Патрисия Тэйер – Заветный талисман (страница 4)

– Да, – с улыбкой кивнула Дженни. – Я приехала, чтобы поговорить с твоим папой.

Эван был не слишком рад этому сюрпризу.

– Грейси, тебе нужно отнести учебники в свою комнату и переодеться, – сказал он.

– Хорошо. Только не уходи, Дженни, я сейчас вернусь. Я хочу тебе кое-что показать.

– Обещаю, когда ты вернешься, я буду здесь, – ответила она, с вызовом взглянув на Эвана.

Грейси вышла из комнаты. Но до того, как Эван успел выразить свое мнение о присутствии Дженни в его доме, заговорил Син:

– Дженни Коллинс, познакомься, это мой сын, Метт.

Она улыбнулась молодому человеку, как две капли воды похожему на Эвана. Темные глаза Метта могли вызвать желание у любой девушки.

– Здравствуйте, Дженни, – промурлыкал он, пожимая ей руку. – Вы, наверное, недавно приехали в наш город? Или я ослеп и пропустил такую красавицу, даже не поздоровавшись с ней?

– Очень приятно познакомиться, Метт. Я стала управляющей магазина лоскутных одеял. И именно поэтому я здесь: хочу убедить вашего старшего брата в том, что Грейси уже достаточно взрослая и может посещать курсы шитья в «Потайном стежке».

– По-моему, это отличная идея.

– Это не может быть отличной идеей хотя бы потому, что у меня нет времени возить ее на эти занятия, – не выдержав, вклинился в разговор Эван.

Но Дженни не собиралась сдаваться:

– Мистер Рефферти, я уверена, что если мы все обсудим, то сможем что-нибудь придумать. Грейси очень хочет закончить свое одеяло, это важно для нее.

– Я не видел никакого одеяла.

Дженни испугалась, что, сама того не желая, она выдала секрет дочери.

– Возможно, вам стоит поговорить с ней об этом? – осторожно спросила она.

– Я планирую поговорить с ней.

Дженни не знала, что теперь делать. Эван четко дал ей понять, что беседа окончена, но она ведь обещала Грейси дождаться ее возвращения.

Заметив ее волнение, Син пришел на выручку:

– Дженни, не хочешь ли остаться на ужин? Будут мои знаменитые отбивные.

Дженни взглянула на страдальческое лицо Эвана, мечтающего, похоже, только о том, чтобы выставить ее из дома, и упрямо нахмурила брови.

– Спасибо, как я могу отказаться от такого предложения! – улыбнулась она Сину, стараясь не смотреть в сторону Эвана. – Я могу вам чем-то помочь?

– Нет, ты ведь наш гость.

По лестнице простучала дробь шагов, и в комнату вбежала чуть запыхавшаяся Грейси.

– О, хорошо, что ты все еще здесь! – Она взяла Дженни за руку и потянула за собой. – Хочешь посмотреть мою комнату?

– Конечно, с удовольствием, – ответила она, следуя за девочкой.

Эван в ярости, которую он с таким трудом сдерживал в присутствии дочери, повернулся к отцу:

– Что ты творишь?!

– Это называется гостеприимство. Я и представить себе не мог, что придет день, когда один из моих сыновей будет груб по отношению к гостю. Тебе пора выбраться из пещеры, куда ты сам себя загнал. Возможно, ты и не понимаешь этого, но твоя дочь нуждается в тебе, Эван.

– Да уж, брат, как ты можешь грубить такой красавице? Если бы отец не пригласил ее, это сделал бы я, – встрял в разговор Метт.

– Успокойся, эта леди здесь ради Грейси, а не ради тебя. – Син погрозил младшему сыну пальцем. – Даже она, будучи посторонним человеком, видит, что девочке нужно внимание.

Эвану очень не нравилось, что все подряд вмешивались в его жизнь и в его отношения с дочерью. Он просто хотел, чтобы его наконец оставили в покое.

– Малышке не повредит общение с женщиной, которое не можем дать ей мы. Так что, сынок, пересмотри взгляды на происходящее, это не проблема и не проклятие, это дар божий!

Дженни рассматривала очаровательную маленькую спальню, оформленную в лавандовых и желтым тонах, пока Грейси показывала ей свои любимые игрушки, рядком выстроившиеся на полках и сидящие в изголовье кровати, накрытой красивым лоскутным одеялом.

– Моя мама сшила мне это одеяло в подарок на шестой день рождения.

Дженни с интересом изучила узор из цветных шестигранников с сердцем посередине.

