Патрик Уикс – Тевинтерские ночи (страница 48)

Проведя в углу несколько часов, Сидони не увидела ни шпиона, ни Антонию. Никто ее не замечал. Вновь накатило удушающее осознание собственного бессилия.

Судорожно вдохнув, она повернулась и выглянула на улицу, обдумывая следующий шаг. У подножия омерзительно разодетого Ван Маркхэма горели десятки свечей, тускло озаряя место, где она пряталась этим вечером. А сразу за кругом света стояла едва различимая фигура – неподвижная, как и сама статуя.

Она чувствовала исходящую от силуэта магическую ауру – холодное веяние смерти, от которого руки покрылись гусиной кожей. Сидони наблюдала за фигурой, ожидая, когда та двинется.

– Омерзительно, не правда ли?

Сидони обернулась. Молодой человек в богато расшитом камзоле смотрел мимо нее, на лежащую внизу улицу. Сидони нахмурилась, и юноша рассмеялся.

– Простите, не хотел вас смутить. Я говорил про эту ужасно вычурную статую. Готов поспорить, Тайлус Ван Маркхэм никогда не вставал в подобные позы.

Сидони отвернулась от юноши и вновь посмотрела вниз. Темная фигура исчезла, и девушка почувствовала, как напряглось от раздражения ее тело. Молодой человек ничего не заметил – или предпочел не обращать внимания.

– Меня тошнит от этой вычурной статуи. Всюду, куда ни взгляни – отчаянные напоминания Ван Маркхэмов о собственной знатности. Живи они настоящим, а не прошлым, послужили бы стране лучше, чем плетением мелочных заговоров и безобразным пьянством.

– Мне плевать на Ван Маркхэмов, – бросила Сидони через плечо.

– Значит, вы женщина Пентагастов? – Голос юноши наполнился отвращением.

Сидони коротко хохотнула. Слышала бы это женщина Пентагастов, пославшая ее сюда.

– Нет, – отрезала Сидони, поворачиваясь к юноше. – Я не женщина Пентагастов. И не женщина Ван Маркхэмов. У меня есть дела поважнее, чем дворяне, веками спорящие, у кого длиннее.

– Занятно. Сейчас этот спор, кажется, интересует абсолютно всю Неварру. – Он ухмыльнулся, потирая подбородок. – Наш король слаб и бездетен. Как думаете, после его смерти борьба Маркхэмов и Пентагастов за трон так и будет продолжаться под ковром?

Сидони собиралась ответить, что рассуждения юноши ее утомили, но вдруг заметила, что он поправляет отвороты алых перчаток. Как и весь костюм молодого человека, эти перчатки были дорогими; вокруг швов – изящная вышивка, изображавшая перо.

Хенрик не готовил Сидони к общению с наследными семьями, но настаивал на том, чтобы она узнала о них как можно больше: об их бурной истории, ожесточенной борьбе и нестабильном положении при дворе. Как ни избегала она этих уроков, многие детали все же осели в памяти. Их оказалось достаточно, чтобы вспомнить: перо – символ дома Райнхардт, маленького, но одного из древнейших в Неварре. Ветви этого семейного древа протянулись до Вольной Марки и Орлея, однако на родине влияние Райнхардтов невелико.

– Нет! – продолжил юноша, не заметив ее молчания. – Их война выльется на улицы! Хорошие люди будут сражаться и гибнуть за надменных дворян, которые не прислушиваются к нашим голосам!

«Чтоб тебя, Антония!» – подумала Сидони, оглядывая толпу и размышляя, как сбежать от назойливого собеседника. Слишком много времени упущено. Придется искать информацию самой, без помощи таинственного шпиона.

– …И пока они спорят, у нас все еще нет наследника… А проклятые морталитаси вьются у трона, словно стервятники, нашептывают королю…

Взгляд Сидони вновь метнулся в сторону лорда Райнхардта. Тот, кто выпил достаточно, чтобы во всеуслышание обвинять магов смерти в манипуляции королем, может поделиться и другими слухами. Например, о заговоре морталитаси с целью убийства некоего дворянина… если только он сам не является будущей жертвой.

– Без наследника трон будет пустовать, и тогда к нему слетятся эти мерзкие маги смерти…

Человек, быстро шедший мимо, задел Райнхардта, прервав его тираду. От неожиданности юноша выронил бокал. Через мгновение слуга, возникший из ниоткуда, унес его.

– Морталитаси? – Сидони, изнывавшая от нетерпения, попыталась вновь привлечь внимание Райнхардта.

– Да, Николас, поведай нам о злых магах смерти, которые проникли в покои короля и теперь правят Неваррой из тени! – прозвенел насмешливый голос.

Изящные руки отряхнули камзол Райнхардта и расправили его рубашку.

– Я как раз собирался, – хмуро ответил юноша, оттолкнув руки говорившего. – Но раз ты уже все выболтал, Киррос, мне нечего сказать.

Киррос рассмеялся, и Сидони посмотрела на незнакомца, вмешавшегося в разговор. Он был одет так же изысканно, как и большинство здешних дворян, – и почти так же роскошно, как Райнхардт. Густые, медового цвета кудри были зачесаны назад, почти скрывая заостренные кончики ушей. Эльф в богатом наряде, высмеивающий неваррского дворянина, прикасающийся к нему на глазах у гостей? Подобная сплетня стоила бы в определенных кругах немало золота.

