Павел Барчук – Ахиллес (страница 3)

Мистер Шварц всхлипнул и как-то сдулся, будто воздушный шар, из которого выпустили весь воздух.

– Дело в том, что я… Я не могу. Девчонка убежала из дома после ссоры со мной. Понимаете? Всего лишь шепнул её по щеке за непослушание. Слегка! Уточняю. Просто действовал на эмоциях. А она… в истерику. Умчалась, не догонишь. А я пытался. Честно. Хотел извиниться за резкость.

Я мысленно усмехнулся. Ну, вот. Постепенно история становится все более отвратительной. Осталось лишь несколько деталей и у меня появится весомый повод распрощаться с толстяком, а потом сообщить нашим общим знакомым, ходатайствующим за этого уродца, что в подобные дела я давным-давно зарекался лезть. Экстрим это круто, но не когда он имеет гнилой душо́к.

– А скажите, мистер Шварц, сколько лет вашей племяннице?

Бедолага сначала покраснел, хотя, казалось бы, куда уж больше, потом побледнел, подтверждая подобной радикальной сменой оттенков мои подозрения. Эх, жирная ты скотина, людей подобных тебе я видел сотни раз.

– Понимаете ли… Девчонка очень своенравна… Характер совершенно невыносим. Неуправляемая.

– Сколько. Ей. Лет.

Я оборвал невнятные бормотания жирдяя, чётко выговаривая каждое слово.

– Девятнадцать… – Мой собеседник совсем обмяк и вроде бы собирался расплакаться. Фу… Какая отвратительная мерзость…

Но за смекалку и проницательность, что не удивительно, ставлю себе десять баллов Мистер Шварц, как и я, прежде всего является гражданином Великобритании, на территории которой мы сейчас имеем сомнительную честь находиться, а по нашим, внутренним законам совершеннолетие наступает лишь в двадцать один год.

Что мы имеем? Толстяк, скорее всего, воспылал страстью к молоденькой родственнице жены. Возможно, пытался этой самой страстью её осчастливить. Естественно, схлопотал по морде, и тогда, предположительно, попытался применить силу. Девчонка сбежала. А теперь жирный придурок пытается разыскать пропавшую малолетку, потому как, если эта история станет достоянием властей, его ждёт жесткое наказание. Странно, что племянница сразу не рванула в ближайший отдел полиции. Насчёт личного номера… Невозможно и очень маловероятно. Как бы юная лань не пыталась пропасть из вида престарелого охотника, уничтожить знак на запястье она категорично не способна. На это никто не способен. Значит, в данном вопросе мистер Шварц немного кривит душой. Назовём это так. А если говорить конкретно, то просто врет.

Я молча встал из-за стола, надел шляпу, лежавшую рядом, и развернулся, собираясь покинуть уютный, милый ресторанчик.

– Мелисса Эсперанта.

Толстяк произнёс имя таким тоном, будто знал эффект, который оно на меня произведёт. Эх… А я ведь почти откланялся… Пришлось вернуть на место и шляпу, и свой зад.

– Простите? Вы сказали…

– Мистер По́ртос, я назвал фамилию, которую знает каждый второй гражданин Конфедерации. Да, представьте себе, сенатор Эсперанта является сводным братом моей супруги. Именно его дочь пропала прошлым вечером. Теперь Вы понимаете, по какой причине я не могу задействовать полицию в полную силу, а уж тем более спецслужбу. Если Родерик узнает, что его единственное чадо испарилось в воздухе после скандала со мной… Страшно представить, каким будет мой конец. Прошу… Умоляю… Спасите. Разыщите эту девчонку. Я не понимаю, как она ухитрилась избавиться от номерного знака. Даже не представляю. Но то, что, спустя несколько дней сенатор должен приехать в Лондон, известно наверняка. И тогда… Боже… Страшно даже думать об этом…

В какой момент мне показалось, что толстяк сейчас все-таки расплачется. Из уголка одного глаза даже показалось нечто напоминающее слезу Однако, не жалость стала причиной моих следующих слов. Отнюдь.

– Покажите мне её.

Мистер Шварц развернул руку ладонью вверх, выпуская на свет божий галографическое изображение светловолосой девушки. Неплохо. Чип с возможностью трансляции образов. А он богат, этот свиноподобный любитель молоденьких родственниц. Данная версия «Ахилла» стоит достаточно дорого. Тем более не понятно, отчего свинорылый предпочитает оставаться в первозданном виде. Может, его супруга имеет склонность к извращениям…

Девчонка выглядела удивительно естественно. Память жирдяя хранила её образ достаточно чётко. Впрочем, как и моя…

Судя по изображению, Мелисса Эсперанта была невысокого роста. Симпатичная. Чуть курносая. Светлые волосы ложились на плечи красивой волной. Пухлые губы и романтичный флёр во взгляде. Ну, что ж. Где-то я даже вполне понимаю мистера Шварца. Этакая роза, едва распустившая свой бутон. На мгновение даже показалось, что я уловил аромат знакомых духов…

– Хорошо. Попробую Вам помочь. Мне нужно пару дней. При необходимости сам с Вами свяжусь. Оплата по результату. Расценки, думаю, известны.

