Патриция Вентворт – Светящееся пятно. Кольцо вечности (страница 57)

Фрэнк шагнул вперед, посветил везде фонарем и повернулся, давая пройти мисс Сильвер.

— Все в порядке, трупов здесь нет.

Если бы не фонарь, в комнатке царила бы кромешная тьма: небольшое окно было заколочено старой дверью, сыгравшей роль импровизированных ставен. Там, где дверь прилегала неплотно и где внутрь мог проникнуть свет снаружи или же свет изнутри мог быть виден в темноте, щели были аккуратно заткнуты засунутыми между стеной и дверью комками бумаги.

Фрэнк Эббот заметил с легким сарказмом:

— Кто-то постарался устроить тут светомаскировку. — Он посветил фонарем по комнатке. — И еще разводил огонь в очаге. Взгляните на головешки: вряд ли они пролежали тут с восемнадцатого века.

Фрэнк снова повел фонарем. Его луч высветил пару мешков, лежавших напротив очага, и повернутую к нему дубовую скамью со спинкой и подлокотниками, старую, но прочную. Свет фонарика выхватил из темноты не так давно починенную ножку: там свежее дерево четко выделялось на фоне старого. Обогнув далеко выступавший подлокотник, мисс Сильвер вскрикнула:

— Вот это да!

На скамье валялась кипа папоротника пополам с соломой, прикрытая какой-то материей. Луч фонарика прошелся по ней, и стало ясно, что сверху лежит армейское одеяло.

Глава 9

При осмотре Дома лесника Фрэнк Эббот не обнаружил никакого трупа. Он убедился в неоспоримости факта, что Мэри Стоукс в ужасе оттуда сбежала, однако не было свидетельств тому, что именно заставило ее пуститься наутек. Вторым фактом являлось то, что домом кто-то пользовался, и этот кто-то взял на себя труд перевесить дверь, привести комнату в более-менее жилой вид и обеспечить полную тайну, наглухо заколотив окно. Даже без веских доказательств можно было сообразить, что к чему, или прийти к самому собой напрашивающемуся выводу: у Мэри Стоукс есть любовник, и встречается она с ним в Доме лесника. Однако во встречах тайных любовников ничего криминального нет. Сколь бы аморальной ни была подобная ситуация, она не относилась к вещам, которые должны волновать сержанта уголовной полиции из Скотленд-Ярда. Фрэнк не мог определить, где именно жуткий образ убитой девушки вписывался в эти неоспоримые факты и с какой степенью вероятности эту девушку можно отождествить с исчезнувшей квартиранткой миссис Хоппер из Хэмпстеда. Пропавшая сережка тоже отсутствовала, как и тело ее владелицы, — по крайней мере, после поверхностного осмотра, который произвел Фрэнк Эббот.

— В комнате наверняка масса отпечатков пальцев, и пока мы все их не снимем, мне нельзя тут ничего трогать. Лучше давайте отправимся домой. Я свяжусь со Смитом и попрошу его привезти криминалистические инструменты.

После обеда мисс Сильвер позволила себе отдохнуть в удобном кресле у себя в спальне. Фрэнк отправился встречать инспектора Смита из Лентона, а радушная хозяйка дома организовала скромное чаепитие.

— Будут мисс Эльвина Грэй, дочь покойного священника, и миссис Бауз, вдовая сестра нашего врача, Сирила Уингфилда, — объяснила Моника Эббот, однако не добавила, что устроить это чаепитие ее попросил Фрэнк.

— Соберите самых языкастых деревенских сплетниц и не позволяйте им останавливаться!

Моника рассмеялась:

— Дорогой Фрэнк! Они не остановятся, потому что не умеют и не знают, как это делается. Какие сплетни тебе хочется от них услышать?

— О чем и о ком угодно, но лучше бы о Мэри Стоукс и всех, с кем она могла бы общаться. Никогда не поверю, чтобы в деревне вроде нашего Дипинга не чесали языками о такой особе, как Мэри.

Моника задумалась.

— Ну, понимаешь, тут все не так просто. Насколько мне известно, о ней вообще не сплетничают. Правда, все знают, что Джозеф Тернберри пытался к ней подкатиться, а она дала ему от ворот поворот.

— Конечно, он ей совсем не пара.

— Вот это бедному Джозефу и дали понять, причем в не самых вежливых выражениях.

Фрэнк посмотрел на нее и нахмурился:

— Послушайте, Моника, по-моему, у нее есть любовник. Мне нужно выяснить, кто он, и как можно скорее. Могу вкратце его охарактеризовать. Вероятно, он родился и вырос не в Дипинге. Служил в армии. И у него есть чрезвычайно веские причины скрывать свои отношения с Мэри. Поможете мне?

Моника отвела глаза и со своей неизменной непоследовательностью воскликнула:

— Но, Фрэнк, а кто теперь не служил-то?!

— Где не служил?

— Ну, как ты сказал, — в армии. Что же до остального, то не уверена, какого ты мнения о моей осведомленности об интрижках этой Стоукс, но я о них ничего не знаю.

— Вероятно, знают миссис Бауз и мисс Эльвина.

— Они знают много того, чего никогда не случалось, — усмехнулась Моника Эббот. — Сис лучше отправиться порепетировать на органе — она не выносит этих кумушек. Ну, в любом случае, пока они судачат о Мэри Стоукс, наши сплетницы хотя бы ненадолго оставят в покое Сис и Гранта.

