Павел Барсов – Принцесса Солнца. Начало. (страница 5)

Навстречу вновь прибывшим из центра палаточного городка вышли полдесятка мужчин. Один из них, явно намного старше остальных, обратился к Колдуэю.

— Приветствую вас в Амазонии, сер. Я Халансон, местный коп. Услышав о заварушке, оставил службу и присоединился к своим людям, со мной ушли минимум половина копов. К сожалению, оружие с участков прихватить не смогли. У кого дома что было, с тем и ушли. Со мной Слоп Тики, наш аптекарь, знает каждого в этих краях — указал на стоящего рядом, затем продолжил представлять остальных. — Ло, Ковач и Тони. Пожалуй, именно мы пятеро взяли на себя функцию по координации этих всех людей. Ло мастер на все руки, Ковач строитель, Тони наш мозг и ходячая энциклопедия. До встречи с этими тремя я не верил, что кто-то может знать все на свете и построить из мусора что угодно. Считая племя аборигенов, которое нас пустило на свою территорию, здесь около трех тысяч человек, из них три четверти женщины и дети. Дикарей сотни четыре, сотня воинов. Они не общаются ни с кем, только Тони смог найти общий язык с ними, первоначально благодаря Принцессе, которую они почти боготворят.

Они прошли в центр поселка, сели вокруг большого стола, на который женщины уже ставили тарелки с едой. За обедом говорили больше местные, вводя прибывших в курс местных дел. Появившаяся к концу обеда кошка отвлекла всех от обсуждения последних событий.

— Тони, говорят, Принцесса ваше животное? — Колдуэй заинтересованно рассматривал гигантского зверя. — К какому виду она относится? Окрас такой встречается только у пантер, которые не водятся на этом континенте, размеры раза в полтора превосходят тигра, крупнейшую кошку планеты. Мордой она вообще больше похожа на обычную домашнюю кошку.

— Пума. Мутация на почве радиации. Я нашел ее новорожденной у трупа матери рядом с неисправным реактором. Она чудом родилась, мать схватила дозу облучения, которая ее убила во время родов или сразу после. Пока дошел до транспорта, даже я успел от новорожденного котенка набрать критический уровень радиации. Не меньшим чудом стало то, что Принцесса выжила и совсем уж чудесным образом сложились звезды, что мутации повлияли на нее довольно удачно. Кроме черного цвета, появление всех остальных отклонений от норм вида я наблюдал по мере ее развития. Ее мать была обычного цвета, довольно крупная для своего вида, но в разумных пределах. Кроме внешних отклонений, мутация повлияла на мозг. Обследование показало сложнейшее строение коры, по строению превосходящее человека и дельфина. Поведение во многих случаях выглядит не просто продвинутым, а скорее разумным. Как мне кажется, она понимает нашу речь или досконально разбирается в малейших интонациях и эмоциях. Что еще от нее ожидать, я просто не знаю. Сам я не всегда понимаю ее, а вот с вождем индейцев у нее, похоже, гораздо полный контакт. К сожалению, я еще слабо изучил их язык, чтобы поговорить с ним о Принцессе. И еще одно – ей два года, рост большинства кошек к такому возрасту замедляется или прекращается, а Принцесса продолжает расти. Темп, конечно, замедлился, но не так, как должен был.

Колдуэй вспомнил разговор с Форсером.

— Тони, а кто вы сами и как вас занесло в эти края?

Молодой человек пожал плечами.

— Я обычный человек, может быть, немного больше других любопытен от природы. С детства увлекся географией и биологией, после университета постоянно путешествую, по мере сил изучаю окружающий мир. После знакомства с Принцессой увлекся поисками уникальных явлений и мутаций в природе.

— Вы говорили, что изучили немного язык индейцев. Что удалось выяснить об этом племени? Как они смогли сохраниться? Ведь насколько я вижу, они до сих пор на стадии первобытнообщинного строя. Может, даже каннибалы?

— Не совсем. В их философии присутствует возможность каннибализма. Поедание поверженного противника, обязательно достойного этой чести, звучит в их своеобразном кодексе воинской чести, но в реальности войн с другими людьми они не вели на протяжении многих поколений. Даже старики их племени не видели кого-то, кто воевал и поедал своего врага. А контактов с цивилизацией они избегали до самого последнего времени, я думаю, если бы не Принцесса их нашла, то и сейчас бы контакт не получился.

Долгий разговор вращался вокруг множества тем. Разошлись на отдых к утру, обсудив план действий на следующий день.