Толстяк остался сидеть за столом, низко опустив голову, и даже не подняв взгляд в тот момент, когда я покинул его.

Ресторанчик, который всегда использовался мной для подобных встреч, находился в самом центре города. Первое правило, хочешь стать незаметным, окажись в самой гуще событий. Поэтому, едва я вышел из небольшого здания, меня сразу подхватил людской поток, и не было смысла ему сопротивляться. Самый час пик. Лондонцы, словно бурная горная река, неслись вперёд, подгоняемые кучей нерешенных проблем и поставленных целей. Живу в этой стране, в этом городе много лет, но искренне ненавижу их обоих, и страну, и город…

Однако, стоило мне отойти от заведения, где остался грустить мистер Шварц, я услышал шаги, которые явно выделялись звуком среди многих прочих. Склонил голову к плечу, усиливая слух. Двое. Мужчины. Плотной комплекции. Идут осторожно, не торопясь. Целенаправленно. Крадутся следом за мной. Вернее думают, что крадутся. В моем восприятии это выглядит, как танец двух бегемотов. Интересно…

Я пересёк проезжую часть, благо движение электромобилей было спокойным, и пошёл в сторону старого кинотеатра, расположенного на соседней площади. Шаги преследователей звучали по той же траектории. Глупо. Либо эти двое понятия не имеют, за кем следят, либо могут себе позволить, не бояться Ричарда По́ртоса. Во второй вариант верится с трудом. Едва получил возможность вернуться к родному имени, сразу же это сделал. Да, его практически никто не помнит и не знает кроме тех, кому положено помнить и знать. Но просвещенные уж точно не рискнут вести себя подобным образом, как два этих идиота.

Идите к черту, ребята, сейчас я вовсе не расположен к подобным играм. Так что, устрою-ка я вам развлечение.

Пришлось немного напрячься. Едва рядом оказалась ближайшая подворотня, я быстро шагнул в тень домов, при этом транслируя окружающим картинку, в которой больше не было высокого, немного растрепанного темноволосого мужчины, выглядевшего лет на двадцать пять, не больше. Ох уж этот юношеский вид, это молодое, не испорченное жизненным опытом лицо. Частенько оно вводит в заблуждение людей, с которыми мне приходится встречаться. Практически всегда. А ведь когда-то я исходил слюной от злости, что мой возраст застыл именно на этих годах. Только потом понял, как удобно, выглядеть безобидным и молодым. Особенно, в моем деле. Гораздо лучше, когда тебя недооценивают. Это позволяет держать в запасе много сюрпризов.

Буквально через пару минут мимо пробежали двое накаченных ребят, высоких, крепких, с квадратными затылками и не менее квадратными челюстями. В том месте, где их объект нежданно испарился, они замерли, как вкопанные, нелепо хлопая глазами. Их лица стали по-детски обиженными. Парни явно не могли понять, как это вышло, что человек внезапно пропал. Значит, все же мальчикам не сообщили о некоторых особенностях указанной цели. Они понятия не имеют, кого «ведут». Хотя, возможно, и сам заказчик не в курсе, кто такой Ричард Портос. Это как раз более вероятно.

Глядя на их ошарашенные физиономии, я испытывал дикое желание выйти из зоны своего укрытия и сказать прямо в лицо: «Бу!» Господи, иногда сам себе напоминаю ребенка…

Парни немного потоптались на месте, пару раз ругнулись на Всеобщем, а затем, махнув рукой, направились в противоположную сторону. Я слегка прищурился, пытаясь разглядеть на запястьях номерные знаки. Чёртов Лондон с его дождями. Чёртовы куртки, за длинными рукавами которых сложно что-то увидеть.

Едва мои преследователи оказались достаточно далеко, трансляция оборвалась и я снова стал видим для окружающих. Маленький мальчик, глазеющий на ворон, которые деловито скакали по тротуару, от испуга выронил конфету, зажатую маленькой ладошкой. Ну, хоть не разрыдался и не закричал. На том, спасибо. Его папаша, державший сына за вторую руку, смотрел в противоположную сторону и моего появления из ниоткуда не засек.

Я подмигнул пацану, а затем, напевая популярную песенку себе под нос, пошёл в сторону кинотеатра. Раз уж так сложилось, потрачу пару часов на какой-нибудь старый фильм. Заодно, подумаю о всей ситуации в целом и о том, что в истории, рассказанной мистером Шварцем, упорно кажется мне неправильным. Словно ресничка в глаз попала. Колется, мешает, а найти её не можешь. Кроме того, есть ощущение, что двое не очень сообразительных ребят напрямую связаны с толстяком. Ловит рыбку в мутной воде мой новый свиноподобный друг? Вполне возможно.