Патрисия Тэйер – Заветный талисман (страница 3)

Она точно знала, что чувствует ребенок, который остался в одиночестве, без поддержки родных. Ее собственная мама отказывалась верить, что отчим и сводные братья обижают ее, и не слушала просьб о помощи, хотя должна была приложить все усилия, чтобы защитить свое дитя.

Именно поэтому она решила стать учительницей – человеком, с которым дети всегда могли поделиться своими печалями, который всегда их поддержит. Дженни любила помогать ученикам раскрывать свой потенциал, реализовывать мечты, находить свой путь в жизни.

Но все ее усилия прошли прахом, когда она проиграла битву за одного из своих учеников. У Льюиса Гарсии были все шансы поступить в отличный колледж, и Дженни провела много времени, стараясь помочь ему подготовиться к вступительным экзаменам. Но однажды Льюис попытался защитить другого ученика и подрался. Оказалось, что у кого-то из ребят был с собой карманный нож. Директор предпочел встать на сторону богатого мальчика и его друзей, ненавидевших Гарсию, обвинил во всем Льюиса и немедленно исключил из школы без права восстановления. Дженни умоляла директора пересмотреть свое решение или хотя бы позволить мальчику сдать экзамены экстерном, чтобы он мог попытаться поступить в колледж, но натолкнулась на стену безразличия. Она знала, что Льюис больше никогда не вернется в школу, его жизнь была сломана, и она ничего не смогла сделать.

Ее охватило отчаяние. Дженни больше не могла находиться в школе, которой управляли бесчестные люди. Она взяла отпуск на время весеннего семестра, чтобы собраться с мыслями, понять, как быть дальше. Она чувствовала, что сильно привязалась к своим ученикам, принимая их проблемы слишком близко к сердцу. А что она делает сейчас? Отец Грейси четко дал понять, что не хочет, чтобы она вмешивалась в жизнь его дочери, но разве это могло остановить Дженни? Если ребенок просил о помощи, Дженни должна была убедиться, что его услышат. Глаза Грейси Рефферти кричали о том, что ей нужна помощь и поддержка.

Дженни вышла из машины и оглядела большой двух этажный дом, за которым располагались виноградник и пастбища. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, она поднялась на крыльцо и позвонила. Дверь открыл высокий, широкоплечий, седовласый мужчина.

– Кто это у нас тут? – Он широко улыбнулся. – Здравствуй, девочка.

– Здравствуйте, меня зовут Дженни Коллинс, и я ищу мистера Рефферти, – ответила она, чувствуя, как ее губы сами собой расползаются в ответной улыбке.

– И кто из нас тебе нужен: я или мои сыновья, Эван и Метью?

Теперь Дженни знала, от кого Эван Рефферти унаследовал свою привлекательную внешность. Жаль, что в комплекте не шло обаяние его отца.

– Я хотела бы поговорить с Эваном, надеюсь, он не слишком занят?

– Его еще нет дома. Почему бы вам не зайти и не подождать его вместе со мной? Выпьем чаю… Меня, кстати, зовут Син.

– Я не хотела бы вам мешать…

– Такая красивая девочка, как ты, не может помешать мне, – рассмеялся отец Эвана. – Входи, скрасишь день старика своим присутствием.

– Хорошо, спасибо за приглашение.

Дженни последовала за Сином по холлу мимо маленькой гостиной и столовой, где вокруг длинного антикварного стола выстроился почетный караул стульев, чересчур официальный для семейных встреч, в большую, светлую кухню, облицованную деревянными панелями.

– Мы, Рефферти, предпочитаем общаться в неформальной обстановке, находясь при этом как можно ближе к еде. Кухня идеально подходит. Садись. – Син кивнул в сторону большого деревянного стола. – Ты предпочитаешь горячий или холодный чай? – спросил он, подходя к холодильнику.

– Тот, который вам будет проще приготовить.

За соседней дверью виднелась еще одна гостиная, с большим, на вид очень удобным диваном, телевизором и длинной вереницей книжных шкафов.

– У вас прекрасный дом, мистер Рефферти.

– Во-первых, пожалуйста, зови меня Син.

– Только при условии, что вы будете звать меня Дженни.

Он с улыбкой кивнул в ответ и продолжил:

– А во-вторых, этот дом принадлежит Эвану и его дочери. Мы с Меттом переехали сюда примерно год назад, после смерти Меган.

