Патрик Несс – Война хаоса (страница 115)
Он бьет меня снова…
Охнув, я швыряю в него: ВИОЛА! – и, поскальзываясь на снегу, бросаюсь через площадь к одному из разрушенных деревянных домишек…
– Ну уж нет, –
И мои ноги врастают в землю.
Но я с трудом поднимаю сначала одну…
Потом другую…
И снова бросаюсь бежать…
Сзади раздается смех мэра.
– Молодец! – кричит он.
Я падаю за груду досок и прижимаюсь к земле, чтобы мэр меня не видел, – да, толку от этого никакого, но мне нужно подумать, хотя бы одну секунду…
– Ты достойный соперник, – говорит мэр.
Я слышу его несмотря на грохот волн, несмотря на рев реки, несмотря на все, что должно было заглушать его голос. Он вещает прямо у меня в голове.
Как всегда.
– Ты был моим лучшим учеником, Тодд.
– Да ЗАТКНИСЬ уже! – кричу я в ответ, озираясь по сторонам в поисках какого-нибудь, ну хоть
– Ты управляешь своим Шумом лучше, чем кто-либо другой на этой планете, – говорит мэр. – После меня, разумеется. Ты научился управлять другими. Ты используешь свой Шум как оружие. Я всегда говорил, что когда-нибудь ты обскачешь даже меня.
Мэр снова бьет – сильнее, чем прежде, – и весь мир заливает белой краской, но я без конца твержу про себя:
Он отходит:
– Ну надо же!
– Я не займу твое место, – говорю я, выходя из-за укрытия. – Даже не мечтай.
Мэр делает еще шаг назад, хотя я ему и приказывал.
– Но кто-то ведь должен, – говорит он. – Кто-то должен контролировать Шум и втолковывать людям, что правильно, а что нет.
– Никто никому не должен ничего втолковывать! – Я шагаю вперед.
– Ты никогда не был поэтом, правда, Тодд?
Мэр снова пятится. Он стоит на самом краю заметенной песком площади, все еще придерживая сломанную руку: из кожи торчит обломок кости, но мэр даже не морщится. За его спиной ничего нет, только пологий склон, ведущий к воде и черным теням под ней…
Глаза мэра стали еще чернее, а голос – еще больше похож на эхо…
– Этот мир пожирает меня живьем, Тодд, – говорит он. – Этот мир и его бесконечный поток информации. Ее слишком много. Я не могу с ней совладать.
– Так брось пытаться, – говорю я и снова швыряю в него:
Мэр морщится, но не падает.
– Не могу, – с улыбкой отвечает он. – Это не в моей привычке. Но ты… ты сильнее меня. Ты сможешь совладать с этим миром, Тодд, ты сможешь им править.
– Этому миру не нужен правитель, – говорю я. – Последний раз повторяю:
Мэр окидывает взглядом мою форму:
– Точно?
Я чувствую прилив ярости и вновь бью его Шумом.
Он морщится, но даже не пятится и тоже швыряет в меня сгусток боли. Я стискиваю зубы и готовлю новый заряд, чтобы бросить в эту подлую улыбчивую рожу…
– Мы можем хоть весь день так перебрасываться, пока не сведем друг друга с ума, – усмехается мэр. – Давай-ка я лучше расскажу тебе об условиях игры, Тодд.
– Заткнись…
– Если ты победишь, весь мир твой!
– Да я не хочу…
– Но если выиграю я…
Внезапно он открывает мне свой Шум…
И я впервые вижу его насквозь – не припомню, когда я последний раз так его видел, да, наверно, никогда.
В его Шуме холодно, холодней, чем на этом берегу…
И
Голос мира окружает его, как черное небо, готовое в любой миг раздавить его своим невозможным грузом…
Общение со мной немного облегчило это бремя, но теперь…
Мэр хочет все уничтожить…
Тут-то я впервые сознаю, что ему нужно…
Чего он хочет больше всего на свете…
И боже, сколько в его Шуме ненависти, она такая мощная, что мне никогда ее не обороть, мэр сильнее меня и всегда был сильнее, я смотрю прямо в его бесконечную пустоту, в бездну, которая будет пожирать все вокруг, пока не…
– Тодд!
Я отворачиваюсь, и мэр вскикивает, точно я вырвал из него кусок:
– ТОДД!
Там, вдалеке, верхом на моей лошади, на моей клятой расчудесной лошади…
Виола…
И мэр швыряет в меня все, что только может.
– ТОДД! – воплю я…
Он оборачивается…
И в ту же секунду вскрикивает от боли: мэр ударил его так, что из носа брызгает кровь, а Ангаррад визжит:
– ТОДД!!!
Он слышит меня…
Он поднимает глаза…
Но я все еще не слышу его Шума, хотя чем-то же он дерется с мэром…