Павел Барчук – Ахиллес (страница 4)
Но ещё более очевидно то, что мистер Шварц вытянул меня в очень поганое дельце. Хотя… Вопрос в другом. Знал ли толстяк, сколь интересен для меня сенатор? Или просто так совпало? Совпало… Смешно. Даже пятьдесят лет назад я бы не поверил в подобную случайность, а уж теперь, имея за спиной все эти годы, подавно.
Память услужливо поймала сигнал серого вещества и тут же скопировала мне образ Мелиссы Эсперанта.
Привет, девочка. А ты говорила, что наши дороги никогда не пересекутся.
Глава 3
Дело было, в общем-то, простое. Плёвое дельце, честно говоря. Случилось оно ровно год назад. Ровно за двенадцать месяцев до нашей столь волнительной встречи с мистером Шварцем в ресторане Лондона. Родной город истекал дождём, а мне, в интересах государства, посчастливилось оказаться на Черноморском побережье. Жаркое солнце, тёплое море и страна, до Войны исповедующая ислам, в которой даже теперь звучало эхо колоритного прошлого.
Казалось бы, зачем оставлять разведку действующей организацией, да ещё нанимать столь специфических личностей, как я, если у нас теперь наступили времена всеобщего благоденствия. На самом деле, все очень просто. При том, что десять государств, переживших ужас войны, объединились в Конфедерацию, все они, словно дворовые шавки, продолжали периодически немного покусывать друг друга при каждой возможности. Конечно, это происходило в определенных рамках. И все же, невольно вспомнишь матушку, которая до последнего дня своей жизни выносила мозг отцу требованием построить в пределах ранчо оснащенный всем необходимым бункер. Прямо навязчивая мысль у нее была на эту тему. Она всегда считала, что война никого ничему не научила, и в любой момент может разгореться снова.
У меня было определенное задание. Как всегда, впрочем. Я разыскивал человека. Учёный. Один из тех, кто сегодня творит наше будущее, сидя в современной лаборатории. Мистер Крафт что-то не поделил с Большими боссами моей страны. Что? Не очень интересно. Главное, я должен был найти этого умника и значительно сократить его жизненный путь. Подробности можно опустить, они совершенно неважны. Как и то, что мое руководство никогда не давало указаний, как именно выполнить задание. Их интересовал лишь результат. Тем более, по итогу, жертва всегда умирала «естественным» путем. Вариантов, подходящих для этого, много.
Никогда не вникал в причины, которые делали того или иного человека целью разведки. Не за это Объединённое королевство платит мне зарплату. Но одно могу сказать точно, если работаешь на правительство и знаешь даже крохотную, микроскопическую по своему объему секретную информацию, постарайся не откладывать на завтра никаких дел, потому что завтра может не наступить. Мистер Крафт не был столь сообразителен, как я, потому решил, будто побег в другую страну и смена гражданства, ему это «завтра» смогут сохранить. Правительство Великобритании думало иначе, действуя по принципу, не доставайся же ты никому.
Один из штатных информаторов сообщил интересный, а главное – очень полезный факт. Новоиспеченный гражданин Южных Эмиратов, столь мне необходимый, даже на территории совсем недавно обретённой родины проявлял крайнюю осторожность. Опасался, как бы руки прежних хозяев не оказались слишком длинными. Однако, в тот день, а точнее, ночь, намечалось грандиознейшее событие. День рождения Эмира. Этот праздник господин Крафт пропустить не мог, расценили бы, как проявление неуважения. Тем более, все же правитель Эмиратов – это тебе не простой смертный. В стенах его дворца никто не сможет подобраться к мистеру Крафту. Прекрасная самоуверенность. Объект собирался посетить праздник, а, значит, и я тоже там должен быть.
Гражданская авиация, тщательно контролируемая со всех сторон всеми возможными организациями, к счастью, не только осталась в нашей жизни, как явление, но и благополучно развивалась. Поэтому комфортабельный самолёт, имеющий только места бизнес – класса, доставил меня, а точнее некоего мистера Смита, в прекрасный город, полный пряных запахов и красивых женщин, которые, слава богу, больше не прятали своих лиц. Женщины… Моя маленькая слабость.
К назначенному по официальному этикету времени мистер Смит, находящейся в Эмиратах ради конференции по обмену опытом, стоял возле огромного дворца, спрятанного среди пальм. Естественно, конференция проходила совсем в другом месте. И там даже видели участника из Лондона. Но сейчас он изучал людей, выбирающихся из длинных, блестящих лимузинов.
По красным, ослепляющим роскошью, ковровым дорожкам в сторону высоких дверей, ведущих внутрь дворца, двигались лишь самые богатые из богатых, самые знаменитые из знаменитых. Политики, кинозвезды, светские львы и львицы. Этих ни одной ядерной бомбой не возьмёшь. Живучие сволочи.
