Патрик Уикс – Тевинтерские ночи (страница 46)
– Мы спасли лошадей. И деревню тоже.
– Угу, с блеском. Наверняка, как только уедем, тут случится нашествие саранчи.
– Что теперь? – спросил Антуан.
– Крепость Вейсхаупт, – сказала она. – И та часть жизни Стражей, в которой мы выполняем приказы и отчитываемся, ни на что не отвлекаясь.
– Bien sûr – on y va![5] Никаких крюков!
Судя по широкой ухмылке, он сам не верил в последние слова. Не особенно верила в них и Эвка.
Жалкий, изгнанный.
Бессильный.
Но если он подождет, то учует, как скручивается нутро будущей жертвы. Слабость. Желание. И за миг до того, как в глазах потемнеет… Когда жертва будет готова на все, он прошепчет:
– Ты хочешь есть?
Кейтлин Салливан Келли
Убитые магами смерти
Проклятые статуи!
Она всегда их ненавидела. Ненавидела их вычурные позы. То, как эти свидетельства невероятных подвигов маячат над головой; то, как народ молится на красивые булыжники. Ненавидела их в раннем детстве, когда побиралась в переулках и наблюдала за другими детьми, игравшими в тени статуй. Дети изображали знаменитых охотников на драконов и с криками радости убивали воображаемых архидемонов.
Сидони надеялась, что после вступления в Инквизицию ей не придется возвращаться в Неварру и видеть, как праздные богачи разбрасываются золотом, соревнуясь, кто нарядней оденет статую предка. Но она снова оказалась здесь – и сейчас проталкивалась сквозь толпу художников, актеров и цветочников, расхваливающих свои пышные безвкусицы. Вокруг было столько цветов, свечей и дорогих тканей, что хватило бы на все церкви Тедаса.
Местные традиции не интересовали девушку – как и причины, по которым знать тратила целые состояния на поклонение мертвецам. В ее глазах все покойники были одинаковы – пища для падальщиков или орудия битвы. Если дворяне считали, что пересказ семейных преданий приобщит их к достижениям предков, они ошибались. Современная неваррская знать ни на что не годилась.
Исключением была лишь Кассандра Пентагаст.
Сидони позабавило, как хмурилась Пентагаст, читая доставленное послание. Саму Сидони письмо совершенно не беспокоило. Но Пентагаст так разволновалась, что немедленно унесла письмо на военный совет. Весть о том, что член ордена морталитаси – уважаемых неваррских магов, присматривающих за мертвецами, – готовит убийство одного из претендентов на шаткий трон Неварры, нельзя игнорировать. Особенно если предупреждение исходит от другого морталитаси, старого знакомого Сидони.
Позже Пентагаст – суровая по своему обыкновению – вызвала Сидони в ставку командования и отдала простой приказ: вернуться в Неварру и сорвать планы морталитаси. Действовать тихо; так, чтобы не понадобилось дальнейшее вмешательство.
– В Инквизиции есть и другие неваррцы. Отправьте кого-нибудь из них! – запротестовала Сидони, не желавшая возвращаться.
– Они не знают морталитаси так, как ты, – напомнила Пентагаст.
– И не презирают Неварру так, как я. Уж лучше влезть в пасть к виверну, чем вернуться туда.
– В заговоре может быть замешан любой маг из Великого Некрополя. Если отправим к лорду Хенрику незнакомого агента, лорд может принять его за подосланного убийцу.
– Меня это не волнует, – процедила Сидони. – И я не хочу лезть в дипломатические дрязги между знатью и морталитаси.
– Сидони, не усложняй! – Пентагаст повысила голос, и он эхом отразился от потолка ставки командования. – Поезжай в Великий Некрополь. Найди убийцу среди морталитаси и останови его. Между наследными семьями и без того царит напряжение, а подобная угроза способна столкнуть страну в хаос. Инквизитор не желает Неварре такой судьбы. Если беду можно предотвратить, мы должны сделать это.
– Звучит сложно.
Пентагаст вздохнула:
– Отправитель письма вызвал именно тебя – ты и поедешь. Это приказ.
Уходя, Сидони выдернула письмо из рук Кассандры.
– Лорд Хенрик подверг себя опасности, отправив это послание. Неужели ты не хочешь помочь ему? – спросила Пентагаст. – Он ведь спас тебя. Вырастил. Выучил.
– Морталитаси никого не спасают, им интересны лишь мертвые тела. Уж ты-то должна это помнить, Искательница.
Это было последнее, что сказала Сидони, распахивая тяжелую дверь и выбегая из ставки командования.
Слова эхом отдавались в голове, пока она шагала по улице. Шум толпы все нарастал, и наконец Сидони свернула в переулок, прячась от каменных глаз статуй. Чем дольше смотрела на них, тем сильнее расплывались, менялись их очертания – и в конце концов остался лишь пустой взгляд мертвого Хенрика.
Он перешел дорогу кому-то из морталитаси. Но кому?
