И, наконец, самый старший – Владимир Митрофанович Пуришкевич. Ему 46 лет. Видный политический деятель, депутат Думы от правого крыла, монархист и антисемит.
И еще – прекрасный оратор. Князь Юсупов предложил ему принять участие в заговоре после пламенной речи в Государственной думе в ноябре 1916 года, в которой Пуришкевич заявил:
”Если вы верноподданные, если слава России, ее могучее будущее, тесно и несравненно связанное с блеском царского имени, вам дороги, ступайте туда, в Царскую Ставку, киньтесь в ноги царю и просите позволения открыть глаза на ужасную действительность. Имейте мужество сказать, что народный гнев растет и что темный мужик не должен далее править Россией.
Все это замечательно, если бы не одно обстоятельство, о котором Пуришкевич в своей речи умолчал. Летом 1916 года он лично встречался с императором, когда Николай II осматривал его военно-санитарный поезд, состоявший то ли из трех, то ли из двух вагонов – один из которых был… библиотекой, а второй – походной аптекой, которой и заведовал пятый участник убийства Распутина врач С. С. Лазоверт. После осмотра поезда царь имел с Пуришкевичем беседу, о которой писал Александре Федоровне:
”Я в последний раз, благодаря спешке, забыл упомянуть о нашем посещении поезда Пуришкевича. Это не санитарный поезд – в нем 3 вагона с библиотекой для офицеров и солдат и полевая аптека, очень хорошо оборудованная и рассчитанная для обслуживания трех армейских корпусов. Он с нами обедал и рассказал много интересных подробностей!
Удивительная энергия и замечательный организатор!
Вопрос: почему же тогда сам Пуришкевич не упал в ноги царю и не открыл ему глаза «на ужасную действительность», сложившуюся в его семье и в России? Трудно вообразить, что «интересные подробности», которые он рассказал Николаю во время обеда, были как-то связаны с распутинским скандалом. Значит, царю он говорил одно, а в Думе – другое, публично призывая всех к походу к царю, чтобы кинуться ему в ноги и раскрыть ему глаза на действительность?
Если даже допустить, что участниками заговора и убийства Распутина руководила идея спасения России и монархии, то своими действиями они добились как раз обратного. Через три месяца русская монархия пала. Убийство породило новую волну слухов, и репутация царского Двора была окончательно подорвана.
Как отреагировала на это убийство Александра Федоровна?
Скорбь царицы
КБ: Сначала царица была в панике и писала Николаю 17 декабря, на следующий день после события, когда многое было неясно:
”Мы сидим все вместе – ты можешь себе представить наши чувства, мысли – наш Друг исчез. Вчера А. (Вырубова. – К. Б.) видела его, и он ей сказал, что Феликс просил Его приехать к нему ночью, что за Ним заедет автомобиль, чтоб Он мог повидать Ирину. Автомобиль заехал за ним (военный автомобиль) с двумя штатскими, и Он уехал. Сегодня ночью огромный скандал в Юсуповском доме – большое собрание, Дмитрий, Пуришкевич и т. д. – все пьяные. Полиция слышала выстрелы. Пуришкевич выбежал, крича полиции, что наш Друг убит. Полиция приступила к розыску, и тогда следователь вошел в Юсуповский дом – он не смел этого сделать раньше, так как там находился Дмитрий. Градоначальник послал за Дмитрием… Наш Друг эти дни был в хорошем настроении, но нервен, а также озабочен из-за Ани, так как Батюшин (генерал Н. С. Батюшин – руководитель разведки и контрразведки. – К. Б.) старается собрать улики против Ани. Феликс утверждает, будто он не являлся в дом и никогда не звал Его. Это, по-видимому, была западня. Я все еще полагаюсь на Божье милосердие, что Его только увезли куда-то. Калинин делает все, что только может. А потому я прошу тебя прислать Воейкова (В. Н. Воейков – генерал-майор Свиты, дворцовый комендант. – К. Б.). Мы, женщины, здесь одни с нашими слабыми головами. Оставляю ее жить здесь, так как они теперь сейчас же примутся за нее. Я не могу и не хочу верить, что Его убили. Да смилуется над нами Бог! Такая отчаянная тревога (я спокойна – не могу этому поверить). Спасибо тебе за твое милое письмо. Приезжай немедленно – никто не посмеет ее тронуть или что-либо ей сделать, когда ты будешь здесь. Феликс последнее время часто ездил к Нему.
