Паулин Ленц – Aurental. Volumen II: Saeculum virti et silentii (страница 7)

На ней была одежда, словно вырванная из мрака самой ночи – почти точная копия тех, что носили нападавшие. Капюшон, тяжелые ботинки, а по груди – нарукавная повязка с символом, который моментально вызвал шок и мурашки по коже у всех присутствующих.

Студенты застыл в ступоре. Некоторые невольно отступили назад.

Шёпот и возгласы понемногу поднимались, пока не дошли до ушей Лирхта.

Он быстро подошёл, остановился напротив Ориэллы и голосом, холодным как сталь, произнёс:

– Морель, ты что здесь творишь?

Она посмотрела прямо на него, глаза сверкающие вызовом:

– Пародия. Отражение. Мысль, которая не даёт спать.

Лирхт нахмурился, сжав кулаки:

– Ты роешь себе яму. Это не игра. Не сцена для самовыражения.

Он шагнул ближе, голос стал тише, но от этого не менее грозен:

– Если хочешь выжить здесь – научись играть по правилам. Иначе Академия проглотит тебя без остатка.

Ориэлла лишь улыбнулась в ответ и, не сказав больше ни слова, повернулась и ушла, оставляя после себя растерянных и встревоженных.

Ориэлла встретила взгляд Лирхта с холодной усмешкой и тихо ответила:

– Ты хочешь сказать, что роешь мне яму? На самом деле, это ты копаешь снизу, пытаясь меня погребсти. Пока же публика наслаждается шоу – и я не против.

Лирхт на мгновение дрогнул – удивление мелькнуло в его глазах. Его рука взмыла в воздух – резкий удар прозвучал в тишине.

Ориэлла отшатнулась, но в её глазах не было страха. Был вызов – как будто она ожидала этого.

Взрыв напряжения разразился в мгновение – звук удара эхом прокатился по линейке, заставляя головы студентов вздрогнуть и обернуться. Тишина повисла густой паутиной, в которой каждый ловил дыхание.

Студенты застылли, не веря своим глазам. Кто-то стиснул кулаки, другие опустили взгляды, боясь нарушить мгновенное безмолвие. Из уст некоторых прорвалось тихое, ошеломлённое шептание.

Вердиса Эйрхарт шагнула вперёд, её лицо побледнело, но голос остался твёрдым и решительным:

– Это недопустимо! Мы не можем позволить себе подобное на территории Академии.

Лирхт, ещё дыша тяжело, осмотрел Ориэллу – в её глазах не было ни боли, ни страха. Был лишь вызов, холодный и бескомпромиссный.

– Пусть это будет последним разом, – сказал он тихо, но с угрозой. – Академия – не сцена для спектаклей и бунтов.

Ориэлла, сдерживая улыбку, кивнула, как будто признавая условие игры. Затем повернулась и, бросив последний взгляд на собравшихся, ушла, оставляя за собой шлейф напряжения и неизвестности.

ГЛАВА 6. Тени возвращаются

Сквозь приглушённый свет академического двора тихо пробирались две фигуры – Ориэлла и Тесса. Воздух был густым от ожидания, и каждое движение отдавалось эхом.

– Держи это, – тихо сказала Ориэлла, протягивая Тессе тяжёлое, холодное оружие, – но не бери его внутрь Академии. Там за нами следят, и любое движение заметят.

Тесса посмотрела на предмет, ощупала рукоять, и хотя внутри что-то сопротивлялось, она кивнула.

– Ты уверена? Я не знаю, смогу ли…

– Если хочешь играть в эту игру – придётся. И скоро они вернутся.

Тесса сделала вид, что не согласна, слегка покачала головой:

– Я не хочу ввязываться, но… ладно. Возьму.

Они обменялись взглядами – в них было больше, чем слова могли сказать. Это было обещание – и предупреждение.

Прошла ровно неделя с тех пор, как Ориэлла и Тесса спрятали оружие за пределами Академии. Ночь вновь окутала её стены холодом и предчувствием беды.

Внезапно среди тишины раздался грохот – враги вернулись. Несколько фигур в тёмных одеждах пронеслись через ворота Академии, их лица скрывала тьма и решимость.

Студенты и охрана растерялись, но среди хаоса на свет вышла Ориэлла. Её движения были быстры и точны – она помогала отбиваться, направляла и поддерживала. Враги, увидев такую решимость и холодную меткость, остановились в изумлении, но потом согласились – сопротивление было слишком сильным.

Появилась и Тесса, держа в руках оружие, которое Ориэлла ей доверила. Ориэлла повернулась к ней с едва заметной улыбкой:

– Всё-таки пришла.

Тесса, хотя и напряжённая, кивнула, обретая уверенность.

Тесса, вооружённая и напряжённая, шла рядом с Ориэллой. Сердце её билось учащённо, но решимость не покидала.

Внезапно раздались выстрелы, крики, звон разбитого стекла. Нападавшие вступили в схватку с охраной.

Ориэлла была как тень, быстро и метко нейтрализуя противников.

Но когда один из нападавших приблизился к Тессе, Ориэлла резко оттолкнула подругу, шепнув:

– Не подведи.

В этот момент с темноты вылетел дротик – беззвучный, точный – и поразил Ориэллу. Её глаза закрылись, тело рухнуло на землю.

В это время подъехала полиция и военные. Они попытались схватить Тессу, но она вырвалась и побежала прочь.

Свет прожекторов и крики разорвали ночную тьму.

Свет в помещении был резким и холодным – безжалостный, как сама реальность, в которую Ориэлла очнулась. Глаза слипались от яркости, тело болело, каждое движение давалось с усилием.

Она лежала на жесткой койке в безликой комнате, стены которой казались холоднее самой ночи за окном. Звуки шагов, металлический скрежет и приглушённые голоса проникали сквозь двери.

Дверь резко распахнулась, и внутрь вошёл Лирхт. Его взгляд был холоден и пронзителен, без всякой жалости.

– Проснулась, – сказал он, почти без эмоций. – Думаю, теперь всё стало яснее. Ориэлла молчала, не спеша открывать глаза полностью.

– Ты не жертва, – продолжил Лирхт, – а преступница. Тот, кто играет по своим правилам, не считаясь с чужими жизнями.

Он шагнул ближе, голос стал резче:

– Кто ты на самом деле? Что ты хочешь?

Ориэлла, чувствуя холод в голосе, наконец подняла взгляд. В её глазах – не страх, а вызов.

– Ты думаешь, что можешь меня сломать? – тихо сказала она. – Я не здесь, чтобы просить прощения.

Лирхт сделал шаг назад, оценивая противника, который перед ним.

– Тогда начнём игру, – произнёс он. – И посмотрим, кто из нас победит.

Лирхт приблизился, его голос стал холодным и насмешливым:

– Интересно, – сказал он, – а в тюрьме, пока ты будешь ждать казнь, когда с тобой захотят поразвлекаться заключённые… ты всё ещё будешь такой же острой?

Ориэлла лишь улыбнулась в ответ – не покоряясь, не отступая.

Лирхт кивнул охранникам, стоявшим в дверях.

– Уводите её в камеру. Пусть отдохнёт… перед тем, как начнётся настоящее.

Ориэллу поставили на ноги и крепко схватили под руки. Она шла с ровной спиной, не показывая ни страха, ни сомнения.

Дверь камеры с глухим щелчком захлопнулась за ней. Внутри было темно и тесно, холодно и пусто.

Она опёрлась спиной о холодную стену и закрыла глаза. В её душе загоралась искра – не покорности, а предстоящей борьбы.