Среди косых закатных теней она прислонилась к холодной стене переулка и судорожно вздохнула. Зубы скрипнули, когда вновь накатило воспоминание: вот она в Великом Некрополе, одиноко стоит перед гранитным столом для бальзамирования. Сидони сжала трясущиеся кулаки и прижала к глазам, силясь прогнать образ иссохшего тела Хенрика, лежавшего на том столе. Но как бы она ни старалась, память об изувеченных конечностях и бесцветной коже не покидала ее разум.
Она съежилась, вспоминая, как требовала ответов от других морталитаси; вспоминая громкие голоса, заглушающие ее вопросы, и отчаянные попытки остановить ее истерику. Когда ее за руки волокли из Некрополя, она изрыгала обвинения и угрозы, но это не помогло. Ей ничего не сказали. Ни о гибели Хенрика, ни о загадочном убийце, о котором тот предупреждал. Убийце, что, готовясь нанести удар, прятался среди высокопоставленных магов, неприкосновенных для большинства неваррцев.
«Сидони, не усложняй!»
Не усложнять. Вот только морталитаси не стали отвечать на вопросы, а единственный, кто мог указать на убийцу, мертв. Потеряв все зацепки, она провалила дело, не успев его начать.
Солнце угасло в сумерках. Сидя в темном переулке, Сидони ухватилась за другое воспоминание.
Она не помнила, сколько тогда ей было лет – или сколько времени прошло с тех пор, как мать выгнала ее из дома, обнаружив у нее магический дар. В тот день Сидони сидела в похожем переулке и тщетно призывала магические искры, пытаясь отогнать жгучий холод. Вдруг над ней склонился суровый мужчина.
Она отпрянула, решив, что пришел конец. Мужчина убьет ее, а может, посадит в тюрьму – или как принято поступать с маленькими колдуньями?
– Ты напугал бедняжку, Хенрик, – улыбнулась женщина с волосами цвета полированной бронзы, стоявшая у входа в переулок.
– Все в порядке, Антония, ей просто нужно немного помочь, – ответил мужчина.
Он протянул руки к Сидони, и та осторожно подалась вперед. Из его ладоней вырвались яркие язычки пламени, окутывая девочку теплом.
Ее первый урок магии.
Все годы, что Сидони провела с Хенриком, тот жил отшельником, посвятив себя исследованиям в Некрополе и ее обучению. Воспоминания говорили, что у Хенрика не было ни близких, ни друзей – кроме той женщины-мага из переулка, Антонии.
Если она знала о том, что Хенрик приютил беспризорную девочку-мага, то, возможно, хранила и другие его секреты?
Сидони легко нашла эту женщину: немногие морталитаси посещали город по причинам, не относящимся к погребению, и совсем уж единицы подходили под описание Антонии.
Опросив пару человек, Сидони напала на след: поняв, о какой «старой подруге» идет речь, люди, словно зачарованные, с готовностью рассказывали, что чаще всего видели Антонию в облюбованной заядлыми игроками таверне.
Сидони добралась до таверны глубокой ночью. Внутри сразу заметила Антонию, одетую в алую мантию без украшений; лицо женщины сияло улыбкой, как и в ночь их первой встречи.
Работая на Инквизицию, Сидони повидала много удивительного и даже необъяснимого. Но чтобы маг смерти мирно читала в углу шумной таверны под пристальными взглядами других посетителей?.. Сидони двинулась через тускло освещенный зал. Посетители делали вид, что смотрят в свои кружки, и тайком следили за ней. Заметив это, девушка закатила глаза.
Резко выдвинув стул – деревянные ножки скрипнули о каменный пол, – она уселась напротив рыжеволосой морталитаси. К ним подбежал человек в переднике и свободной блузе, но, встретив презрительный взгляд Сидони, тут же вернулся за барную стойку. На безмятежном лице Антонии расцвела ухмылка; женщина перевернула страницу.
Повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц, стуком кубков о стол и тихим гулом чужих разговоров.
Сидони всегда плохо давались беседы, а сейчас она и вовсе не знала, с чего начать. Хоть Хенрик и доверял этой женщине, она все еще принадлежит к ордену морталитаси.
«Что тебе известно? Кто твои союзники?»
Какой вопрос задать, не выдав своей настоящей цели?
– Молчишь как могила. Совсем как в прежние дни, – донесся голос с другой стороны стола.
– Что? – спросила Сидони.
– В ночь нашего знакомства ты даже не поздоровалась, – ответила маг смерти, не отрывая глаз от книги. – Хенрик часто рассказывал, как нелегко воспитывать такую молчунью.
– Я просто не болтаю попусту. – Сидони сделала паузу. – Сколько лет прошло с нашей последней встречи? Уйма, и ты все равно меня узнала?
Антония закрыла книгу и улыбнулась. Безо всякого веселья – на лице было лишь спокойствие.
– Сидони, чему ты удивляешься? Тому, что я узнала девочку, о которой каждый день говорил мой близкий друг? Да, Хенрик не всегда… понимал тебя, особенно твой уход из ордена. Но он рассказывал и хорошее, много хорошего.