Патриция Хайсмит – Бестолочь (страница 20)

Уолтер въехал на гребень. Стена черноты оказалась купой де­ревьев; автобус остановился за ней на серповидной площадке перед придорожным рестораном. Уолтер миновал ресторан, проехал несколько ярдов, остановился на обочине и включил фары. Он вы­лез из машины и пошел назад к ресторану. Площадку освещала неоновая вывеска над зданием, загоравшаяся попеременно то крас­ным, то бледно-лиловым. В цепочке выбирающихся из автобуса пассажиров он высматривал миниатюрную подвижную фигурку, но что-то ее не видел. Подойдя ближе, он заглянул в автобус. Клары там уже не было.

Уолтер толкнул стеклянную дверь ресторана, вошел и огляделся. Ее не было ни у стойки, ни за одним из столиков. Он чувст­вовал себя так, будто играет на сцене — и играет убедительно, проникновенно — роль встревоженного мужа в поисках жены, за ко­торой он следовал по пятам, чтобы убить. Через несколько минут его руки сомкнутся у нее на горле, но на самом деле он ее не убьет — это всего лишь спектакль. Он только сделает вид. Убийст­во понарошку.

Уолтер стал наблюдать за дверью женского туалета. Он отвел глаза только раз, чтобы обвести взглядом стеклянную дверь, че­рез которую вошли несколько пассажиров, еще раз длинную стой­ку и — повнимательней — столики.

Потом он вышел наружу, обошел автобус, вернулся и занял место у конца стойки, в паре ярдов от женского туалета. Сверив­шись с висевшими над дверью часами, он перевел стрелки своих на 7.29. Тогда, в машине, он почти угадал.

— Сколько мы здесь стоим? — обратился Уолтер к мужчине, сидевшему за стойкой.

— Пятнадцать минут,— ответил тот.

Уолтер сделал несколько нервных шагов по направлению к две­ри, затем вернулся на место. По его прикидке, прошло около семи минут. Она, вероятней всего, в туалете. C другой стороны, Клара никогда не заходила в общественные туалеты без острой необхо­димости. Она их ненавидела. Уолтер резко обернулся и в упор посмотрел на мужчину, к которому только что обращался; тот первым отвел глаза. Медленным шагом Уолтер направился к выхо­ду. Одну стену ресторана целиком занимало зеркало, но Уолтер не рискнул в него поглядеться, а только усилием воли разгладил хму­рую складку, которая, как он знал, глубоко залегла между бровей и часто привлекает к нему внимание посторонних.

Уолтер поспешил к группе людей, стоящих у автобуса. Клары среди них не было. Он поднялся на цыпочки и заглянул в са­лон. Около трети кресел были заняты. А вдруг это не тот автобус? Но спереди было четко указано: Нью-Йорк — Питсбург. Не могли же два автобуса выйти одновременно в один рейс!

Уолтер перебирал пальцами в кармане пиджака. Он уже раз­мял книжечку спичек и теперь вытащил из кармана и бросил на землю размахренный комок. Он все ждал, ходил кругами вокруг автобуса. Пятнадцать минут вот-вот истекали. Он повернулся и столкнулся с женщиной.

— Простите!

— Простите! — произнесла она трескучим голосом и прошла мимо.

Уолтера прошиб пот. Уже и водитель автобуса вышел из рес­торана, и почти все пассажиры заняли свои места. Уолтер до боли в глазах всматривался в темноту на шоссе по обе стороны площадки, хотя понимал, что Клара не могла пойти размяться — это было на нее непохоже. Он перевел взгляд на освещенную дверь ресторана — никого. Надпись над входом «Радужный гриль Гар­ри» вспыхнула бледно-лиловым, потом красным.

Водитель завел мотор. Уолтер наблюдал, как он пошел по проходу, считая пассажиров, затем вернулся и выглянул в переднюю дверь.

— Одного не хватает,— услышал Уолтер.

Уолтер был уверен, что Клары. Он сжал кулаки в карманах. Водитель спустился, вошел в ресторан, что-то прокричал — Уолтер не слышал, что именно,— вышел наружу и подсадил в ав­тобус низенькую полную женщину.

— Вы не знаете, есть еще кто-нибудь в дамской комнате? — спросил водитель.

— Я никого не видела,— ответила женщина.

C того места, где стоял Уолтер, были видны освещенные участки шоссе в обе стороны, вход в ресторан, дверь автобуса. Мотор взревел, земля под Уолтером задрожала. Автобус подался назад, затем вперед и, описав дугу, выехал на шоссе. Уолтер задавил рвущийся из горла крик. Он вошел в ресторан, подошел к женскому туалету, хотел было открыть дверь и позвать Клару, но не решился и, хмурясь, вернулся на площадку.

Существовало только одно объяснение — Клара сошла где-то в Ньюарке, когда автобус останавливался перед светофором. Но как тогда с чемоданом — его-то она никак не успевала вытащить из багажника? Да и водитель только что ее искал. Кроме Клары, исчезнуть было решительно некому. Выйдя на шос­се, Уолтер посмотрел вперед и назад — ни души. Он бросился к машине. Пробежка его освежила, хотя, попытавшись остановить­ся, он поскользнулся на гравии и упал. Поцарапал руку, но брю­ки, кажется, остались целы. Повернув домой, он продолжал выс­матривать ее на шоссе. Затем перестал и выжал скорость.

Глава 15

Домой он вернулся в самом начале двенадцатого. Света в ок­нах не было. Он поднялся наверх — спальня пустовала. Спустил­ся вниз, все еще не утратив надежды увидеть в гостиной чемо­дан Клары или какие-то следы ее возвращения. Он закурил и заставил себя несколько минут посидеть на диване, ожидая, что вот раздастся телефонный звонок, который все разъяснит. Теле­фон молчал.