– Очень красиво. Похоже, твоя мама проделала замечательную работу.

– Она сшила еще несколько одеял. Хочешь на них посмотреть?

– Конечно.

Грейси поманила Дженни за собой. Они спустились на первый этаж и вошли в другую спальню. Уже через секунду Дженни поняла, что не должна здесь находиться. Это была спальня хозяина ранчо. Она не ожидала увидеть на большой кровати обычное шерстяное одеяло, которое казалось теплым и уютным.

Грейси подошла к стоящему рядом сундуку и с трудом откинула крышку.

– Все одеяла, которые сшила мамочка, здесь. Папа убрал их сюда после смерти мамы.

– Возможно, тогда нам не стоит их трогать без разрешения твоего папы? – осторожно спросила Дженни, чувствуя себя так, словно вторглась в личное пространство Эвана.

На комоде у противоположной стены стояли рамочки с семейными фотографиями. На одной из них молодой Эван обнимал за плечи красивую темноволосую женщину с младенцем на руках. Оказывается, у него красивая улыбка.

Дженни заставила себя отвести взгляд от этой милой сцены.

– Грейси, я не хочу, чтобы у нас с тобой были неприятности.

– Но мое одеяло где-то здесь! – в отчаянии воскликнула девочка. – Оно мое, значит, мне можно его взять.

Поняв, что у нее не осталось выбора, Дженни опустилась на колени рядом с сундуком и начала помогать Грейси доставать сложенные одеяла. Все они были яркими, красивыми, с интересными и своеобразными узорами. Похоже, Меган Рефферти была настоящим мастером.

– Посмотри, вот оно! – наконец произнесла Грейси и вытащила из сундука спрятанное в пакет одеяло и развернула его на кровати, чтобы получше рассмотреть. Выбранный узор назывался «обручальное кольцо». Он был только начат: несколько разноцветных колец уже были сшиты друг с другом, и еще несколько ждали своей очереди в пакете.

– Мы с мамой вместе выбирали цвета и начинали шить, но потом она сильно заболела и не смогла работать дальше. Ей все время надо было оставаться в постели.

Дженни посадила ее к себе на колени и обняла. Сколько же пришлось пережить этой малышке? Ни один ребенок не должен проходить через подобное. Грейси положила ей голову на плечо и продолжила:

– Я не могла часто видеть мамочку, потому что она все время спала.

Дженни была уверена, что Меган Рефферти отчаянно боролась за жизнь, чтобы как можно дольше оставаться рядом со своей дочерью.

– Солнышко, твоя мамочка очень любила тебя и хотела быть рядом. Она очень старалась поправиться. Посмотри, какие красивые одеяла она шила для тебя.

Из глаз девочки потекли слезы.

– Она сказала мне то же самое, когда я пришла с ней попрощаться. А еще попросила закончить это одеяло, раз она не смогла. И я пообещала ей! Я должна, должна это сделать!

Эван стоял в коридоре у приоткрытой двери в спальню. Раньше эта комната безраздельно принадлежала Меган – именно она занималась ее оформлением, старалась, чтобы все было идеально. Так она и выглядела – для постороннего человека. Но сам Эван всегда чувствовал себя здесь чужим. Чувствовал, что подвел свою жену. А теперь он понял, что подвел и Грейси.

Странная боль клещами сдавила его сердце. Дженни Коллинс обнимала его дочь, гладила ее по голове, шептала ей что-то на ухо, пытаясь успокоить. Грейси не пришла со своей болью и печалью к нему, но она открылась незнакомке.

Вдруг Дженни подняла голову и встретилась с ним взглядом. Ее шоколадно-карие глаза были непроницаемы, он не мог прочитать ее мысли. Возможно, она думает, что он плохой отец, который не смог позаботиться о своем ребенке? Черт побери, какое ему дело до того, о чем она думает? Зачем она вообще вторглась в его жизнь?

Дженни очень надеялась, что Эван не войдет сейчас в комнату и не нарушит связь, установившуюся между ней и Грейси. Девочка отчаянно нуждалась в возможности разделить с кем-то свою боль.

– Что еще сказала твоя мама? – спросила Дженни, осторожно вытирая слезы со щек Грейси.

– Она попросила меня быть хорошей девочкой, – после секундного раздумья ответила она.

– Так и есть, – заверила ее Дженни. – Что-нибудь еще?

– Помогать папе, потому что он будет чувствовать себя очень одиноко. – Огромные, такие же как у Эвана, сапфировые глаза снова наполнились слезами. – Но я не знаю как.