Paul Neumann – Загадка «Цицерона» (страница 3)
Людвиг Мойциш ни на секунду не предполагал, что последовавшая за этим встреча была не чем иным, как началом величайшего шпионского скандала Второй мировой войны. Его собеседник, кстати, с разведывательной точки зрения «коммерческого атташе» германского посольства в Анкаре, совсем не произвел на него положительного впечатления. Но в любом случае долгом Мойциша было выслушать предложение, поэтому он нарушил тишину, на мгновение царившую в комнате.
– Хорошо… Чем я обязан вашему визиту?
– Я могу предоставить вам некоторые… документы. Я уже сказал господину Йенке…
На лице штурмбаннфюрера не шевельнулся ни один мускул. За свою карьеру он слишком часто сталкивался с подобными предложениями, чтобы как-то на них реагировать.
– Я имею в виду, – продолжал гость, – что это самые секретные документы, какие только существуют.
Мойциш уже много раз слышал это раньше, поэтому подумал, что, вероятно, имеет дело с обычным комбинатором, который из-за нехватки денег пришел вымогать деньги у германского посольства. «Большие слова, маленький человек», пронеслось у него в голове. Но незнакомца пришлось выслушать до конца по двум причинам. Во-первых, это был приказ Йенке, а во-вторых, какими-то крупными успехами в своей сфере деятельности Мойциш в последнее время похвастаться не мог… А на безрыбье и рак рыба.
– Я могу передать вам документы из… – Короткая пауза – …из английского посольства… – Еще одна пауза. – Секретные документы посла.
Как и положено бывалому шпиону, немец не моргнул, хотя предложение было фантастическим. Секретные документы посольства… Если бы это было правдой… Смуглый мужчина по-прежнему не казался Мойцишу заслуживающей доверия фигурой – даже в узких пределах того, что можно было считать заслуживающим доверия среди шпионов. А что, если парень предлагает то, что является редкой мечтой для людей из разведки? Даже если предположить, что он преувеличивает в рекламе своего товара, игра может оказаться стоящей свеч.
– Я могу предоставить все, что пожелаете, – продолжал тот мелодичным баритоном. – Не бесплатно, конечно. Однако я должен вам сказать, что то, что я собираюсь вам предоставить, неоценимо в переводе на деньги. Кроме того, мне нужны деньги только за ту опасность, которой я подвергаюсь, потому что если я… – мужчина сделал многозначительный жест. – У вас есть деньги?
Темные глаза вопросительно посмотрели в лицо Мойциша. О своих впечатлениях он по-прежнему не высказался, ибо талантливый «атташе» хорошо знал учение мастеров секретной разведки, и недаром знаменитая «
– Сколько? – коротко спросил немец.
– Двадцать тысяч фунтов стерлингов.
Лицо Мойциша оставалось неподвижным. Он быстро перевел в уме фунты в марки и пришел к выводу, что такой суммы в данный момент нет даже в казне посольства. Но от этого было еще интереснее. Незнакомец не стал бы выдвигать такие преувеличенные требования, если бы его самоуверенность не имела под собой реальной основы. Но кота в мешке никто не покупает. Имея это в виду, Мойциш пришел к выводу, что лучший способ раскусить загадочного гостя – это твердо отказаться от его фантастических условий сотрудничества.
– Двадцать тысяч фунтов? – воскликнул он. – Это невозможно! Вам пришлось бы продавать нам чудеса.
– Вы еще не знаете, какие чудеса я могу продать, – решительно сказал мужчина.
– Могу себе представить», – заметил Мойциш не без нарочито саркастического тона. – Более того, я хотел бы отметить, что я до сих пор не знаю, с кем имею дело. Вы, наверное, знаете, что основой хороших отношений в деловых кругах и в жизни в целом является взаимное доверие, верно? Вы, наверное, знаете, ктоя я; а я могу ли узнать, с кем имею дело?
Гость теперь смотрел на немца с улыбкой на лице.