Следом в Ставку полетели телеграммы: «Не можешь ли немедленно прислать Воейкова? Нужно его содействие, так как наш Друг исчез с прошлой ночи. Мы еще надеемся на Божье милосердие. Замешаны Феликс и Дмитрий»; «Всё еще ничего не нашли. Розыски продолжаются. Есть опасения, что эти два мальчика затевают еще нечто ужасное. Не теряю пока надежды…»
Николай срочно приехал из Ставки. Вот как вспоминал Пьер Жильяр свое впечатление от выражения лица Александры Федоровны:
”Никогда не забуду, что я почувствовал при виде императрицы. Ее взволнованное лицо помимо воли обнаруживало всю глубину ее страдания. Горе было огромно. У нее разбили веру, убили того, кто один, по ее мнению, мог спасти цесаревича. Его нет, и всякие бедствия, всякие катастрофы возможны теперь. И началось ожидание, мучительное ожидание несчастья, которого не избежать!
ПБ: Это важный момент! Смерть Распутина не только не отрезвила Алису, но еще и усилила в ней фаталистическое чувство неизбежного конца. Ведь Распутин предрекал, что в случае его гибели и вся царская семья погибнет, что они живы, только пока он жив. Конечно, убийцы Распутина не знали об этом пророчестве… Но ведь оно, по сути, и сбылось!
КБ: Матильда Кшесинская, у которой не было причин слишком уж любить императрицу, когда-то «отбившую» у нее Ники, тем не менее с сочувствием писала о ней:
”Убивая Распутина, убили у Императрицы последнюю ее надежду, и это было самое жестокое и отвратительное в совершенном злодеянии. Каким для нас всех было ужасом известие о причастности к убийству Великого Князя Дмитрия Павловича и о его высылке в далекую Персию. Он был вовлечен в заговор с целью бросить тень на всю Императорскую фамилию, а участие Пуришкевича, человека ультраправого направления, как бы оправдывало в его глазах эту преступную затею. Но лично он Распутина не убивал. Когда несколько лет спустя мы встретились с Дмитрием Павловичем в Париже, уже в эмиграции, то он с отвращением вспоминал роковую ночь в Юсуповском дворце и избегал встречаться не только с участниками этого дела, но даже и с теми, с кем он тогда видался. Ему хотелось забыть все связанное с этим. Многие думали – наверное, и самые участники, – что с исчезновением Распутина все пойдет лучше, зло, окружавшее Трон, будет удалено, и дурные влияния на Государя прекратятся, и Россия наконец вздохнет, и наступят золотые дни. Но как все ошиблись. Быть может, некоторые на это и рассчитывали. Именно с этого рокового момента все покатилось к роковой развязке.
Царское решение
ПБ: Остается добавить, что Николай II по понятиям Двора довольно сурово поступил с убийцами Распутина – Феликсом Юсуповым и Дмитрием Романовым, и даже куда более сурово со своим прямым родственником великим князем Дмитрием Павловичем, который в Распутина не стрелял и был вовлечен в это дело скорее по молодости и глупости. (Феликс Юсупов отделался ссылкой в свое имение Ракитное). В связи с этим великокняжеская «семья» отправила императору такое письмо:
”Ваше Императорское Величество,
Мы все, чьи подписи Вы прочтете в конце этого письма, горячо и усиленно просим Вас смягчить Ваше суровое решение относительно судьбы великого князя Дмитрия Павловича. Мы знаем, что он болен физически и глубоко потрясен, угнетен нравственно. Вы, бывший его опекун и верховный попечитель, знаете, какой горячей любовью было всегда полно его сердце к Вам, государь, и к нашей Родине. Мы умоляем Ваше Императорское Величество, ввиду молодости и действительно слабого здоровья великого князя Дмитрия Павловича, разрешить ему пребывание в Усове или Ильинском.
Вашему Императорскому Величеству должно быть известно, в каких тяжелых условиях находятся наши войска в Персии, ввиду отсутствия жилищ, эпидемий и других бичей человечества; пребывание там для великого князя Дмитрия Павловича будет равносильно его полной гибели, и в сердце Вашего Императорского Величества, верно, проснется жалость к юноше, которого Вы любили, который с детства имел счастье быть часто и много возле Вас, и для которого Вы были как отец. Да внушит Господь Бог Вашему Императорскому Величеству переменить свое решение и положить гнев на милость…
Поразительно, как «семья» тотчас вставала грудью на защиту своих родственников в «стрёмных» ситуациях, при этом ничуть не стесняясь «подставлять» императора чередой скандальных любовных связей и морганатических браков, которые подрывали репутацию монархии! Но надо отдать должное Николаю II. На этом слезном прошении он написал своей рукой:
”Никому не дано права заниматься убийством; знаю, что совесть многим не дает покоя, т. к. не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь вашему обращению ко мне. Николай.
И последнее. Именно благодаря отправке на фронт великий князь Дмитрий Павлович остался жив после революции, оказался в эмиграции, женился на дочери американского миллионера и скончался в Швейцарии в 1942 году. А вот Николаю и его семье после убийства Распутина оставалось жить полтора года…
Глава двенадцатая
Простая семья