Чаепитие удалось на славу. Мисс Сильвер поделилась с обеими гостьями секретом чудесной строчки для вязанья, и ей пообещали рецепт клубничного варенья миссис Кэддл.

— Если, конечно, мне удастся этот рецепт у нее выведать, — произнесла мисс Эльвина. — Я была в кухне, когда она варила варенье, но вы же знаете, как бывает: если не делаешь что-то сама, то много чего не замечаешь. Так что не смогу вам объяснить, почему у нее получается совсем не так, как у остальных, и чрезвычайно вкусно. В Дипинге она своим рецептом ни с кем не делится, а варенье такое варит только для меня. Ее, возможно, и удастся уговорить, если я скажу, что это для одной благородной дамы из Лондона, но, конечно же, не могу обещать…

Миссис Бауз, миловидная и румяная дама сорока пяти лет прервала щебетание мисс Винни громовым ударом здравого смысла.

— Обещать? Я бы не советовала. А что касаемо получить у Эллен Кэддл рецепт… — Она протянула к камину крупные обветренные руки. — Напрасная надежда! Она из тех, кто скорее умрет, чем расстанется с тем, что ей принадлежит. Не так уж много у нее всего, чтобы позволить себе этим швыряться. Может, этот ее жуткий Альберт и ускользает у нее между пальцев, но она, по крайней мере, сумеет сохранить рецепт клубничного варенья.

Мисс Сильвер заметила, что имя Альберт уже давно вышло из моды.

— Но, вероятно, в деревне вроде Дипинга…

Обе гостьи одновременно принялись рассказывать ей, что Дипинг не имеет ровным счетом никакого отношения к Альберту Кэддлу и его имени. Гулкий голос миссис Бауз давал ей незаслуженные преимущества, и именно она закончила сагу о семействе Кэддл.

— Служил в спецназе, потом устроился водителем к старому мистеру Харлоу. А когда поместье отошло к его племяннику Марку, тот его оставил. Полагаю, он хорошо помогает по хозяйству, но слишком уж он симпатичный, и Марк от него еще наплачется. Так я ему на днях и сказала, а он лишь рассмеялся. Конечно, нельзя ожидать от молодого человека серьезного отношения к подобным вещам. Бедная Эллен Кэддл сама загнала себя в угол, когда вышла за него замуж, — вот ведь дуреха! Она, наверное, лет на десять старше, а уж сама — смотреть не на что. Вот почему, по ее мнению, он на ней женился? Да из-за ее сбережений и того, что ей отказала леди Эвелин! Это же ясно как божий день. Я ей сама говорила: «Эллен, ты просто дура». А она скорчила непонимающую рожу и ответила, что имеет право поступать как хочет. «Может, оно и так, — добавила я, — но вот зачем он на тебе женится — ты сама об этом подумай!»

— Она прекрасно готовит, — заметила мисс Винни.

Еще один сокрушительный удар.

— А он позволяет ей готовить на стороне, для вас, вместо того, чтобы она сидела дома и готовила для него! Говорю вам — творится что-то неладное, если муж разрешает жене работать на других людей. Я ей прямо в глаза это заявила: «Он хорошо зарабатывает, вот только на что тратит деньги?» Так прямо и сказала. «Или на кого? Ты подумай хорошенько, Эллен!» — добавила я.

— Никогда бы не подумала, что Марк Харлоу может позволить себе держать водителя, — вступила мисс Эльвина. — Поговаривали, будто у старого мистера Харлоу дела шли так себе, а тут еще расходы на похороны…

— Да у него свои деньги были! — воскликнула миссис Бауз.

— Вот не понимала…

— Он не мог бы содержать поместье в таком виде, как теперь, не имей он за душой чего-то весьма внушительного. — Она повернулась к Монике Эббот. — В этом же ваш зять убедился, верно? И ему, конечно же, гораздо тяжелее, чем Марку, поскольку он на самом деле очень дальний родственник, не так ли? И эти похоронные расходы легли на него тяжким бременем. Это чудовищно, но он, полагаю, никогда с ними не расквитается. Вот скажите мне, миссис Эббот, это правда, что он продает фамильные бриллианты?

Моника загадочно улыбнулась. За этой загадочностью скрывалась жгучая злоба. Ее утешала лишь мысль, что Мэйбл Бауз надела самый не шедший ей наряд — твидовое платье в зелено-коричневую клетку. Слишком в обтяжку и слишком яркое. Оно выпирало на всех ее выпуклостях и обтягивало там, где совсем не нужно. Успокоившись подобными мыслями, Моника произнесла:

— Не знаю… А почему бы вам самой его не спросить?

— Ах, ладно… — пробормотала миссис Бауз и обратилась к мисс Сильвер: — Мы все искренне переживаем за Гранта Хатауэя и с нетерпением ждем, когда же его опыты увенчаются успехом. Он все делает по последнему слову науки, и мне это сложно понять. Но, разумеется, подобные занятия лишь пожирают капитал, и уйдут годы, прежде чем можно будет надеяться на какую-то отдачу. Так что, боюсь, сейчас он переживает не лучшие времена. Он получил наследство от какого-то старого дальнего родственника и принял поместье в весьма плачевном состоянии.