Paul Neumann – Загадка «Цицерона» (страница 2)

Одним из первых дел, к которым приложил руку наш новоназначенный «военно-морской атташе», был визит архиепископа Нью-Йорка Фрэнсиса Спеллмана в Турцию весной 1943 года. Эрл позаботился о том, чтобы до Папена дошло известие о том, что святейший турист хочет его увидеть. Папен запросил согласие Берлина, но ему запретили участвовать в таком мероприятии. Но господин Эрл не пал духом. В мае 1943 года, решив разместить в посольстве Германии своего человека, которого он намеревался широко использовать, он начал действовать.

Вот мы и познакомились с главными героями нашей истории. Однако стоило бы добавить еще одного. Хотя он находился далеко от фактического места действия и не имел прямого отношения к описываемым событиям, его влияние на ход событий было значительным или, по крайней мере, решающим для удивительного поворота всей истории.

Гауптштурмфюрер СС4 Бернгард Крюгер, начальник отдела VI F 4a в Главном управлении имперской безопасности, ячейки, основной задачей которой была подделка различных документов, руководил сверхсекретной операцией под названием Операция Бернгард, названной в его честь. Крюгер не был создателем всего предприятия, он фактически унаследовал его от своего предшественника, штурмбаннфюрера СС Альфреда Науйокса. Тем не менее молодому Крюгеру удалось добиться ряда больших успехов, например, подделывать паспорта всех стран мира таким образом, чтобы они нигде не вызывали подозрений. Но теперь, в мае 1943 года, Крюгер достиг пика своего успеха в производстве фальшивок.

Каждый раз Крюгер, получив телефонный звонок, без малейшего промедления выходил из своего кабинета на Баймештрассе 16 в Берлине и, словно бомба, влетал в машину, которая на полной скорости везла его прямиком в концлагерь Заксенхаузен.

Там его уже ожидали в строго изолированном от внешнего мира Блоке №19. Крюгер наклонялся над столом для ретуши, на котором лежал подготовленный для него материал. И на этот раз признал, что работа была превосходной:

– Сегодня у вас выходной – радостно объявил он стоящим вокруг него заключенным. Это были необычные люди. Крюгер целенаправленно свозил их сюда почти со всей Европы, разыскивая их в тюрьмах, лагерях и гетто. Они оказались стоящими затраченных усилий: у них были поистине необыкновенные таланты…

Итак, мы уже знаем всех героев, пожалуй, самого нашумевшего шпионского скандала Второй мировой войны. Правда, о главном герое мы пока сказали меньше всего, но именно во время действия мы узнаем его лучше всего.

2 

Анкара, октябрь 1943-го

Гауптштурмфюрер СС Крюгер часто посещал Блок №19 в Заксенхаузене. Особенно это было заметно, когда ему звонила секретарша начальника разведки группенфюрера Шелленберга и кратко заказывала материалы:

– Герр Крюгер? Нам нужна сотня, первый сорт. – Или в другой раз: – Господин Крюгер, нам нужно двадцать, можно второго сорта, мелочь. – Иногда даже шла речь о третьем сорте.

После каждого такого звонка Крюгер немедленно садился в машину, всегда один, ехал в Заксенхаузен, а затем быстро возвращался в Берлин, прямиком на Беркерштрассе, где располагался финансовый отдел службы внешней разведки.

В очередной раз телефон в кабинете Крюгера зазвонил 28 октября 1943 года.

– Герр Крюгер? Нам срочно нужно двадцать, первый сорт. Срочно…

И руководитель Операции Бернгард помчался в Заксенхаузен.

Примерно в то же время консул Капп получил известие от друга в Берлине, что перевод его дочери одобрен министерством и что Элизабет уже может собирать чемоданы и готовиться к поездке. Конечно, как и просил Капп, её пунктом назначения было посольство Германии в турецкой столице. Капп случайно услышал от советника Зейлера из посольства в Анкаре, что им нужна секретарша для одного из высокопоставленных чиновников. Анкара устраивала консула, поэтому он организовал скорейшее решение вопроса в Берлине. Если это и заняло немного больше времени, то только потому, что фройляйн Капп нужно было проверить в контрразведке, чтобы выяснить, можно ли ей полностью доверять, поскольку должность, которую она должна была занять, очень этого требовала. В её происхождении, конечно, не было никаких сомнений: еще бы – дочь германского дипломата с многолетним стажем, сестра двух фронтовых офицеров, член Союза немецких девушек, молодая женщина с неиспорченным характером, по жизни девушка без прошлого.

Тем временем уже упомянутый господин Джордж Эрл в конце октября находился в Стамбуле, ожидая новостей из Берна. Эрл мало интересовался бы этим швейцарским городом, если бы не тот факт, что глава американской разведки в Европе жил там, в резиденции на улице Херренгассе.