– Хотите узнать мое имя?» он спросил. – Моё имя, мою профессию, моё место жительства, дату рождения, семейное положение? Думаю, всё это совершенно не важно. Мое имя вам никакой пользы не принесёт. В любом случае, может быть, вы узнаете его. А пока моё имя и всё остальное не имеет к этому никакого отношения. Всё, что я вам сейчас скажу, это то, что я готовился к этому разговору с вами, наверное год, а может быть и дольше, готовился во всех смыслах этого слова. Теперь я, наконец, готов и по-настоящему могу служить тем, о ком, я уверен, вы заботитесь. Я советую вам не упускать эту возможность, поскольку вы, вероятно, лучше всех знаете, что найдутся другие, которые будут говорить со мной иначе, чем вы. Вы спрашиваете мое имя? Вас не интересует причина, по которой я пришел к вам? – Улыбка мужчины стала ироничной и раздражающей. – У вас больше не осталось друзей, вы это знаете. И вы хотите догадаться о причинах, я понимаю. Деньги, мне нужны деньги, вот почему. И кроме того, чтобы вас успокоить, я скажу вам, что я ненавижу англичан. Я ненавижу их больше, чем вас. Простите, но я хочу быть честным, я думаю, вы этого хотели…
Незнакомец затушил сигарету в пепельнице, было видно, что он легко увлекается и что нервы у него не в самом лучшем состоянии.
– Двадцать тысяч английских фунтов и ни пенни меньше, – повторил тот. – Я могу дать вам три дня на размышление. Думаю, вы всё равно сможете во всем разобраться. А через три дня, 30 октября, я позвоню вам и спрошу, скажем так: получили ли вы уже мое письмо. Я скажу вам свое имя: Пьер. Пожалуйста, запомните: Пьер. Если вы ответите «нет» на мой вопрос, то дело будет закрыто, и я вас больше не побеспокою. Если вы скажете «да», это будет означать, что вы принимаете мое предложение и мы встретимся где-то в тот же день в десять часов вечера. Затем вы получите от меня два фильма с фотографиями английских документов с пометкой «Совершенно секретно», а я получу от вас двадцать тысяч фунтов мелкими купюрами. Вас это устраивает?
Мойциш с сомнением покачал головой.
– Двадцать тысяч?
– Для вас десять тысяч фунтов за фильм – это много? Это, сэр, стартовая цена со скидкой. За каждый последующий фильм я буду просить пятнадцать тысяч и уверен, что вы дадите мне именно столько без каких-либо оговорок. Достаточно, если вы посмотрите первые два, чтобы попросить больше. И вы попросите больше. В любом случае, сэр, вы рискуете своими деньгами, а я рискую своей головой; для вас она, конечно, может, и не многого стоит, но для меня оно стоит многого, поверь мне.
Мойциш продолжал мысленно выполнять сложные переводы заданной суммы во все известные ему валюты. В немецких марках он получил астрономические суммы, учитывая их низкую стоимость на международных рынках, которая в течение уже некоторого времени падала. Ситуация со швейцарскими франками и турецкими лирами была не лучше. В любом случае суммы исчислялись сотнями тысяч… Кто согласится потратить целое состояние на то, что может оказаться бесполезным?
Но действительно ли это бесполезно? Легче всего было бы закончить разговор, но… А вдруг этот человек не мошенник? Что, если это несравненно прекрасная возможность в Большой Игре? Мойциш рассматривал такую возможность, но предполагал, что зачастую чрезмерная осторожность начальства не позволит ему ввязаться в дело, которая выглядело как авантюра.
Однако надо было как-то завершить этот разговор, и Мойциш… назначил время, в которое незнакомец должен был позвонить ему 30 октября. Также было согласовано место возможной встречи. Это должно было произойти в саду посольства Германии.
После обсуждения этих деталей гость попросил выключить свет снаружи здания, чтобы он мог уйти в полной темноте. Мойциш был внутренне удивлён этой просьбой, но согласился. За свою карьеру ему уже приходилось сталкиваться не с одной странной просьбой со стороны своих клиентов. Когда он открывал выходную дверь, чтобы пропустить гостя первым, тот неожиданно повернулся к немцу лицом, наклонился к нему и спросил:
– Вы хотели знать мое имя? Зачем оно вам? Думаю, достаточно сказать, что я… камердинер английского посла…
К счастью для Мойциша, после этих слов незнакомец тут же исчез в непрозрачной тьме анатолийской ночи, потому что на этот раз способный гитлеровский псевдодипломат бросил вызов всем инструкциям гроссмейстеров шпонского искусства. Он просто потерял дар речи от благоговения и одно только выражение его лица могло бы принести ему в ту ночь строгий выговор от начальства.
Камердинер британского посла! Если это было правдой, то этот человек был почти так же ценен, как и сам посол! Мойциш вспомнил слова незнакомца: «я готовился, наверное, год… я, наконец, готов… я ненавижу англичан…» И этот человек пришел сюда, в германское посольство, когда положение Германии настолько плохо, что нужно использовать любую возможность, чтобы спасти её от поражения.
Возможно, этот человек станет тем шансом, который изменит плохую судьбу, хотя бы на время, чтобы они смогли переждать самый трудный период для Рейха и его