Паула Гальего – Все проклятые королевы (страница 29)

Она могла уйти. Сегодня утром, после того как мы провели ночь вместе, у неё был новый шанс уйти.

Я не рассказал ей правду. Не мог.

Это была лишь частичная уступка, потому что, если бы она ушла, ей пришлось бы уходить с нетронутым соглашением. И даже так, каждый момент, который она проводила вне гостиницы, был для меня мучительным. Я чувствовал остриё боли, каждый раз, когда кто-то с похожим ростом проходил мимо двери, и я задавался вопросом, не она ли, с другим лицом.

Но её не было.

Когда я вернулся, Одетт всё ещё ждала внутри.

— Одетт, — называю её мягко, не желая нарушать её состояние транса. — Может быть, тебе стоит…

Она понимает без лишних слов. Кивает и начинает менять форму: скулы, губы, глаза, брови… И вот передо мной снова лицо и непреклонное выражение Лиры.

В садах мы встречаем только солдат. Деррик, наверное, постарался разместить их на южной стороне дома. Здесь они, должно быть, разбили лагерь для отряда, которым мне скоро предстоит заняться, теперь, когда мои раны зажили.

Те, кто нас видит, оглядываются на нас, их взгляды устремлены на неё, и я предполагаю, что Нирида уже сообщила им о нашей цели.

Одетт идёт с высоко поднятым подбородком. Я замечаю, что даже её походка — это походка Лиры. Её собственная не такая, не такая строгая, не такая величественная. Её шаги мягче, плавнее. В её движениях есть сила и решимость, но они выражены более мягко, с большей теплотой.

Мы замечаем Нириду, когда она появляется за углом, почти у самой главной постройки.

Прежде чем кто-либо из нас успеет что-то сказать, Нирида хватает меня за руку.

— Где ты был, а? — шипит она и подталкивает меня вперёд, чтобы я не останавливался.

— Мне тоже радостно видеть тебя живой, — отвечаю я, позволяя ей тащить меня.

— Думаешь, я переживала за твою жизнь, болван? — она фыркает. Я замечаю, что Одетт идёт за нами чисто по инерции, ускоряя шаг. — Те, кто сражались с тем чудовищем, остались снаружи. А ты был умнее.

Я дергаю её за руку, и она отпускает, но не останавливается, пока, не услышав от меня.

— Мы нашли тела.

Её взгляд слегка смягчается. Она проводит рукой по затылку.

— Эренсуге, — шепчет она. — Так много людей, проходящих через Галерею, должны были его потревожить. Это было его место, он там жил. Нам повезло, что он был всего лишь в пути. Думаю, он не ожидал нас там увидеть, когда приземлился. Жертвы, тела… Это были солдаты, которым не повезло.

— Рад, что ты в порядке.

Нирида быстро оценивает нас обоих взглядом, проводя его сверху вниз, с прищуром.

— Разве с вами не было ещё двоих, помимо Фолке? — она чуть понижает голос, и в её серых глазах появляется беспокойство. — Я знала, что вы живы, потому что вас видели в пещере, до того, как вход обрушился, — добавляет она.

Тогда я рассказываю ей. Быструю и немного приукрашенную версию ужасов, с которыми мы столкнулись на «Проклятой», когда наш проводник вел нас по пути, который привёл нас прямо туда.

Нирида сдержанно слушает, не торопя меня. Потом выдыхает с ругательством, качает головой и снова идёт, подталкивая нас следовать за ней.

— Напишу их семьям, — твёрдо говорит она, не дрогнув голосом. — Жаль, что так получилось, но у нас есть дела поважнее.

Одетт, идущая рядом, приподнимает брови.

— Поважнее ужасной смерти этих троих людей?

Нирида бросает на неё ледяной взгляд, но игнорирует её, прежде чем развернуться и продолжить:

— Королева ещё не появилась. Она решает, стоит ли проводить аудиенцию с Лирой или нет. То, что она не явилась, когда мы прибыли с солдатами, заставило её главного советника, который всё-таки здесь, сомневаться.

— Мы собираемся встретиться с ним? — спрашивает Кириан.

— О, да. Именно это мы и собираемся сделать. Этот заносчивый выскочка сомневается, что у нас настоящая принцесса.

— А у вас её нет, — замечает Одетт.

Ещё один ледяной взгляд.

— Как повезло, что ты так хорошо умеешь подражать каждому её выражению, даже тому, что делало её настоящей занудой, — замечает Нирида.

