Павел Барчук – Ахиллес (страница 6)

И, конечно, распространяться о подобных сюрпризах чипа я не стал. Когда руководители, стоящие во главе первой экспериментальной группы принялись подводить итог, прежде, чем выпустить нас из-под колпака своего пристального внимания, обозначил сначала им, а потом и своим работодателям, ту информацию, которая была значительно безобиднее. В официальной версии указанно, что Ричар По́ртос получил как преобладающий и наиболее развитый навык от «Ахиллеса-1»– возможность создавать иллюзии для любого разумного и не очень существа. В принципе, это была почти правда. Иллюзию мой «Ахилл» выдавал даже тому, кто не являлся носителем чипа. Достаточно наличия номерного знака, он ведь тоже, по сути, часть системы. Знай правительство правду обо мне, думаю, я уже давно был бы мёртв. То что непонятно, но опасно, всегда уничтожают во избежании проблем. Либо, как вариант, хрен бы мне дали выйти из эксперимента. Разобрали бы на запчасти, чтоб понять, какого черта лишь я получил этот сомнительный подарок от «Ахиллеса».

Как только нежданный эффект наших чипов в виде чёрных засекреченных папок попал на столы высших чинов, спецслужбы стран, где все мы являлись вполне себе добропорядочными гражданами, моментально сделали предложение, от которого, естественно, никто не мог отказаться. И плевать они хотели на всеобщее благо Конфедерации.

Вообще, конечно, ожидаемо. Не знаю, на что ещё можно рассчитывать, когда в составе Конфедерации оказались те, кто много лет тайно или открыто ненавидел друг друга. Десять новых государственных объединений существовало на карте мира. Великобритания – ни к кому не присоединилась, никого не взяла под свое крыло. Чертовы снобы. Как я живу среди них? Южные Эмираты, куда входили прежняя Турция и остатки арабских государств; Франко-Италия, объединившая часть европейских территорий включая помимо обозначенных стран Испанию, Португалию; Славянский союз, где под контролем России вполне логично закрепились Болгария, Чехия, Сербия и иже с ними. Восточно – Азиатский союз забрал под крылышко Китай, Японию, а так же другие остатки азиатской части. Они в годы войны пострадали больше всего. Американские Штаты – понятно. Такие же, как англичане. Преисполнены чувства собственной значимости. Но при этом ухитрились захапать остатки Латинской Америки.

Ещё четыре страны уступали по площади остальным, будучи обособленными из-за географического расположения либо по собственной прихоти. Австралия, которая вообще краями прошла в стороне от войны, Тихоокеанский союз – куча маленьких островных стран. Африканский союз – тоже вполне логично. Последние заявили, мол «белым» достаточно угнетать их несчастную расу, и максимально ограничили контакты с европейским континентом. Последней стала Новая Германия, объединившая Австрию, Швейцарию, Швецию и Голландию. Им просто, похоже, нравилось считать себя особенными.

Вот все, что осталось от огромного количества национальностей и народов Земли, существовавших до Войны. И каждое из новых государств, не смотря на принадлежность Конфедерации, втихаря, конечно, хотело занимать главенствующую позицию в новой мировой организации. Ничему людей не учит опыт. Это факт. Власть, деньги неизменно остаются вожделенной целью. Особенно власть.

По иронии судьбы, десять первых носителей чипа оказались раскиданы по всем выжившим государствам. Мартин, например, тусовался во Франко-Италии, имея гальские корни. Я – гражданин Великобритании. Ларри – выходец из Новой Германии.

Такой расклад уравнял шансы всех членов Конфедерации. Как только проект прикрыли на долгое время, а информация стала доступна правительству в полном объеме, они просто поделили нас между собой. Десять стран – десять человек. Как детская считалочка. «Это – мне, это – тебе». Мы же, соревновались между собой, словно малые дети, если задания руководства сводили нас на одну траекторию. Было весело, надо признать.

Тем удивительнее и фантастичнее звучала новость о гибели Мартина. Имея за плечами почти семьдесят лет карьеры, которая каждый наш день превращала в битву, приключения и острый, обжигающий риск, он, как стало известно, вышел вечером на привычную пробежку, а через пару часов был найден в городском саду, лежащим среди кустов. Просто у парня остановилось сердце.

Просто? Серьёзно? «Просто» он мог пойти отлить. «Просто» он любил засадить какой-нибудь молоденькой красотке, не подозревающей, что этот горячий самец разменял вторую сотню лет, потому что свой чип, в отличие от меня, Мартин получил, имея уже парочку седых волос.

Но вот так глупо сдохнуть среди собачьего дерьма и свежеобрезанных кустов? Не поверю никогда. К тому же, дрон-патрульный, один из тех, что следят теперь круглосуточно за порядком на улицах, вдруг сменил траекторию своего движения и ровно на три минуты отклонился в сторону. Соответственно, полиция лишь увидела, как Мартин двигается по лужайке, а потом, когда дрон восстановился, лежит с широко открытыми глазами, равнодушно смотрящими в безоблачное небо Парижа. Бред.