Ни Эрл, ни Даллес не изменили своих взглядов на возможность заключения сепаратного мира с гитлеровской Германией, который позволил бы Германии продолжать войну только на одном фронте… Восточном фронте. Советские успехи увеличили энергию обоих джентльменов до такой степени, что президент Рузвельт был встревожен.

Еще в феврале 1943 года Аллен Даллес начал переговоры с представителями тех немецких кругов, которые положительно относились к западным странам, особенно к США. Некий «Герр Пауль», а на самом деле принц Макс Эгон цу Гогенлоэ-Лангенбург, приехал в Берн, чтобы провести очень сердечную беседу с Даллесом, который носил псевдоним «Мистер Булль». Даллес был не против идей нацизма; он просто ставил под сомнение состоятельность Гитлера как слишком дискредитированного, чтобы Запад мог вести с ним переговоры. Вторым человеком, с которым Даллес обсуждал заключение сепаратного мира с Германией, был некий доктор Шудекопф, а третьим – вице-консул Германии в Цюрихе доктор Ганс Бернд Гизевиус. Совещания «господина Булля» с нацистами были очень интересными, но самое интересное было то, что все трое немцев были агентами разведки. Первые два были делегированы в Берн Шелленбергом, а Гизевиусом руководил Канарис.

Так что у Даллеса были хорошие контакты с немцами. А что Эрл? Его задачей было связаться с немцами через посла фон Папена.

Эрл ожидал и получил новости из Берна. Он был очень доволен. Он не мог знать, какие неожиданные результаты принесет окончательное урегулирование этого вопроса, только что вошедшего в стадию реализации.

Джордж Эрл находился в Стамбуле, а 29 октября в Анкаре состоялся торжественный прием по случаю Национального дня Турции. Присутствовали и посол фон Папен, и посол сэр Хью Монтгомери Нэтчбулл-Хьюджессен. Первый улыбался под седыми усами, думая об англичанине. Мог ли он хоть на минуту заподозрить, что происходит в его собственном посольстве? А что если… Папен вздрогнул и нервно потянулся за бокалом вина. Но что если…

Сэр Хью Нэтчбулл Хьюджессен чувствовал себя на вечеринке весьма комфортно, а когда он вернулся домой, первым человеком, которого он встретил, был его бесценный камердинер. Слуга открыл дверь и всем своим поведением показывал свою готовность служить.

Посол не преминул громко выразить свое удовлетворение, которое было встречено почтительным поклоном.

Сэр Хью вскоре удалился на отдых. Камердинер, как обычно, дал ему снотворное и стакан воды.

– Спасибо, – сказал посол, проглотив таблетки и воду. – Вы помните буквально обо всём.

Камердинер еще раз почтительно поклонился и вышел из спальни, бесшумно закрыв дверь. Сэр Хью мирно заснул, с блаженным ощущением хорошо выполненного долга.

Он мирно заснул еще и потому, что откуда он мог знать, что на следующий день его камердинер встретится со штурмбаннфюрером СС Людвигом Мойцишем, резидентом гитлеровской разведки в Анкаре? Это была вторая встреча для обоих. Мойциш впервые увидел камердинера поздно вечером 26 октября 1943 года. «Атташе» в этот день почувствовал себя немного более уставшим, поэтому рано лег спать. Внезапно зазвонил телефон.

Это звонил Йенке, заместитель Папена:

– Немедленно приезжайте к себе в кабинет, Мойциш. Там вас ждет человек и я советую вам внимательно выслушать его. Это ваше дело.

– Это коммерческий вопрос? – Мойциш иронически рассердился на Йенке:

Йенке рассмеялся.

– На этот раз вы угадали, Мойциш. Я вижу, вы тоже иногда добиваетесь успехов. Совсем неплохое начало, Aufwiedersehen.5

«Befehl ist Befehl6», подумал штурмбаннфюрер и у него, вероятно, было больше причин, чем у кого-либо из сотрудников посольства, повторять это высказывание. Зайдя в свой кабинет, он увидел там незнакомого мужчину. Тот был невысоким и стройным, его темные волосы уже редели. «От сорока до пятидесяти», подумал немец о возрасте гостя, а вслух спросил:

– Was wünschen Sie?7

– Я плохо знаю немецкий, – сказал незнакомец по-французски. – С вашего позволения. Я обратился к господину Йенке с предложением, и он направил меня к вам».

– Что вам нужно? – Мойциш прервал его невежливым тоном.

Ночной гость оставался совершенно спокоен.

– Прежде чем я скажу вам, что мне нужно, – сказал он довольно мелодичным баритоном, – вы должны пообещать мне, что если вы отклоните мое предложение, вы немедленно забудете обо мне и обо всем деле.

Мойциш пожал плечами.

– Вы мне еще ничего не предложили, а уже ставите условия?

– Я говорю серьезно: прошу полной конфиденциальности, – вежливо, но твердо ответил незнакомец.

– Хорошо. Даю вам слово, – ответил немец, думая, насколько бесполезными бывают такие обещания.