– Сочувствую вашей потере.

– Спасибо. Это было непростое время для моего сына и для малышки, поэтому мы хотели сделать все, что в наших силах, чтобы поддержать их. Правда, я не помогаю на ранчо, это занятие Эвана, а теперь и Метта.

– Значит, вам принадлежит виноградник? – предположила Дженни.

– Нет, он тоже принадлежит Эвану. Я просто готовлю и мою бутылки для вина.

– По-моему, вы преуменьшаете свой вклад в жизнь этого ранчо.

Син весело рассмеялся:

– А ты мне нравишься, Дженни Коллинс. Давно ты живешь в Керри-Спрингс?

– Я работала здесь летом два года назад, а теперь взяла на себя управление «Потайным стежком».

– О, это тот очаровательный магазин напротив бара «Рори»?

– Да. В бар я еще не заходила.

– Это очень уютное место, я бываю там каждые выходные. Можно поиграть в бильярд или дартс и потанцевать. Вам стоит заглянуть туда. Но позвольте узнать, что моему сыну понадобилось в магазине лоскутных одеял?

– К нам зашла Грейси. Она хотела узнать о занятиях, которые я провожу.

– Почему-то это меня совсем не удивляет. Последнее время она все время говорила о лоскутных одеялах, которые шила Меган.

– Да. И я здесь, чтобы помочь ей осуществить свое желание.

– Надеюсь, у вас все получится, – кивнул Син, внимательно глядя ей в глаза.

– Папа, а можно я пойду в гости к Керри? – осторожно спросила Грейси.

Эван, заметив в зеркале заднего вида умоляющие глаза дочери, тяжело вздохнул:

– Не думаю, что это хорошая идея. Тебе завтра утром в школу.

– Нет, папа, я хочу пойти к Керри на выходные.

Там будет пижамная вечеринка. Все мои друзья будут там, и я тоже очень хочу.

Но Эван совершенно не был готов отпустить свою маленькую дочь одну куда-либо на ночь.

– Твои друзья могут прийти поиграть к нам, – сдержанно произнес он.

Он ожидал, что Метт выскажет свое мнение, но брат промолчал. В отличие от его отца, который не уставал повторять, что ему не нравится, как Эван изолирует Грейси от других детей.

– Папочка, но это будет вечеринка с ночевкой.

Старшая сестра Керри сделает нам всем макияж и покрасит ногти в любой цвет, который мы выберем.

Эван чуть поморщился – Грейси еще слишком маленькая для подобных мероприятий.

– Я подумаю, – уклончиво ответил он.

В этот раз Метт не смог промолчать:

– Это ей не повредит. Грейси нужно больше общаться с другими девочками.

– Не думаю, что она почувствует себя обделенной, если ее ногти на ногах останутся ненакрашенными, – ответил он, стараясь говорить спокойно.

– Откуда ты знаешь? Ты ведь не маленькая девочка. Мы с тобой росли как обычные мальчишки, и нам никто ничего не запрещал.

– И вспомни, в какое количество неприятностей мы успели влезть.

– Но мы выжили, Эван, – ухмыльнулся Метт. – И с Грейси все будет в порядке. Детям нужно учиться самим решать свои проблемы.

– Грейси уже достаточно пережила, она может не справиться с новыми сложностями, так что давай сейчас мы закроем эту тему?

– Чтобы тебе не пришлось справляться с новыми сложностями? У Грейси нет проблем, брат, они есть у тебя. Это ты не можешь двигаться дальше и не даешь ей делать это.

Эван подъехал к дому и недоуменно оглядел незнакомую машину, припаркованную у входа.

С порога он услышал звонкий смех, доносившийся с кухни. Когда он увидел Дженни Коллинс, что-то весело обсуждающую с его отцом, у него перехватило дух. Она была очаровательна в своих узких черных джинсах и красной блузке. Ее волосы мягкой золотистой волной ложились на узкие плечи.

– Неужели я умер и попал в рай? – промурлыкал Метт, входя на кухню.

Син наконец заметил их и широко улыбнулся:

– Ну, вот вы и дома.

Грейси выглянула из-за спин мужчин и с удивлением уставилась на гостью.

– Дженни? – На лице девочки засияла улыбка, и она подбежала к ней. – Ты у меня дома!