Патрик Уикс – Тевинтерские ночи (страница 51)
– Если я сделаю то, о чем ты просишь… зрелище будет не из приятных.
– Это магия смерти. Я не ждал иного.
Она метнула в эльфа злой взгляд.
– Ты ведь можешь просто… пробудить ее на время? Пусть расскажет, что видела, – предложил Киррос.
– Все намного сложнее. Заставить мертвеца говорить – редкое умение, немногие морталитаси способны на это.
– Но ты можешь попробовать?
Сидони задумалась. Морталитаси ревностно оберегают свои секреты, не посвящая в них никого за пределами ордена. Одному Создателю известно, получится ли у нее. Но это единственная возможность беспрепятственно изучить тело.
– Я могу призвать духа из-за Завесы, чтобы тот вселился в труп. Мне доводилось слышать о духах, которые считывали последние секунды жизни человека. – Она помолчала, вспоминая древние ритуалы, которые изучила по настоянию Хенрика, а затем продолжила: – Для приманки духов морталитаси используют особые инструменты, а у меня их нет. Если пригласить сущность, применив негодный способ, результат будет… непредсказуем. Остается надеяться, что дух окажется сговорчивым, но с равной вероятностью он не станет отвечать на вопросы, а набросится на нас.
– Не думаю, что у нас есть выбор, – сказал Киррос.
Сидони вздохнула и закрыла глаза. Она сосредоточилась на своей магии и потянулась к Тени – потусторонней обители духов, демонов и душ умерших. Она искала духа, готового хотя бы на миг вселиться в покровительницу Кирроса и поведать о ее воспоминаниях.
Киррос вскрикнул, когда мертвая рука, затянутая в перчатку, зашевелилась. Сидони еще сильнее потянула дух к телу женщины. Она почти пробудила труп, как вдруг разглядела вышитое на перчатке перо.
Затем затылок обожгло болью, и все исчезло.
– Моя жена, Киррос?! Моя жена?!
Туман в голове Сидони понемногу рассеивался; сквозь него пробивался раздраженный голос. Она попыталась открыть глаза, но не смогла.
– Да, Николас, твоя жена, и мне жаль, – послышался голос Кирроса, за ним – шорох одежды: один мужчина толкнул другого. – Но если не уберешь руки, то очень скоро с ней встретишься.
– А сейчас ты угрожаешь мне?! – Райнхардт рассмеялся. – Как я мог быть таким глупцом…
– Если думаешь, что это сделал я, то ты действительно глуп.
– А что, по-твоему, я должен думать? – закричал Райнхардт. – Я заплатил тебе за убийство моих соперников и устранение морталитаси! А теперь моя жена убита тем, кого я нанял, – и одной из проклятых магов смерти!
Пока звучало это признание, Сидони удалось открыть глаза. Незнакомая комната, полная изящной мебели… Но гладкий пол – красный, словно драконий камень – она уже видела. Такой был в комнате, где они нашли покровительницу Кирроса.
Жену Райнхардта.
Она попыталась сесть и поняла, что руки связаны за спиной.
– Если он убил твою жену, то зачем потребовал допросить ее труп?
Это прозвучало слабее, чем хотелось.
Мужчины удивленно обернулись к Сидони. Райнхардт сразу опомнился, подскочил, обвиняюще наставил палец:
– Потому что он использовал тебя, мерзкая ведьма! Его задачей было прервать линию престолонаследия и повесить вину на таких, как ты! – Райнхардт повернулся к Кирросу. – И потому что он убийца, который больше ничего не умеет. Дай ему список жертв, и он не ограничится этим. Он не может себя контролировать.
Сидони посмотрела на Кирроса. Тот не пытался отрицать и вообще выглядел так, словно слова застряли у него в горле.
«Слова, которые помогут ему выпутаться».
Она опустила взгляд; лицо пылало при мысли о том, что она помогла убийце, которого все время искала.
Николас рассмеялся – неприятно и резко:
– Ты ничего не знала, правда? Кто он, как думаешь? Кому, по-твоему, ты помогала?
«Тому, кто среди бела дня убил мальчика – только для того, чтобы тот замолчал. Тому, чьи связи обеспечивают легкий доступ к жертвам и их семьям. Тому, кого боятся и кем восхищаются самые влиятельные люди Неварры».
Головная боль казалась невыносимой, но Сидони все же сумела сосредоточиться.
– Тебе было мало того, что я выплатил твои долги прежним нанимателям? Спас тебя от преследований? Что еще тебе было нужно? – Райнхардт вновь обратил свой гнев на Кирроса.
– Николас, заткнись и позволь мне все объяснить.
– Ты хоть понимаешь, что будет с моим положением при дворе? Я с таким трудом карабкался к трону, а из-за тебя оказался дальше, чем в самом начале!
