Пауль Хейзе – Избранные произведения (страница 35)

Над долиной темною порхает,

Светятся материей эфирной,

Друг от друга отличаясь цветом.

А напротив, над долиной темной,

Где стеною высятся утесы,

На скамье из камня Великанша,

Подперев скалу плечом, воссела

И сложила руки на коленях.

Смотрит на Певца через долину

Долгим взглядом глаз своих прекрасных

Так в лицо любимым только смотрят.

С пением летя через долину,

Звуки ловят взор ее чудесный,

И на свет, влекущий их, стремятся.

Так, на две колонны разделившись,

Сквозь ресницы стройно маршируют,

А ресницы, как рыбачьи верши,

Всех принять готовы благосклонно.

Но лишь стоит жертвам этой ловли

Сквозь маяк полночный свой увидеть

Там внизу огни ужасной бездны,

Как, сомненьем мучимы и страхом,

Побледнев, кидаются обратно.

Но ресницы пресекают бегство,

А нутро чудовищное тут же

Всасывать в себя их начинает.

Неизбежно то, чего желали,

И уж больше не хотят, да поздно.

Вглубь несет их нервами глазными,

Увлекая дальше по сетчатке,

Словно по мостам, в гигантский череп;

С ужасом на ад, внизу лежащий,

Смотрят: вместо внутренностей мягких

Груды камня и железа видят;

Вместо красной животворной крови

Катят по артериям и венам

Бурным оглушительным потоком

Дикие валы огня и пара,

Мощным сердцем вновь и вновь гонимы.

Но откуда это в мощном сердце?

Мощное полно любовью сердце,

К дивному Певцу любовью нежной —

Нежною глубоким мягким чувством,

Сильною божественным составом —

Не порвать ее тончайших нитей, —

Сильною своей великой массой —

Ширится она с биеньем сердца.

Ей бы хлынуть паводком могучим

И, в пещерах закипев сердечных,

Сквозь покровы чуждые прорваться —

Только сердце нежное сдавили

Внутренности всей железной мощью,

Сжав кольцо своих объятий адских.

Не дают любви разлиться вольно,

Мощное само стесняют сердце;

Но и в глубине сердечной также

Враг любви живет наипервейший:

Женщины строптивое Упрямство,

Вызванное гордым Самомненьем.

Самомненье гордое твердит ей:

«Мощная, прекрасная Сивилла,

Девы нет тебе на свете равной.

Как же ты себе забыла цену

И свое достоинство презрела?

Посмотри: оно трусливо тает,