Патрик Несс – Война хаоса (страница 81)

Госпожа Лоусон тотчас начинает извиняться:

– Никола, мне так неловко…

– Нет, – останавливает ее госпожа Койл. – Ты все правильно сделала. Они умирали, им было нечего терять… – Она потирает лоб. – Это правда? Что люди возвращаются в город?

– Он, конечно, преувеличил, но некоторые возвращаются, – смущенно говорит госпожа Лоусон.

Госпожа Койл качает головой:

– Он выигрывает…

И мы все знаем, что под «ним» она имеет в виду мэра.

– Вы по-прежнему член совета, – говорю я. – И вы сделаете для мира гораздо больше, чем мэр.

Госпожа Коул снова качает головой:

– Да он уже снова замышляет козни!

Вдохнув и выдохнув через нос, она разворачивается и уходит.

– Можно подумать, президент один замышляет козни, – замечает Ли.

– И мы уже видели, как ее козни приносят плоды, – киваю я.

– А ну замолчите! – прикрикивает на нас госпожа Лоусон. – Многие здесь живы только благодаря госпоже Коул.

Последний слой повязки она сдирает с лица Ли чуть резче, чем стоило, прикусывает губу и украдкой косится на меня. По обе стороны от переносицы Ли, на месте ярких голубых глаз, только розовая рубцовая ткань.

Ли слышит, как мы притихли.

– Что, так ужасно? – усмехается он.

– Ли… – начинаю я, но понимаю по его Шуму, что он еще не готов об этом говорить.

– Ты будешь принимать лекарство? – спрашивает он, меняя тему.

И я вижу его глубокие чувства ко мне, вижу себя в его Шуме – такой красивой мне никогда не стать.

Но именно такой я отныне буду для него.

– Не знаю, – шепчу я.

Это правда. Мне становится только хуже, а до прибытия каравана еще несколько недель, да и не факт, что наши врачи смогут помочь. Инфекция смертельна, снова и снова вспоминаю я слова госпожи Койл. Почему-то мне больше не кажется, что она пыталась меня напугать. Неужели я тоже из тех, кому, по словам госпожи Лоусон, пора выбирать между верной и возможной смертью?

– Не знаю, – повторяю я.

– Виола? – В дверях появляется Уилф.

– О… – Ли невольно заглядывает в его Шум и видит там себя…

Без повязок…

– Фух! – с облегчением выдыхает Ли. – Не так уж страшно я выгляжу. А то вы так замолчали, будто спэкла увидели.

– Я тут Желудя из города привел, – говорит Уилф. – Поставил его вместе с быками.

– Спасибо! – Ли улыбается.

Уилф кивает.

– А ты, малыш Ли, не стесняйся, если захочешь на что-нибудь посмотреть. Я всегда рад, ты только попроси.

В Шуме Ли так ярко вспыхивают радость, удивление и благодарность, что отвечать вслух уже не нужно.

Мне в голову вдруг приходит отличная мысль.

– Послушай, Уилф!

– Да?

– Не хочешь ли ты войти в наш новый совет?

– Молодец, Виола! Отличная идея, – говорю я, разглядывая ее лицо на экранчике комма. – Стоит им удумать какую-нибудь глупость, Уилф даже возражать не станет, просто сразу предложит, что лучше сделать.

– Вот и я так подумала, – отвечает Виола, сгибаясь пополам от приступа кашля.

– Что там с испытаниями?

– У женщин, которые его принимали, пока никаких посторонних симптомов не появилось, все выздоравливают. Но госпожа Койл хочет провести еще несколько экспериментов.

– Она никогда его не одобрит, верно? – усмехаюсь я.

Виола не возражает.

– А ты что думаешь? – спрашивает она.

Я делаю глубокий вдох.

– Я не доверяю мэру… пусть сколько влезет рассказывает о своей спасенной душе.

– Он такое говорил?

Киваю.

– Что ж, я не удивлена. Примерно таких слов от него и стоило ждать.

– Угу.

Виола ждет пояснений.

– Но?

Я пытаюсь заглянуть ей в глаза – моей, настоящей Виоле, которая сидит сейчас на холме, в том же мире, но так далеко.

– Я как будто нужен ему, Виола. Не знаю зачем, но у меня такое чувство.

– Однажды он уже назвал тебя своим сыном. Сказал, что в тебе есть сила.

Снова киваю.

– Конечно, я не верю, что он делает это по доброте душевной – в нем ни грамма добра нет. – Я сглатываю слюну. – Но он мог бы спасти тебя, чтобы добиться моего расположения.

– Этой причины достаточно, чтобы рискнуть?

– Ты умираешь, – говорю я и сразу продолжаю, потому что Виола уже пытается мне возразить. – Ты умираешь и врешь мне, что все хорошо, но если с тобой случится беда, Виола, если что-нибудь случится…

Мне спирает горло, да так, что не продохнуть.

Секунду-другую я не могу выдавить ни слова.

(Я – круг…)

– Тодд? – Виола впервые не отрицает, что серьезно больна. – Тодд, если ты попросишь меня принять лекарство, я приму. И не стану ждать разрешения госпожи Койл.

– Но я сам не знаю, надо ли! – со слезами на глазах отвечаю я.

– Завтра утром мы прилетим в город, – говорит Виола. – И оттуда все поедем на заседание совета.