Одетт отвечает острой, но обаятельной улыбкой.

— Королева находится в королевском дворце, и нас к ней не подпускают. Также не решили, позволят ли ей подойти к нам. А без поддержки Сулеги, чтобы вернуть Эрею…

Нас было бы мало, очень мало. Даже организуя восстание изнутри, собирая тех, кто готов предать новый режим, будут потеряны жизни.

Я тоже не ожидала, что всё будет легко, но по тому, как Нирида говорит, кажется, что дело с Сулегой ещё не решено. И если королева не согласится встретиться с Лирой, если она не согласится нам помочь…

— Не нужно ли её подготовить? — предлагаю. — Я имею в виду, перед встречей с советником.

— Нет, — твёрдо отвечает она. — Сегодня она не скажет ничего. Ей нужно только увидеть её, чтобы убедиться, что это она, что она на нашей стороне. Этот ублюдок поставил под сомнение всё, что я ему рассказала. Говорит, что Эренсуге спит веками, и не верит, что он мог появиться перед нами.

Мы сворачиваем за угол и подходим к лестнице, ведущей прямо на этаж аудиенций.

— В её защиту скажу, что мне тоже было бы трудно в это поверить.

Нирида резко останавливается, и, ещё до того, как она повернётся ко мне, я понимаю, что её слова мне точно не понравятся.

— Говорит, что Сулага не получила известий о королевской казни, — медленно шипит она. — И это может означать, что, возможно, наследник Львов не так мёртв, как мы утверждаем.

Я хмурюсь.

— Не получили известий от своих шпионов?

— О, да. Есть новости: армии, собирающиеся на границах, укрепления, готовящиеся к осадам… Готовят войну, но нет никаких признаков смены линии наследования.

— Не может быть, — вырывается у меня. — Разве Моргана будет это скрывать? С какой целью?

— Может быть, не хотят показаться уязвимыми, — предполагает она. — Кто знает. В любом случае, этот проклятый Эльба нам не верит.

Она снова начинает двигаться, и нам приходится следовать за ней.

Одетт не отходит от нас, внимательно изучая всё вокруг. С высоты открывается вид на южную сторону холма, где вода окутывает каждую трещинку, образуя серебристые нити, которые извиваются по местности. Вдалеке, у стены, солдаты нашего отряда прогуливаются между палатками, которые они поставили.

Охрана на территории деревни недостаточно строга. По крайней мере, не так сильно, как была раньше. Когда я была здесь в детстве, на приёме с той самой королевой, к которой мы теперь пришли за помощью — Друсилой — место кипело от волнения. Почти весь её двор был здесь; также и двор Эреи. Стражи смешивались с ними, и не было странностью встретить их на смотровых площадках, внутренних коридорах, в каждой зале, в садах и даже на берегах реки. Теперь же блестящие доспехи, так отличающиеся от чёрной кожи, которую носят Нирида и я, едва заметны на фоне пейзажа. Видимо, они пришли с генералом армий и главным советником.

Я даю Одетт лёгкий пинок в локоть.

— Ты уже была здесь однажды, помнишь?

Она кивает, не выходя из роли, без признаков удивления.

— Я посещала Сулегу с родителями, когда была едва достаточно взрослой для такого дальнего путешествия. Помню красивые пейзажи, ванильные пирожные, а ещё, как я влюбилась в местную моду.

Я киваю, впечатлённый, а Нирида не пытается скрыть усмешку.

— Отвратительно, — бурчит она.

На этот раз в глазах Одетт нет ледяного взгляда, ни острой улыбки. Есть едва заметный блеск, который вдруг делает её взгляд мягче, более человеческим, прежде чем она снова поднимет подбородок.

— Если этот ублюдок Эльба что-то спросит, скажи ему, что не будешь разговаривать с кем-то, кто ниже твоего ранга, — предупреждает Нирида. — Просто требуй аудиенции с Друсилой, веди себя так, как будто Лира в такой ситуации была бы нетерпеливой, и не унижайся перед его упрёками.

— Я знаю, что делать, — отвечает она спокойно.

Нирида останавливается незадолго до того, как мы подходим ко входу, к двустворчатым дверям, которые уже ждут нас.

— Ты уверена, что знаешь? — говорит она тише, немного прижимая Одетт.

Одетт расправляет плечи под её взглядом и выпрямляется.

— Тебя пугает, что я скажу ему, что Львы меня похитили, и вся революция пойдёт ко дну?