Их крики отвлекали. Сидони зажмурилась, отгораживаясь от звуков, и, сконцентрировав магический заряд, попыталась закончить заклинание, прерванное Райнхардтом. Спустя миг ощутила его – ответ, шедший из комнаты, где обнаружили тело.
– Если ты сейчас же не успокоишься, Николас, то, клянусь Создателем…
Сидони чувствовала, как оно выходит из комнаты – той, где нашли тело; как спускается по коридору и движется к кабинету…
– Нет, Киррос, все кончено. Если придется сдать тебя заодно с морталитаси, я это сделаю…
Оно приблизилось к двери, и Сидони поманила его внутрь.
– Я не убивал твою жену! Как и других мерзавцев, для устранения которых ты меня нанял. Кто-то добрался до них первым, Николас! Кто-то знает, что ты задумал. Мы с магом пытались выяснить кто…
Киррос вскрикнул от неожиданности, когда вопль Николаса эхом отразился от стен. Но голоса мужчин не заглушили тошнотворного хруста ногтей и зубов, впившихся в плоть.
Сидони распахнула глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как труп госпожи Райнхардт бросается на собственного мужа. Николас кричал от боли и изумления, его руки безуспешно отталкивали беснующееся существо, а кровь лилась из ран, наносимых его мертвой женой.
Киррос выхватил кинжал и отступил к стене.
Вопли Райнхардта прекратились так же внезапно, как и начались. Его безжизненное тело повалилось на пол, и бывшая леди Райнхардт повернулась к Кирросу. Взгляд эльфа метнулся к Сидони.
– Скажи мне, – Сидони тяжело поднялась на ноги, – сколько убитых дворян ты хотел повесить на морталитаси? На меня? Сколько некромантов ты планировал использовать? Должно быть, вчера вечером, когда тебе встретились сразу двое, ты счел это даром Создателя.
Леди Райнхардт шагнула вперед.
– Я говорю правду, маг. Я этого не делал. – Киррос указал на приближающийся труп. – Ничего из этого.
Костяшки пальцев, сжимавших кинжал, побелели.
– Но сегодня Создатель одарил меня. Я искала убийцу… – Сидони кивнула трупу леди Райнхардт, и тот рухнул на пол. В ладони девушки вспыхнуло лилово-белое пламя. – …И нашла его.
– Стой, маг!
Киррос бросился к ней, отшатнувшись от стены.
– Меня зовут не «маг»!
Сидони выбросила руку вперед, разрывая путы и создавая иссушающее заклинание, а затем ударила Кирроса в середину груди. Кожа на его конечностях стала лиловой, а затем почернела – чары вытянули из его тела саму жизнь.
Сидони покинула дом затемно. Слуги так и не вернулись, и девушка сидела над трупами, пока не убедилась в том, что сможет уйти, не привлекая внимания людей снаружи. Под покровом безлунной осенней ночи она выскользнула через заднюю дверь, и никто ее не заметил.
Никто, кроме темной фигуры – неподвижной, как сама смерть, окруженной холодной некротической аурой. Та ждала в конце улицы, наблюдая.
«Похоже, я пришлю Пентагаст очень интересный отчет», – подумала Сидони, разворачиваясь и шагая в противоположную сторону.
Хенрика перенесли в гробницу, которая ждала его с того дня, как он вступил в орден морталитаси. Искалеченное тело выглядело ужасно, и все же казалось, будто Хенрик удобно устроился: он сидел за столом, окруженный книгами по некромантии.
В одиночестве.
Хенрик ошибался, полагая, что кто-то из морталитаси планировал убийства дворян и стал очередной жертвой умелых интриг Кирроса. Сидони злилась за это на своего учителя: за ошибку, что вновь привела ее в ненавистный город и заставила защищать тех, кого она презирала. Но под злостью лежало знание: Хенрик позвал ее на помощь, потому что доверял – даже после того, как она его покинула.
И она не смогла его защитить. Несмотря на то, что сам он годами укрывал ее в стенах Некрополя. Прятал от жестоких игр, в которые играла вся Неварра.
Сидони злилась, когда он убеждал ее присоединиться к морталитаси; ненавидела его нежелание познать мир за пределами Неварры. Но никогда не желала ему подобной судьбы. Меньшее, что она могла сделать, прежде чем вернуться в Инквизицию (и постараться никогда не возвращаться в Неварру), – это посетить место его последнего упокоения.
Она не ждала, что морталитаси в Некрополе примут ее извинения за прошлые дела, но была благодарна, когда ее простили. Как же она удивилась, когда один из магов смерти, старик с серебристыми усами, охотно проводил ее к гробнице Хенрика.
– Слышала, ты пришла попрощаться с милым Хенриком, – прозвенело у нее за спиной.
– Нет. – Сидони повернулась и увидела Антонию, входящую в гробницу. – Просто… убедилась, что он там, где и хотел быть.