Тем не менее, в момент, когда пришло сообщение о смерти Рота, я нежился на пляже под палящим южным солнцем и ничего подобного не ожидал. Мне предстояло провести ещё несколько дней в Эмиратах. Задание должно быть выполнено. Это – репутация.

Первое, самое главное чувство – ощущение острой потери. Мы не были друзьями. Более того, с некоторыми из десятерых первопроходцев меня вообще связывали эмоции, близкие к ненависти, но, черт возьми, нас объединяла одна, весьма дерьмовая история. Объединяла крепче семейных уз. Не так уж просто жить долго. Совсем не просто. Я видел, как умирали мои родители. Я хоронил тех женщин, которые имели неосторожность полюбить меня. Я все время лишь терял.

Хуже всего – чувство безысходности, выматывающей бесконечности. И тайная, рождающая внутреннюю дрожь мысль, а вдруг мы на самом деле стали бессмертными? По крайней мере, я пробовал целый ряд ядов. Нет, не для самоубийства. Вот уж глупость. Любопытства ради. И что? Да, ничего. Сходил в туалет на пару раз больше, чем обычно.

Было еще кое-что… Сомнение. Ощущение подвоха. Будто меня очень сильно обманули, причем нагло, откровенно, но я пока не вижу, в чем конкретно. Мой мозг категорически отказывался принимать версию о случайной смерти Мартина. Этот парень был здоров и крепок, что породистый бык. К тому же, весьма настораживала версия со сбоем в системе работы дронов. Только не в современной полиции. Память о войне оставалась настолько сильна, что система контроля старалась предотвращать, а не разбираться с последствиями. Дроны всегда на сто процентов оценивали ту территорию, которая была за ними закреплена. И тут вдруг сбой. Какое странное совпадение.

Возможно, в тот день я смог бы выстроить максимальное количество предположений и логических цепочек, которые роились на границе сознания, словно надоедливые мухи, но мои солнечные ванны были прерваны появлением той самой девицы. Меллиса Эсперанта собственной малолетней персоной шла по пляжу, рука об руку с каким-то прыщавым юнцом.

Девчонка вырядилась в весьма откровенный купальный костюм, который, надо признать, выгодно подчеркивал все её прелести. Я со злости чуть не побежал топиться в тёплое море. Чёртова Эсперанта. Вроде бы ничего в ней нет особенного, а заставляет думать всякие глупости.

К тому же, эта неадекватная явно меня недолюбливает. Или таких, как я. Кто ж разберёт современную молодёжь с их дурью в голове. Но что однозначно и несомненно, знать о моем существовании и существовании мне подобных, она не должна. А вот выходит, что знает. По крайней мере фразы, которые она пафосно произносила над моим «трупом» свидетельствуют об этом наверняка. Остаётся, конечно, шанс, что ей просто не нравятся сероглазые брюнеты, но что-то подсказывает, данная версия маловероятна.

Поверх темных, солнцезащитных очков я наблюдал, как несостоявшаяся убийца, которая, на минуточку, совершенно хладнокровно воткнула в моё бедное сердце нож, шла по пляжу с весьма радостным выражением смазливого личика. До тех пор, пока мы не встретились с ней взглядами.

О, да… Это стоило того. Сначала Мелисса резко остановилась, будто внезапно уперевшись в невидимую преграду, отчего её спутник, споткнулся и чуть не пропахал носом золотой южный песок, а затем, побледнела до оттенка меловой стены. Глаза цвета грозового неба сузились то ли от злости, то ли от еле сдерживаемой ненависти.

Усмехнувшись, я отсалютовал девчонке. Её буквально перекосило от этого простого жеста.

Парочка миновала меня и, остановившись неподалёку, заняла свободные шезлонги. Я демонстративно пялился в их сторону, чем, судя по сжатым в узкую линию губам, изрядно нервировал Мелиссу Эсперанта.

В какой-то момент она все же не выдержала. Для начала отослала поклонника за бокалом сока к ближайшему крытому бару, расположенному неподалёку, а потом, с пугающе решительным лицом, направилась в мою сторону.

– Кто ты такой, черт подери?

Девчонка шипела, как сотня растревоженных змей. Благо, у малолетней садистки хватило ума хотя бы сесть на соседний шезлонг, чтоб наш разговор не привлекал внимания других отдыхающих.

– Странно. Мне казалось, втыкая в человека острое лезвие, ты уже имела некоторое представление о его личности. Или это у тебя хобби такое, кромсать людей направо и налево? А вот эти громкие слова. «Сдохни», «запомни имя»… Подозреваю, моя личность тебе известна. Кстати… Чем тебе не угодил столь приятный человек, как я?