Патрик Несс – Война хаоса (страница 79)

Славные дни

– Послушай! – говорит Брэдли. Хотя мы далеко от города, РЁВ жителей и армии так громок, что Брэдли вынужден его перекрикивать. – В кои-то веки радуются чему-то хорошему.

– Интересно, снег будет? – спрашиваю я, сидя на Желуде и глядя в небо, которое затянуло серыми тучами. До сих пор было ясно и морозно. – Я никогда не видела снега.

Брэдли улыбается:

– Я тоже. – Он улыбается и в Шуме – над неуместностью моих слов.

– Извини. Это все лихорадка.

– Мы почти на месте, – сообщает Брэдли. – Скоро будешь в тепле.

Мы спускаемся по разбитому зигзагу дороги, ведущей с холма на главную площадь города.

Возвращаемся домой после вчерашней артиллерийской атаки.

Сегодня утром мы заключили мир. На сей раз по-настоящему.

Мы смогли. Не без помощи мэра – чему госпожа Койл уж точно не обрадуется, – но мы действительно заключили мир. Через два дня состоится первое заседание совета спэклов и людей, на котором мы обсудим все нерешенные вопросы. Пока человеческую половину совета представляют Брэдли, Симона, я, Тодд, мэр и госпожа Койл. Вшестером мы попытаемся каким-то образом договориться со спэклами об устройстве нового мира.

Где будем жить бок о бок, вместе.

Жаль только, моя болезнь все портит. Мы добились мира, настоящего мира, сбылась моя мечта, а у меня раскалывается голова и кашель никак не отпускает…

– Виола? – с тревогой окликает Брэдли.

И тут в конце дороги появляется Тодд – он бежит нам навстречу. Меня бьет такой жар, что кажется, Тодда выносит из города на волне радостных криков. Потом мир вдруг ослепительно вспыхивает, я зажмуриваюсь, а Тодд уже рядом, тянет ко мне руки…

– Я тебя не слышу, – говорю я.

И падаю из седла прямо в его объятия.

– Славный новый день! – грохочет над площадью голос мэра. – День, когда мы разбили врага и вступили в новую эру!

Толпа под нами радостно ревет.

– Надоел хуже горькой редьки, – ворчу я, придерживая Виолу, чтобы она не свалилась со скамьи.

Мы трое – Брэдли, Виола и я – сидим в телеге перед забитой людьми площадью. Лицо мэра висит не только в воздухе на огромной проекции за нашими спинами, но и на стенах двух зданий. Это он тоже сам научился делать. Брэдли хмурится, а мэр поет соловьем, как ни в чем не бывало. Госпожа Койл и Симона стоят по обе стороны от нас и хмурятся еще пуще.

Виола поворачивает голову.

– Очнулась! – говорю я.

– Я спала? – удивляется Виола. – А почему я не в постели?

– Вот и я хотел бы узнать! – сердито цежу я. – Мэр сказал, что сначала тебе надо побыть здесь, но еще две секунды этого трепа, и я…

– Наша миротворица пришла в себя! – объявляет мэр, глядя на нас. Перед ним стоит микрофон, но ему он, похоже, без надобности. – Так давайте же воздадим ей хвалу за то, что она спасла наши жизни и положила конец войне!

Внезапно нас окатывает гигантская волна РЁВА.

– Что происходит? – спрашивает Виола. – Почему он меня расхваливает?

– Потому что ему нужен герой, а я на эту роль никак не гожусь, – шипит госпожа Койл.

– И разумеется, я должен поблагодарить нашу грозную госпожу Койл! – добавляет мэр. – Она оказала неоценимую поддержку моей кампании.

– Поддержку?! – выплевывает госпожа Койл.

Но ее почти не слышно, потому что мэр вещает дальше:

– Однако, прежде чем она обратится к вам с речью, я должен сделать еще одно объявление. Мне хотелось, чтобы Виола непременно его услышала.

– Какое еще объявление? – спрашивает меня Виола.

– Понятия не имею. – Я пожимаю плечами.

И это действительно так.

– Мы совершили прорыв! – провозглашает мэр. – В этот самый день мы совершили прорыв в борьбе с ужасным недугом, который вызывали удостоверения личности!

Сам того не замечая, я крепко вцепляюсь в Виолу. Толпа погрузилась в абсолютное молчание. Зонды передают речь мэра и на холм. Ему внимает весь мир.

– Мы нашли лекарство!

– ЧТО?! – вскрикиваю я, но меня уже заглушает ликующий рев толпы.

– Как же кстати эта добрая весть именно сегодня, когда мы заключили мир! – продолжает мэр. – Как чудесно и отрадно, что на пороге новой эры я могу объявить: с болезнью железных лент покончено!

Мэр обращается к зондам, то есть прямо к больным женщинам, которых не смогли вылечить целительницы.

– Не будем терять времени, – говорит он, – и приступим к раздаче лекарства. – И снова поворачивается к нам с Виолой: – Пусть первой будет наша маленькая миротворица.

– Да он приписал себе все заслуги! – орет госпожа Койл, топая по палате на корабле-разведчике. Мы летим обратно на холм. – Теперь они все запляшут под его дудочку!

– Вы не хотите испытать лекарство? – спрашивает Брэдли.

Госпожа Койл бросает на него такой взгляд, будто ее попросили раздеться.

– Неужели вы думаете, что он его изобрел? Да ничего подобного! Оно было у него с самого начала! Если это вообще лекарство, а не очередная бомба замедленного действия.

– Но зачем ему подкладывать такую бомбу, если можно заручиться любовью и поддержкой всех женщин Нового света? – недоумевает Брэдли.

– Он гений, – кивает госпожа Койл, все еще сходя с ума от злости. – Даже я вынуждена это признать. Кровавый, жестокий, сумасшедший гений.

– Что думаешь, Виола? – спрашивает меня Ли с соседней койки.

Ответить я могу только кашлем. Госпожа Койл загородила меня собой, когда мэр хотел дать мне лекарство, и заявила, что сперва они с целительницами должны тщательно его изучить.

Толпа ее освистала – честное слово, не вру.

Особенно громкий свист поднялся, когда мэр вывел на площадь трех женщин с такими же обручами, как у меня. Они были совершенно здоровы.

– Мы пока не нашли способа безопасно снять ленты, – сказал мэр. – Но первые результаты обнадеживают.

После этого толпа окончательно разбушевалась, и госпоже Койл даже не дали сказать речь – хотя если б и дали, подозреваю, люди бы не позволили ей договорить. Потом мы слезли с телеги, и Тодд признался, что знает о лекарстве не больше нашего.

– Пусть госпожа Койл проведет испытания, а я попробую что-нибудь разузнать, – сказал Тодд.

Но все это время он крепко держался за мои руки – от страха или радости, не знаю.

Потому что я его не слышала.

В конце концов мы вернулись на корабль, и госпожа Лоусон тоже полетела с нами – испытывать лекарство мэра.

– Не знаю, чему верить, – отвечаю я Ли. – Но спасти нас – в его интересах.

– Прикажешь принимать решения исходя из его интересов? – огрызается госпожа Койл. – Отлично, просто великолепно.

– Заходим на посадку, – объявляет Симона по внутренней связи.

– Вот что я вам скажу, – говорит госпожа Койл. – Когда я попаду в совет, его хитростям конец.

Толчок: мы приземляемся.

– Ну, а теперь мне пора произносить свою речь! – с жаром заявляет она.