Он набрал номер Элли. Никто не ответил.

Уолтер сел в машину и поехал в Леннерт. Надо бы выпить бренди, подумал он. Его била, нервная дрожь, он боялся, а чего — сам не знал. Он чувствовал себя виноватым, словно убил ее собст­венными руками; его усталый разум возвращался к тем минутам, когда он ждал ее у автобуса. Он увидел себя идущим с Кларой по обочине вдоль плотной стены деревьев и непроизвольно замо­тал головой, будто стряхивая наваждение. Не было этого. Не было.

И тут дорога поплыла у него перед глазами, он изо всех сил вцепился в руль. Огни скользили и расплывались на черном до­рожном покрытии. Он понял, что пошел дождь.

У Элли за окнами было темно. Он не заметил ее автомобиля ни на улице, ни на пустой площадке перед домом. C замиранием сердца он позвонил. Безрезультатно.

Уолтер отправился в бар, что находился за несколько кварта­лов, и заказал «Мартель». Растянув порцию как можно дольше, он допил и поехал назад, к дому Элли. Та же темнота за окнами, тот же бесполезный звонок. Он вернулся в бар.

— Что у вас стряслось? — спросил бармен.— Кто-нибудь в больницу попал?

— Что такое?

— Я подумал, может, у вас кто в больнице,— объяснил бар­мен, усиленно протирая стакан.— В этой, знаете, что ниже по улице.

— Я и не знал, что тут рядом больница,— ответил Уолтер.— Нет, там у меня никто не лежит.

Он почувствовал, что сейчас начнет выбивать дробь зубами, хотя выпивка его немного и успокоила.

В половине первого Уолтер позвонил в ее дверь еще раз. Когда он уже отошел от дома, в конце улицы показался ее автомобиль, и у него подскочило сердце. Машину вела не она — за рулем Уолтер увидел Пита Злотникова.

— Здравствуйте, мистер Стакхаус! — поздоровался Пит с ра­достной улыбкой.

— Привет! — ответил Уолтер.

— А мы прямо от Гордона,— заметила Элли, вылезая из автомобиля.— Весь вечер вас ждали.

Уолтер вспомнил: несколько дней тому назад Гордон по теле­фону пригласил его с Кларой на вечеринку с коктейлями.

— У меня не получилось.

— Мне нужно спешить, Элли, осталось всего семь минут,— сказал Питер.— Поставлю машину впритык справа от газетного киоска.      

— Прекрасно,— ответила Элли.— Рада была тебя видеть, Пит.— Она похлопала его по руке, которая лежала на открытом окне дверцы (милый платонический.жест, подумалось Уолтеру).— Доброй ночи.

Питер уехал.

Уолтеру вдруг пришло в голову: уж не догадывается ли Питер, что у него с Элли любовь, и не это ли заставило его так быстро смотаться? А можер, ему и впрдвду нужно было спе­шить на поезд? Уолтер и Элли поглядели друг на друга. Он не видел ее почти две* недели.

— Что-нибудь случилось? — спросила она.

— Просто захотелось повидаться с тобой до отлета. Может, поднимемся к тебе?

В глазах у нее была улыбка, однако он чувствовал, что она намерена держать его на расстоянии.

— Хорошо,— произнесла она, повернулась и пошла к двери с ключом в руке.

Они тихо поднялись и вошли в квартиру.

— Жаль, что ты не выбрался к Гордону,— заметила Элли.— Там был Джон.

— Вообще-то я напрочь забыл о вечеринке.

— Почему ты не сядешь?

Уолтер неловко присел.

— Клара сегодня вечером уехала в Гаррисберг к матери, той совсем плохо. Боюсь, она умирает.

— Ох, какая дурная новость,— сказала Элли.

— На моих планах это, разумеется, не скажется. Я все рав­но лечу в субботу.

Элли села в кресло.

— Ты волнуешься из-за Клары?

— Нет. Честно говоря, она ни капельки не переживает. Она не больно близка с матерью.— Уолтер потер обеими руками лодыжку.— У тебя найдется выпить, Элли?

— Конечно! — ответила она, вставая.— C содовой или просто с водой?

— Немного воды, пожалуйста, а льда не нужно.

Он поднялся и взял в руки скрипку — та лежала на длин­ном приставном столике в изножье тахты. Скрипка показа­лась ему совсем невесомой. Он поднес ее к свету и прочитал надпись на корпусе под струнами: Raffaele Gagliano. Napoli 1821[7]. Положив скрипку на место, он прошел на кухню, заткнул проб­кой стоящую на сушилке бутылку шотландского виски. Элли повернулась и протянула ему полный стакан. Он взял стакан, другой рукой привлек Элли и впился ей в губы долгим отчаян­ным поцелуем. Поцелуй, однако, не возымел на него того действия, как в прошлый раз, хотя она крепко его обняла. Ему вдруг подумалось: а что, если он ее не любит и никогда не полюбит? Что, если через какой-нибудь месяц ее прямота, блестящий носик и махровый халат будут отталкивать его с такой же силой, с ка­кой сейчас привлекают? Но не Элли главная виновница развода, напомнил он самому себе. Если он заявит Элли, что никогда на ней не женится, то будет выглядеть последним ослом, потому что раныие-то обещал. Он отпустил ее и пошел со стаканом в комнату. Он чувствовал, что Элли хочется оставить его на ночь и она ждет, когда он сам об этом заговорит.