Паула Гальего – Все проклятые королевы (страница 49)

Нирида входит первой. Она придерживает дверь, чтобы мы смогли пройти, и всё ещё обсуждает речь и просьбу, когда я, едва закрыв дверь, резко толкаю Лиру к стене.

— Какого чёрта, Кириан?! — громко восклицает Нирида, ошеломлённая.

Зелёные глаза Лиры широко распахиваются от удивления, когда я кладу руку ей на шею и начинаю сжимать. Её бледные пальцы вцепляются в мои кожаные защиты, тщетно пытаясь ослабить хватку.

— Кириан, — хрипит она, её голос дрожит. — Кириан, что ты делаешь?

И страх в её голосе заставляет меня вздрогнуть.

— Ради всех Волков, Кириан, — рычит Нирида. — Убери руку!

— Кириан? — Её глаза полны боли, замешательства, и, если бы не шаги, прервавшие нас, я бы почти поверил.

Проклятие.

Нирида оборачивается к двери, ведущей в спальню, и там появляется Одетт в своём зелёном платье с длинными рукавами и изящным корсетом. Её глаза красные, распахнутые от удивления, пока она смотрит на женщину, которую я прижал к стене. Следы недавних слёз исчезают, уступая место смертельной бледности при виде лица, такого похожего на её собственное.

Командир обнажает меч.

— Думала, ты больше всех будешь рада меня видеть, — тихо произносит она, глядя на меня, умоляя, — а ты, — добавляет, поворачиваясь к Одетт и прищуриваясь, — я знаю, кто ты, ведьма. Ты убила меня.

Её голос, жуткий и пронзительный, заставляет меня содрогнуться. Одетт широко раскрывает глаза и остаётся неподвижной.

Это невозможно. Это не может быть правдой.

Мелодичный смех разрывает повисшую, между нами, тишину. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что это Лира смеётся.

Она одаривает Одетт острой, как нож, улыбкой.

— Неужели я заставила тебя усомниться? — спрашивает она сладким голосом. — Не стоило выбирать тебя, пташка.

— Алия, — едва слышно шепчет Одетт. Её лицо слегка мрачнеет. — Ты сбежала из двора Эреи.

— Уйти, не поскользнувшись на крови, что вы оставили за собой, стоило немалых усилий.

Понимание медленно проникает в меня, пока обрывки кошмаров не начинают возвращаться в сознание.

Ворон.

— Уберёшься с дороги? — спрашивает она меня, и вызов в её глазах так похож на высокомерие настоящей Лиры, что я застываю на мгновение.

На мгновение я действительно поверил, что это могла быть она.

— Нет, — предостерегает Одетт. — Не отпускай её. Она опасна.

Фырканье.

— Кто бы говорил.

— Кто она, чёрт возьми, Одетт? — спрашивает Нирида, которая так и не опустила меч.

— Ещё один Ворон. Такая же, как я, — отвечает Одетт, и я готов поклясться, что она вздрагивает. — Что ты делаешь здесь, Алия?

Ворон долго не отвечает, вместо этого сосредотачивает взгляд на мне, изучая мое лицо. Она улыбается, как кошка, а её слова звучат сладко, словно мёд:

— И весь этот переполох из-за красивых глаз, да? Целый континент ввергнут в войну ради такой мелочи… — Она поворачивается к Одетт. — Озорной Ворон, плохой Ворон.

Одетт выпрямляется, как будто её пронзает молния, и затем, не раздумывая, преодолевает разделяющее нас расстояние, поднимает руку и с одного удара отправляет самозванку в нокаут. Та обмякает, сползая по стене на мою руку.

Самозванка судорожно вздыхает, затем бросает на нас взгляд, полный ярости.

— Её нужно связать, — заявляет Одетт.

Глава 18

Одетт

Я вернула себе истинный облик на всякий случай — если вдруг кто-то увидит нас с Лирой в одной комнате с одинаковыми лицами. Одно только присутствие Королевы Королей в цепях уже сложно объяснить, но два идентичных лица — это было бы совсем невероятно.