– Николас, ты совсем забыл про своих гостей. – Киррос погрозил Райнхардту пальцем. – Не отказывай им в удовольствии, поведай, каким тебе видится будущее Неварры.

Эльф повернулся к Сидони и, улыбаясь, подал ей руку. В ответ она скрестила руки на груди. Улыбка Кирроса превратилась в неприятную ухмылку.

– Значит, нет? – Он опустил руку. – Если желаете, оставлю вас в обществе лорда Райнхардта и его увлекательных речей. Но мне сказали, что у вас есть ко мне дело.

– Все равно моя выпивка пропала, – проворчал Райнхардт, уходя.

Киррос вновь протянул руку, и Сидони приняла ее. Кольцо Антонии блеснуло алым камнем.

Они целеустремленно шли сквозь толпу. При виде Кирроса гости оживлялись и кивали ему, а некоторые даже кланялись.

Сидони украдкой взглянула на его сияющее лицо. Каждого гостя эльф одаривал заговорщицкой улыбкой, словно они были близкими друзьями с общим секретом. «Что он знает о них? Знает ли хоть что-то? Эти люди – его потенциальные клиенты… или потенциальные жертвы?»

– Вам позволено называть дворян по имени? Или между вами и лордом Райнхардтом что-то есть?

Киррос усмехнулся и помахал женщине с самой высокой прической, которую Сидони когда-либо видела.

– Мне позволено называть их, как я захочу, – ответил он. – А если ошибусь, они не посмеют меня поправить. Слишком боятся.

Люди побаивались Сидони по многим причинам – она была агентом Инквизиции, магом вне Круга, женщиной с тяжелым характером. Но никто не боялся ее настолько, чтобы не указать на совершенную ошибку – а этот эльф заставляет трепетать даже бесстрашную знать.

– Лучше нам не стоять на виду. Здесь повсюду любопытные уши, и не только мои. – Киррос подмигнул ей.

Они поднялись в пустой альков. Эльф встал напротив Сидони, спиной к бальному залу, и оперся о стену, перекрыв девушке путь к отступлению. Для остальных гостей они были очередной парочкой, уединившейся в алькове.

– Я уже видел вас у окна, вы словно кого-то ждали, – сказал Киррос. – Точно не Николаса. Похоже, вам хотелось сжечь этого самодовольного осла щелчком пальцев.

– И как бы я это сделала? – холодно спросила Сидони.

– Такой опытный некромант, как вы? С легкостью. Возможно, придумали бы что-нибудь поинтереснее огня.

Сидони нахмурилась.

«Антония!»

Киррос рассмеялся:

– Я не раз работал с магами. У всех есть некая черта… которую вам никогда не удается скрыть.

– Среди них были морталитаси?

Он нахмурился:

– Не имел удовольствия сотрудничать с ними так тесно, как с другими магами. Впрочем, я слышу о них почти каждый день. Вы же видели Николаса – сейчас каждый идиот считает своим долгом высказаться на их счет. Одни видят в них посланников самого Создателя, берегущих королевство от гражданской войны, другие рассказывают о тайных обрядах и опытах по управлению разумом.

Сидони закатила глаза:

– Очень интересно. Но я ищу одного определенного мага смерти.

Киррос выжидающе поднял бровь. Сидони шумно вздохнула:

– Некто из Великого Некрополя прислал мне письмо. Он рассказал… Он выдвинул серьезные обвинения против другого морталитаси. И теперь автор письма мертв, а мне нужно найти виновного.

– Что мешает вам заявиться в логово некромантов и допрашивать каждого, пока не добьетесь результата? Вы кажетесь способной женщиной.

– Я пыталась, но… – В ее сознании мелькнули искаженные черты Хенрика, и слова умерли, так и не родившись. – Не важно. Кто бы это ни сделал, нужно его остановить.

– Остановить? Вы о чем?

Сидони усмехнулась. Она не хотела говорить Кирросу больше, чем уже рассказала Антонии, но нуждалась в помощи. Эльф не один принадлежит к ордену морталитаси, и если она правильно разыграет карты, то сможет рассказать ему правду, не предупредив убийцу о своих планах.

И если Киррос поймет, что на кону стоит жизнь его нанимателей, то согласится помочь.

– Один из морталитаси планирует убийство члена дворянской семьи.

– Планирует убийство? – переспросил эльф, и его лицо напряглось, а голова склонилась набок. – Думаю, вы уже опоздали. Несколько раз.

– Что?! – воскликнула Сидони, закипая от раздражения.

– На прошлой неделе убиты четыре дворянина. – Киррос скрестил руки на груди, его шутливые манеры сменились строгой сосредоточенностью.

Раздражение превратилось в злость. Каждый новый шаг заканчивался провалом. Сидони сощурилась, глядя на Кирроса, и процедила:

– И что с того? Где доказательства, что этих дворян убил именно морталитаси?

– Их нет, – беззастенчиво признался эльф. – Все погибли по разным причинам. – Он начал загибать пальцы. – Несчастный случай на охоте, два неудачных падения, злоупотребление вином. Подобные происшествия нередки среди неваррской знати. Если семья считает это несчастным случаем, стража не вмешивается. Но…