помните, Эмили Райдерс жила в гостинице Виктория, так вот, она такая не одна. Я встретила еще три упоминания этого названия. Но это не все, есть еще кое-что общее у этих четверых – номер.

– А с ним что? Дьявольские шестерки?

– Как ни странно, нет. Число номера всегда круглое. И в нем есть закономерность, номера были следующие: сто, двести, триста, четыреста. И все эти случаи произошли в течении последних двух месяцев.

– У Эмили номер последний? Четыреста?

– Именно так. Если Саймон следует за ними, то его номер должен быть пятьсот.

– Большой апельсиновый сок… – пробормотал Балм.

– Не поняла.

– Большой стакан – пятьсот миллилитров, это было в его чеке. Значит, пять крылышек могут означать этаж, а три доллара – номер дома. Или наоборот, но эти числа явно должны что-то значить.

– Похоже на теорию заговора, но вполне возможно.

Балм на некоторое время замолчал, Трейси слышала лишь его громкое дыхание.

– Капитан?

– Да. Я присматривал отели.

– Что-то нашли?

– Ты знаешь, что в Париже есть отель с этим названием?

– Вполне возможно, название довольно популярное.

– Но самое интересное – номер дома. Три. Это может быть простым совпадением, но слишком уж все сходится. Если считать письмо призывом к помощи, а числа в чеке шифром, то мы нашли Саймона.

На другом конце провода послышался смех, приглушенный, голос явно был мужским. Затем капитан услышал чье-то хрипящее дыхание. Ему стало не по себе, по телу пробежали мурашки.

– Трейси?

– Да, я слушаю, капитан.

– Ты что-нибудь сейчас говорила?

– Нет, а что?

– Да нет, ничего, связь плохая, – задумчиво ответил капитан.

– Значит, мы едем в Париж?

– Да, мы едем в Париж, и все благодаря тебе, Трейси. Ты отлично поработала. Сначала Бальзак, а теперь Виктория – все дороги ведут именно туда. Иди спать, я куплю билеты и позвоню в отель.

– Но я могу и…

– Отдыхай, Трейси. Это приказ.

– Так точно, капитан Балм.

– Тогда до связи, – с улыбкой произнес Балм. Очень сильно эта девушка напоминала ему другую.

– До связи, – раздались гудки.

Капитан положил трубку, но затем вновь ее схватил – нужно было позвонить в отель. Номер найти было несложно, и он набрал нужные цифры. Автоответчик сначала предложил ему подождать, затем предложил нажать нужную цифру, чтобы забронировать номер.

– Мне не нужен номер, мне нужен администратор.

– Чтобы узнать информацию об услугах – нажмите четыре, – произнес механический женский голос.

– Администратор. Мне нужен администратор. Как же я не люблю эти автоответчики.

– Чтобы связаться с администратором – нажмите семь.

– Ну наконец-то, сколько можно.

– К сожалению, все… – вновь прозвучал механический голос.

– Черт бы вас всех побрал.

Из динамиков послышалась музыкальная композиция. Она должна была успокаивать, но капитан начинал злиться все сильнее. Через минуту музыка кончилась и раздались гудки.

– Добрый день, отель Виктория, чем я могу вам помочь?

– Здравствуйте, девушка. Следователь Балм, мне нужна информация об одном постояльце.

– К сожалению, мы не можем разглашать информацию о наших постояльцах.

Балм ожидал этого ответа, но надеялся на удачу. Обычно никто не отвечает по телефону. Покажи он удостоверение на рецепшене – другое дело, но по телефону от девушки явно ничего не добиться.

– Скажите, у вас есть номер пятьсот?

– Да.

– Он сейчас свободен?

– Минутку, – девушка замолчала на пару секунд, – да, номер пятьсот сейчас свободен.