Я сама привязала её к резному балдахину кровати.

Она осмелилась надеть одно из платьев, что Нирида достала для меня: зелёное, приталенное, с изысканными кружевными манжетами, которые наверняка бы понравились Лире. Этот насыщенный зелёный цвет, такой яркий и живой, словно сам по себе кричит об Алие, думаю я.

— Что она здесь делает? — спрашивает Нирида, как только я заканчиваю её привязывать.

Я бросаю взгляд на Лиру: её голова поникла, плечи обмякли, дыхание ровное. Несмотря на это, я жестом приглашаю их следовать за мной в гостиную и, понизив голос, начинаю объяснять.

— Я всё ещё Ворон, — шепчу, пытаясь удержать дрожь в голосе. — Всё ещё принадлежу Ордену, как и она. Её отправили за мной, чтобы привести этот хаос в порядок.

— Ты думаешь, она должна была заменить тебя? — спрашивает Нирида, скрестив руки на груди и впившись в меня взглядом.

— Технически она должна заменить Лиру, — проглатываю комок в горле. — Я никто.

Истина этих слов больно ранит меня, как ледяное касание когтя. Что-то внутри содрогается, что-то воет.

— Мы её убьём, — твёрдо заявляет Нирида.

— Они отправят другую, — отвечаю я.

— Убьём и её. Убьём всех.

Её побелевшие от напряжения пальцы крепче сжимают рукоять меча. Похоже, она готова исполнить своё обещание прямо здесь, в этих покоях.

На миг я ловлю себя на мысли, что было бы приятно, если бы эта ярость была направлена на то, чтобы защитить меня. Но я знаю, что действительно тревожит командира.

— Пока они расследуют, шпионят за нами, осознают, что мы делаем… а потом заменят меня. Ещё один Ворон, который притворится Одетт, притворяющейся Лирой.

Мой голос едва слышен, когда я заканчиваю.

На лице Кириана отражается почти физическая боль. Гнев пылает в глазах Нириды.

— Они не такие умные, как думают, — шипит она. — Они ничего не знали о ваших отношениях с Лирой, ничего не подозревали о восстании Волков. Мы сможем их перехитрить. Мы сможем тебя защитить, сохранить в безопасности, пока ты во всём этом участвуешь.

Возможно, на всю оставшуюся жизнь, — шепчет ехидный голос в моей голове.

Я подавляю дрожь и качаю головой.

— Алия невиновна. — Я сама закатываю глаза. — Настолько невиновна, насколько может быть безжалостный, амбициозный и жадный до власти человек. Но она такая же, как я. Она не заслуживает смерти. По крайней мере, я так не думаю. Я ничем не лучше Алии или других девушек, которых они пошлют за ней… Мы не можем её убить.

— И что же ты предлагаешь? — спрашивает Кириан.

Я тру глаза руками, вероятно, размазывая аккуратный макияж, который сделала сегодня утром.

— Её сегодняшнее появление было нелогичным. Сначала она должна была убить меня, другие Вороны бы спрятали тело, а потом… — Меня пробирает дрожь. — То, что она сделала сегодня, не похоже на неё. Это была импровизация. Позвольте мне с ней поговорить.

Нирида медленно убирает руку с меча, но лишь затем, чтобы сделать знак согласия — приглашение вернуться в спальню, где Алия всё ещё без сознания.

Кириан тоже кивает, но я на мгновение замираю.

— Ты помнишь, о чём нужно спросить меня, если засомневаешься, кто я? — осторожно проверяю я.

В глазах Кириана вспыхивает что-то, когда он кивает.

— Ты должна напомнить мне, когда я впервые понял, что ты Одетт.

Церемония Отсайлы. Фонарики и надежда, которую он, как ему казалось, видел в моих глазах.

Теперь всё это кажется таким далёким.