Глава 5

Четыре часа отдыха всех привели в работоспособное состояние, сказалось напряжение в виду предстоящих событий. К команде Колдуэя присоединились полсотни вчерашних полицейских и охотников. Первым этапом плана стал захват небольшого городка под названием Авесо, который контролировали военные, присоединившиеся к путчу. В стороне от всех основных путей, далеко от других сил восставших город был идеальным вариантом изучить противника, понять, с чем на самом деле придется иметь дело в дальнейшем. Несмотря на все технические ухищрения, все спутники были слепы на территории, контролируемой путчистами, дроиды мгновенно лишались энергии. Лавуа выжимал из имеющихся крох информации максимум, но слишком многое оставалось неизвестным. Авесо должен был стать своеобразной разведкой боем. О гарнизоне этого городка было известно хоть немного больше – примерное количество, вооружение описал один из последних жителей, кто смог выскользнуть из Авесо в процессе захвата.

— Жан, сколько там было жителей? И сколько населения вообще на территориях, контролируемых мятежниками?

— Я понимаю, к чему вы клоните, шеф. На город с населением в тысячу человек нападает отряд из двух сотен, после захвата уезжают не более половины. Они должны располагать полумиллионной армией как минимум, если также действовали везде. И еще… — Лавуа достал коммуникатор, посмотрел на индикаторы. — Связи нет даже здесь, в ста километрах от ближайшего мятежника. Все, кто хоть краем глаза видел их, отмечают, что эти парни передвигаются на очень древней технике. Это грузовики в лучшем случае на водороде, а то и на метане. Ничего летающего у них не замечено. Оружие исключительно огнестрельное и нет тяжелой бронетехники. Вывод однозначный. Они не могут использовать более-менее сложную электронику. Очень сильно подозреваю, что мы тоже. И это сильно мне не нравится. Еще больше мне не нравится то, что я не знаю, каким образом можно провернуть такое.

— Связь у нас есть. — Советник достал из кармана небольшой футляр. — В мое последнее посещение Даргума мне подарили пару их чудо-кристаллов. Так что мы не совсем отрезаны от мира. Думаю, мы сможем связаться с моим отцом, возможно, он и его люди обладают какой-то информацией. Пока что только у них есть реальный опыт столкновений с мятежниками. И вполне успешный опыт.

Не откладывая намеченное в долгий ящик, Джулиан Колдуэй взял из коробочки один из кристаллов, сжал в руках, сосредоточившись на образе отца. Поймал себя на мысли, что в памяти любящего сына старик остается могучим воином в адмиральской форме. До восьмидесяти лет отдавая себя службе, бывая далеко не каждый год на родной планете и в кругу семьи, гросс-адмирал не мог находиться рядом с сыном, пока тот рос и превращался из мальчика в мужчину, и не смог быть рядом с женой, ушедшей, когда Джулиану едва стукнуло четырнадцать. Она получила смертельную рану от свихнувшегося пациента, выполняя свою работу врача. Лишь полгода спустя один единственный месяц отец смог провести с сыном. Отпуск предполагался более долгий, но обстоятельства сложились таким образом, что расстались они спустя ровно месяц. Старший Колдуэй, тогда еще контр-адмирал, полетел к своему флоту, встретившему новых и весьма агрессивных обитателей галактики, а младшему предстояло сделать первые шаги во взрослую жизнь — поступление в подготовительный колледж кадетского корпуса Внешфлота. Там в колледже он и подружился с Кеннетом Харли, сыном политика, входившего в Совет планеты от Британии. Оба в учебе легко преуспевали, но самый престижный пилотский факультет не стал заветным призом, который, впрочем, и желанным особо не был. Душа Кеннета больше лежала к службе «на земле», в армейских частях, Джулиан же просто не прошел медкомиссию и с детской мечтой «стать пилотом, как папа» пришлось расстаться. К тому времени он серьезно увлекся психологией и социологией, а детское хобби, решение сложных задач, стало его профессией. Успехи обоих в учебе были отмечены стипендиями Совета, первым назначением для обоих стал космический корабль, один стал командиром десантной группы, второй аналитиком при штабе. Оба прекрасно управляли истребителями и другими маломерными судами. Врачи по-прежнему Колдуэя предостерегали от чрезмерных перегрузок, хотя сам он и по сей день не понимал причин для такой осторожности. Кеннет Харли, не особо желая карьеры во флоте, так и остался в десанте. Частые и долгие полеты не помешали будущему генералу преуспеть и в личной жизни. Жена Кеннета, Мария Денисова, очень красивая женщина, была также выдающимся экономистом и блестящим ученым в близких Колдуэю сферах соционики и психологии, что и послужило поводом для дружеских отношений. Дочь Кеннета, Лилиан, в двадцать лет закончившая с отличием тот же кадетский корпус, внешностью пошла в мать, а упрямством, как шутила Мария, в отца. Способностей и характера в этой семье было у каждого достаточно, как говорится, чтобы тушить и зажигать звезды.