Мне даже минимальное внимание было совершенно ни к чему, поэтому от идеи влиться в толпу селебрети на данном этапе я отказался. Не смотря на классный смокинг, который, без ложной скромности, сидел идеально, дополняя мое чертовски мощное природное обаяние, я предпочел незаметно проскользнуть через чёрный вход, оставаясь незаметным для окружающих.
Благополучно миновал служебные помещения и кухню, где, выкатив глаза от возбуждения, метался приглашённый из Франко-Италии шеф повар, а уже оттуда попал, наконец, в просторный, заполненный фуршетными столами зал. Когда того требуют обстоятельства, я умею становиться невидимым. Причем, вовсе не в переносном смысле.
Народу было столько, что приходилось протискиваться между дамочками, благоухающими дорогими ароматами, и их спутниками. Такое чувство, будто все население нашего голубого шарика решило почтить своим присутствием этот праздник жизни. Уточним. Богатое население.
Меня же такое количество гостей лишь приводило в состояние покоя и умиротворения. Чрезвычайно удобно. Чем больше людей, тем выше шансы выполнить задание исключительно аккуратно.
Нужный объект находился среди приглашённых. Я чувствовал его запах. Смесь химических компонентов и хрустящей чистоты. Все учёные пахнут почему-то именно так. Будто их обрабатывают специальным дезинфицирующим средством.
Рядом с мистером Крафтом отиралась жгучая брюнетка, которая периодически томно вздыхала, выпячивая весьма объемную грудь, и закатывала восторженно глаза. Скорее всего, красотка выловила этого придурка, рассчитывая, что столь известная и нашумевшая своим переездом персона, обязательно дорого стоит. Тут она права. Мистер Крафт, а точнее, сведения в его голове, имели очень большую цену. Неприлично большую. Иначе, вряд ли правительство Эмиратов пошло бы на подобный скандал с гражданством для беглеца, рискуя обрести почти врага в лице Великобритании. А мое правительство не потратило бы денег на услуги Ричарда По́ртоса. Слишком часто говорю о себе в третьем лице… Но что поделаешь, если я чертовски хорош.
В отличие от внешнего спокойствия, с которым мистер Крафт взирал на свою спутницу, особенно в ее декольте, сердечко учёного билось слишком сильно и быстро. Моложавый, чуть растрепанный мужчина, сам того не замечая, постоянно оглядывался и облизывал сухие губы. Это естественно. Человек всегда ощущает приближение рокового часа, даже если не осознает. Думаю, срабатывают инстинкты. Или предчувствие, как любят называть это особо эмоциональные люди.
Оставалось лишь выманить объект в укромное место, парочка которых мне уже приглянулись на территории шикарного южного сада, окружавшего дворец почти со всех сторон, кроме центрального входа. Глупее не придумаешь, именно здесь обустроить идеальные условия для работы таких, как я. Сплошные кусты, заросли и укромные уголки. Совершенная безответственность со стороны охраны.
То, что происходило дальше мог сделать лишь я. Сначала мистеру Крафту стало душно. Очень душно. Бедолаге даже пришлось, расстегнув ворот накрахмаленной белоснежной рубашки, бросить спутницу, чтоб выйти на свежий воздух. Честно говоря, не особо сложно сжать лёгкие человека на расстоянии. Для этого нужно лишь дышать в унисон с ним. Так, будто у нас один на двоих организм. А затем, резко задержать дыхание. Потом снова отпустить. Это займет порядка двадцати минут. Главное – правильный настрой и «Ахилл» первого поколения. Люди, как фарфоровые куклы. Словно механические игрушки. Слегка нажми туда, где нужно, и все, сломался оловяный солдатик.
Едва учёный оказался на улице, он облокотился о ближайший столб с фонарем в виде кувшина, украшенный узором из непонятных линий. Мужчина прижал руку к левой стороне груди, подозревая, видимо, что подводит сердечко. Нет, милый друг, если бы я взялся за него, ты уже валялся бы посреди нарядного зала, вызывая панику у присутствующих. Это было бы совсем откровенной наглостью с моей стороны. Нужно действовать более тонко.
Я принялся насвистывать лёгкий мотив. Практически не слышно. На уровне ультразвука. Повторить такое смог бы разве что дельфин. Песенка, имеющая интересный эффект. Звук настолько монотонен и чист, что человеческий слух, принимая его, погружает мозг жертвы в состояние, близкое к нирване. Она, жертва, перестает контролировать свои действия. Я, словно Крысылов-дудочник, вёл мистера Крафта следом за собой, осторожно пятясь сквозь заросли южных растений в самый тёмный угол. Уже там учёный потеряет сознание, упадет, а чуть позже его найдут и определят причину смерти исключительно естественного характера. Ибо нечего пить при такой жаре, если имеешь проблемы… С чем… Ну, пусть все-таки будет сердце.